Как мы ходили в разведку с Бандарином

22.01.2016
Как мы ходили в разведку с Бандарином

ЮНЕСКО, МИД, Минкультуры, Мосгорнаследие, Союз православных женщин, ВООПИК, «Архнадзор» и другие в остросюжетном триллере «Боровицкая площадь»

Константин Михайлов

В царствующем граде Москве временно пребывает один из ведущих мировых специалистов по культурному наследию, заместитель Генерального директора ЮНЕСКО Франческо Бандарин. Он прибыл в первопрестольную не только для того, чтобы прочесть лекцию на «Стрелке» и презентовать свою книгу (в соавторстве с Роном ван Оерсом) «Исторический городской ландшафт. Управление наследием в эпоху урбанизма» в Музее архитектуры.

На самом деле Франческо Бандарин приехал в Москву по приглашению МИДа - Комиссии РФ по делам ЮНЕСКО – для консультаций по актуальным вопросам нашего взаимодействия с этой уважаемой организацией. Особо актуальными сделали эти вопросы недавняя публикация отрицательного заключения ИКОМОС о возможности установки на Боровицкой площади 24-метрового памятника князю Владимиру, равно как и не публиковавшееся пока, но лишенное какого-либо энтузиазма мнение международных экспертов о проекте новой гостиницы на Варварке, 14. 

Поэтому с раннего утра 21 января Франческо Бандарин отправился на пешую разведку в Зарядье, а затем начались консультации, высокой чести участвовать в которых был удостоен и ваш покорный слуга. В некотором роде это тоже была "разведка боем", только словесная.

*       *       *

Место для обмена разведданными было выбрано совершенно безошибочно – просторный и светлый зал на втором этаже Пашкова дома. Во-первых, с этого места невозможно увидеть Пашков дом и даже на миг вообразить, как волшебно он будет смотреться в ансамбле с памятником князю Владимиру. Во-вторых, в любой момент можно было подойти к окну и, окинув взором заснеженную лужайку перед въездом на Боровицкий мост, убедиться, что памятника на ней все-таки нет. Хотя как будто невзначай перед началом собрания на лужайке поманеврировала зачем-то некая техника, отметив предполагаемое место монумента загадочным рисунком из концентрических кругов и гусеничных следов.

band2.jpg

На эту картину по очереди зачарованно смотрели представители МИДа, Минкультуры, Мосгорнаследия, экспертного сообщества и общественных организаций, пока не пришло время начинать обмен мнениями. Вопреки ожиданиям, в зале не обнаружилось представителей инициатора торжества, Российского военно-исторического общества. Не было и возглавляющего это общество федерального министра культуры Владимира Мединского. Зато были широко представлены его соратники по Минкультуры. Однако можно ли считать замминистра Григория Пирумова, директора Департамента госохраны культурного наследия Владимира Цветнова и его заместителя Ирину Савину тайными членами военно-исторической организации, осталось ясным не до конца.

*       *       *

Открывая собрание, Владимир Цветнов сообщил, что цель его – обсуждение изменений в проект, внесенных в порядке учета рекомендаций ИКОМОС.

Представлять новый вариант российской стороной было доверено эксперту и руководителю научно-проектного объединения «Регулирование градостроительной деятельности на исторических территориях и территориях зон охраны объектов культурного наследия» Елене Соловьевой. Было бы совершенно удивительно, если в это утро на ее месте оказался бы кто-нибудь другой. Сложнейшая задача, несомненно, требует филигранного мастерства и изящества исполнителя.

После краткого экскурса в историю несчастного неблагоустроенного пространства, образовавшегося после сносов исторической застройки в 1972 году, Елена Евгеньевна заметила, что оно “не оформлено” и “не привлекает туристов, поскольку здесь негде даже присесть”. Режимы использования территории, по ее словам, допускают “воспроизведение исторических характеристик”, а по Гепплану Москвы 2010 года здесь вообще запрещена застройка, но “не исключается благоустройство участка”. Таким образом в сознание собравшихся была заронена запредельно сомнительная мысль, что сооружение памятника одному из создателей национальной государственности может казаться кому-то составной частью благоустройства территории. Затем г-жа Соловьева предъявила собранию картинку с размерами нового варианта монумента. Теперь выходило, что высота постамента составит 3, 4 м, фигуры князя – 12, 5 м, а венчающего композицию креста – еще 4 м. Всего, таким образом, получилось 19, 9 м, т.е. высота 6-этажного дома. Монумент теперь сдвигается по лужайке немного к северу, сходя с оси Боровицкие ворота – портик Пашкова дома. Для наилучшего лицезрения результатов по краям площади – опять-таки в рамках благоустройства – предлагается оборудовать две смотровые площадки.

Просмотр материалов визуально-ландшафтного анализа влияния монумента на восприятие объекта Всемирного наследия позволил заметить, что со Знаменки даже 20-метровый памятник будет казаться выше кремлевской стены, с южной стороны площади, от Каменного моста – смотреться вровень с Троицкой башней на заднем плане, а при взгляде с Моховой, от подножия дома Пашкова – заслонять Боровицкую башню. Честно заметив, что высота его в этих ракурсах “сопоставима с высотой объектов Кремля”, Елена Соловьева тут же успокоила собравшихся тем, что “трассы наложения очень кратковременные”. В заключение она продемонстрировала собранию примеры негативного зарубежного опыта дополнения архитектурных шедевров современными объектами – начиная, конечно же, с пирамиды Лувра до стеклянных объемов перед средневековыми соборами в Вене и Мюнхене. “Мы ведь всегда ориентируемся на Запад”, - смело заявила г-жа Соловьева, и непонятно было, всерьез ли она говорит - или же это злая ирония.

Затем слово взял главный археолог Москвы, заместитель руководителя Мосгорнаследия Леонид Кондрашев. Он убедительно, с картами, схемами и воспроизведениями находок с конца 1950-х годов, доказал, что под “лужайкой Никсона” нет 10-метрового археологического слоя, который в этой местности наблюдается, по его словам, только под некогда имевшимися вдоль нынешней Манежной улицы прудами. Поскольку там пока не проектируется никаких памятников, судьба прудов и их подземных сокровищ собравшихся особо не заинтересовала.

 band4.jpg

*       *       *

На этом с докладами было покончено, и перешли к прениям. Г-н Бандарин попросил изложить аргументы “за” и “против”, после чего слово предоставили представителям общественности.

Воспользовавшись данным промахом организаторов, автор этих строк ответил на вопрос итальянского специалиста следующим образом: аргументов против того, чтобы именно такой памятник был поставлен именно на этой площади, видится несколько, а вот за – увы, ни одного. К столь категоричному выводу меня привела очень простая мысль: национальная святыня, каковой является Московский Кремль, гораздо важнее и ценнее наших попыток – что архитектурных, что скульптурных – дополнить ее восприятие – визуальное и символическое.

Поэтому я напомнил, что градостроительная ситуация на Боровицкой площади не менялась с 1990 года, когда Кремль был внесен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО – именно в таком окружении с этой стороны. В буферной зоне объекта наследия, высочайшая ценность и значение которого признано и всеми в России, и международным сообществом, нежелательно появление новых смысловых и градостроительных акцентов, которые неизбежно будут вступать в визуальное соперничество с Кремлем и претендовать на особую роль в городском пейзаже. Пространство рядом с Кремлем – это в первую очередь соподчиненное ему пространство, и потому не нужно наделять его новым значением. Что же касается смотровых площадок и элементов благоустройства – они не являются частью замысла памятника и могут быть созданы независимо от него. А что касается допустимого здесь воспроизведения исторических характеристик – то на этом месте никогда не было ни скульптурных монументов, ни сооружений такой высоты, и в этом контексте его уменьшение с 24 до 20 метров не является существенным.

Я мог бы продолжать в том же духе, но коллега по “Архнадзору “ Рустам Рахматуллин отобрал у меня микрофон, чтобы подчеркнуть, что нарушаемое новым монументом визуальное взаимодействие Кремля с Пашковым домом (который также заслуживает звания памятника ЮНЕСКО) не менее важно, чем, например, взаимодействие Кремля с собором Василия Блаженного. Монумент князя Владимира, добавил Рустам Рахматуллин, был спроектирован совсем для другого места и городского масштаба (т.е. для Воробьевых гор) и отлит в натуре, не дожидаясь окончательных решений ЮНЕСКО. Координатор “Архнадзора” напомнил также об отрицательном мнении по поводу установки памятника на Боровицкой площади большого количества заслуженных отечественных экспертов, в том числе членов Научно-методического совета Минкультуры.

Следующим оратором был архитектор-реставратор Лев Лавренов, возглавлявший комиссию Мосгордумы по монументальному искусству в тот исторический сентябрьский день 2015 года, когда она приняла решение об установке памятника на Боровицкой площади. Время от времени Лев Лавренов выступает в печати с разъяснениями и толкованиями позиции ЮНЕСКО, так что можно подумать, что он обладает тайным мандатом этой организации на представление ее интересов в Российской Федерации. Впрочем, содержание речей г-на Лавренова обычно развеивает такие предположения.

На этот раз Лев Николаевич сосредоточился на разъяснении позиции городского парламента, утвердившего решение его монументальной комиссии. Он напомнил, что для памятника было предложено несколько мест, но интерактивный опрос показал, что “большинство жителей Москвы” – за Боровицкую площадь. А теперь еще и высота памятника уменьшилась.

Затем г-н Лавренов задал сакраментальный вопрос: “А была ли вообще Боровицкая площадь?” Поскольку никто из присутствующих не нашелся, что ответить, сам оратор напомнил, что со сносом старинных кварталов “открылись непрезентабельные дворы”. Масштабные проекты прошлых лет, справедливо отметил г-н Лавренов, подавляли архитектурные памятники. Поэтому “мы посчитали оптимальным проект благоустройства площади с памятником”, - продолжал оратор, из чего можно было заключить, что слова г-жи Соловьевой нашли живой отклик в его сознании. Лев Лавренов призвал “внимательнее отнестись к размеру и композиции” памятника, но заявил, что “вопрос решаемый”. “Мы будем биться за это место”, - пообещал он напоследок.

Необходимо заметить, что предшествующие выступления двух градозащитников, видимо, настолько впечатлили Льва Лавренова, что в тот же день он заявил в “Российской газете”,  что “единственными в зале, кто выступал против установки памятника, были представители общественного движения "Архнадзор" .

Что, однако же, является совершенной напраслиной, поскольку следующим слово взял вице-президент Российской академии архитектуры и строительных наук Александр Кудрявцев. Он начал с того, что опирается не только на свое экспертное мнение, но на мнение и Союза Архитекторов России, и Академического совета по культурному наследию (столь же отрицательные, как и оценки ИКОМОС – Ред.).  Александр Петрович напомнил, что история знала и удаленный из Кремля памятник Ленину, и не допущенный в 1990-е годы, после дискуссий, на Красную площадь памятник маршалу Жукову. Пространство Боровицкой площади, - подчеркнул Кудрявцев, - пусть и стихийно возникший, но все же градостроительный ансамбль. Благоустройство его “вполне законно”, но значимость места требует взвешенных решений. А нам, не без удивления продолжал академик, предлагают рассмотреть скульптуру, которая была “рождена для другого места, для Воробьевых гор”, масштабу которых и соответствует. Активная вертикаль на Боровицкой площади изменит акценты ансамбля, в котором пока доминируют Кремль и дом Пашкова. Вертикальная композиция будет претендовать на главенствующую роль, что приведет к “перенастройке ансамбля” и изменению восприятия объекта Всемирного наследия.

“Князь Владимир – великая фигура, - отметил Александр Кудрявцев, - но кто сказал, что это не может быть горизонтальная композиция?” Академик добавил, что можно было бы соорудить на Боровицкой площади модель памятника князю Владимиру в натуральную величину, чтобы можно было зримо представить плюсы и минусы. Иногда, по словам Кудрявцева, такие муляжи стоят годами, пока не достигается общественное согласие. А такой памятник, как памятник князю Владимиру, заключил Александр Кудрявцев, должен, безусловно, служить предметом общественного согласия, а не раздора.

Тут в дискуссию вмешался Владимир Цветнов, но не в качестве руководящего работника Минкультуры, а “как академик архитектуры”. Он напомнил о необходимости развития города и благоустройства общественных пространств, а также о том, что нужно учитывать результаты опроса москвичей. Затем Владимир Анатольевич признался, что у него “многие спрашивают, почему эта площадь не имеет окончательного оформления” и почему “у нас мало смотровых площадок”. В заключение он сказал, что размеры монумента “требуют дискуссий”, но необходимость благоустройства площади не вызывает сомнений.

Поскольку я не могу поверить, что глава профильного департамента Минкультуры способен считать 20-метровый памятник элементом благоустройства площади, остается вернуться к версии о магической силе слов Елены Соловьевой.

Затем в разговор вступила Галина Ананьина, сопредседатель Союза православных женщин России. Часть своей взволнованной речи она посвятила доказательству тезиса о необходимости иметь памятник князю Владимиру в Москве, хотя до того никто из присутствующих не давал ни малейшего повода заподозрить себя в отрицании этой истины. Г-жа Ананьина сообщила, что в России уже установлено около 40 памятников князю Владимиру, после чего одарила всех собравшихся красочным буклетом, где их изображения собраны под одной обложкой. Галина Васильевна напомнила, что в 2015 году памятник должны были установить в Москве. Далее она поделилась интересными статистическими данными: с установкой в Александровском саду памятников Патриарху Гермогену и императору Александру II «число экскурсантов выросло в три раза». (Видимо, стоит пожалеть, что на совещание не были приглашены представители Ростуризма: в свете актуальных поручений по развитию внутреннего туризма они взяли бы на карандаш этот рецепт.) Галина Ананьина выступила в поддержку размещения памятника у стен Кремля: “Это место святое, и поэтому установку памятника в центре Москвы поддерживают и москвичи, и православная общественность”. Затем Галина Васильевна, похоже, выдала чей-то секрет, рассказав, что в ансамбле с памятником должна появиться еще и “стена с барельефами, рассказывающими о деяниях Святого Владимира”.

Артем Демидов, заместитель председателя Центрального Совета Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры, подчеркнул, что Экспертный Совет ВООПИК рассматривал проект установки памятника Боровицкой площади и пришел к неутешительным для инициаторов выводам: выбор этого места случаен; это пространство заслуживает благоустройства, но не появления в нем активной высотной доминанты. Если все же будет избран вариант с Боровицкой площадью, то нужно провести тщательный визуально-ландшафтный анализ и вынести вопрос на обсуждение ведущих отечественных экспертов – до принятия рекомендаций ЮНЕСКО.

 band3.jpg

*       *       *

И здесь наконец настал черед выступать Франческо Бандарину, который до того слушал всех предельно внимательно. Он пояснил смысл своей московской миссии: выслушать мнения и найти решение проблемы, «которое соответствовало бы критериям и требованиям Комитета Всемирного наследия». «Мы заинтересованы в нахождении компромисса по этому вопросу», отметил г-н Бандарин – и подчеркнул, что окончательная позиция ЮНЕСКО по вопросу памятника на Боровицкой площади будет выработана Комитетом в июле 2016 года.

Франческо Бандарин выделил два содержательных элемента для обсуждения: воздействие памятника на композицию площади (высотность и центральное положение) и содержательную связь с нею, «символизм памятника». «Он является православным символом, - отметил Бандарин, - и мы хотели бы рассмотреть связь Боровицкой площади с Православием».

При возведении чего-либо в буферной зоне Кремля, продолжал Бандарин, необходимо принимать во внимание те элементы, благодаря которым Кремль был включен в список Всемирного наследия. «Мы поддерживаем современные изменения, если они могут привнести дополнительную ценность Объекту, как это произойдет с созданием парка в Зарядье».

В случае с Боровицкой площадью, считает Франческо Бандарин, «был избран другой путь». Не было рассмотрено, как данная территория может стать и использоваться как общественное пространство. Боровицкая площадь рассматривалась как пустующее место, которое надо чем-то заполнить, и «не были учтены элементы городского планирования».

По мнению г-на Бандарина, «место такого исторического и общественного значения заслуживает лучшего проекта» и должно быть рассмотрено комплексно, с учетом «многих моментов, а не только размеров статуи». «Я понимаю историческое значение фигуры Святого Владимира, - продолжал Бандарин, - но важно и визуальное влияние, и расположение объекта». При рассмотрении вопросов такого уровня сложности, уверен г-н Бандарин, голосование в Интернете «не может быть решающим». Вопрос должен быть рассмотрен «в совокупности всех факторов его значения для России и для всего мира – мы должны найти долгосрочное решение».

*       *       *

На этой бесспорной мысли, однако, дискуссия не закончилась, поскольку в нее вступили российские официальные лица.

Ответственный секретарь Комиссии РФ по делам ЮНЕСКО Григорий Орджоникидзе напомнил собравшимся, что «все такие проекты, согласно процедуре, должны быть согласованы с Центром Всемирного наследия ЮНЕСКО. Негативное заключение ИКОМОС не является окончательным, поэтому «рано говорить, что ЮНЕСКО дала отрицательное заключение, ЮНЕСКО этот вопрос еще не рассматривала». Представителей СМИ г-н Орджоникидзе предостерег от скоропалительных выводов о возможности исключения Московского Кремля из списков Всемирного наследия, хотя, в общем-то, не журналисты в том повинны, поскольку они ссылаются при этом на заявление постоянного представителя России при ЮНЕСКО Элеоноры Митрофановой. 

Свою лепту в происходящее внес замминистра культуры РФ Григорий Пирумов, который решил публично опровергнуть утверждения, что статуя уже отлита, и на Боровицкой площади предлагается ставить тот же памятник, что и на Воробьевых горах. «Работы по отливке монумента не закончены», - заявил Григорий Ульянович. На мгновение показалось, что он знает об этой статуе нечто большее, чем сам ее автор, скульптор Салават Щербаков, который несколько дней назад как раз заявил, что «памятник практически полностью отлит».  Но оказалось, что замминистра культуры имел ввиду постамент, размеры которого изменены по сравнению с воробьевогорским. «Работа над постаментом до сих пор продолжаются. Возможно, это будет просто некоторый земляной холм, который, с моей точки зрения, лучше впишется в это место.Мы подготовили изменения в проект и через МИД направим их в ИКОМОС», - пообещал Григорий Пирумов.

*       *       *

На этом российское и международное экспертные сообщества могли бы поздравить себя с тем, что за полгода совокупных усилий они смогли отыграть у неумолимых организаторов монументального процесса 4 метра постамента.

Но дискуссия продолжилась усилиями журналистов.

Они спросили Франческо Бандарина, как сочетается рассмотрение проекта структурами ЮНЕСКО в июле 2016 года с заявленными намерениями организаторов установить памятник на Боровицкой площади к Пасхе, т.е. к 1 мая.

Замгендиректора ЮНЕСКО дипломатично ответил: “Думаю, с этим не следует спешить”. И добавил, что хотя вердикты ЮНЕСКО носят рекомендательный характер, история не знает случаев, когда Россия нарушила бы эти рекомендации: “Россия - член Конвенции об охране Всемирного наследия и так же, как другие страны, следует ее положениям”.

P.S. Сегодня министр культуры Владимир Мединский сказал-таки открытым текстом то, к чему вели дело вчера его сотрудники. "Правительственная "Российская газета" так передает его слова "В ближайшее время будет объявлен конкурс на разработку комплексного благоустройства площади, в котором могут принять участие как российские, так и иностранные архитекторы и дизайнеры. В рамках этого проекта, говорит Мединский, найдется место и для монумента. - Что касается рекомендаций ЮНЕСКО, мы уже пообещали уменьшить существенно плановую высоту памятника князю и рассмотреть его как элемент комплексного благоустройства площади, - сказал министр".

Памятнику основателю государственности - "найдется место"? Монумент Равноапостольному Крестителю Руси - "элемент комплексного благоустройства площади"?

Счастье, что св. Владимир этого не слышит. 

Хотя как знать.


Фото: Леонид Кондрашев


Warning: file_get_contents(http://cackle.me/api/2.0/comment/list.json?id=&accountApiKey=&siteApiKey=&modified=&page=0&size=100) [function.file-get-contents]: failed to open stream: HTTP request failed! HTTP/1.1 403 Forbidden in /home/m/manolis/public_html/bitrix/modules/cackle.comments/classes/general/cackle_sync.php on line 61

На главную