Новое платье королевы ::: Евгения Тврадовская ::: Константин Михайлов | Хранители наследия

Новое платье королевы

17.08.2019
Новое платье королевы

Тихая революция в теории и практике реставрации деревянного зодчества

Евгения Твардовская, Константин Михайлов

Вопросом, который не сегодня возник, но в очередной раз обострился, стал момент обшивки тесом восьмерика сруба Преображенской церкви в Кижах. Эти работы, уже сделанные на объекте Всемирного наследия, были одобрены 13-17 марта 2018 года на выездном заседании рабочей группы секции памятников деревянной архитектуры и музеев деревянного зодчества НМС при Минкультуры. Заседание проходило в Кижах, вместе с отечественными экспертами в обсуждении участвовали представители консультативной миссии ИКОМОС.

Протокол есть в распоряжении нашей редакции. Пункт 2 этого документа сообщает: «Комиссия согласна с авторами проекта о необходимости выполнения обшивки верхнего, 3-го восьмерика сруба Преображенской церкви с целью максимального сохранения подлинных элементов».

Прошедшее практически незамеченным, это событие может означать фактически революцию в отечественной теории и практике реставрации памятников деревянного зодчества. С 1950-х годов, со времени работ А.В. Ополовникова в Кижах, «генеральной линией» считалось «освобождение» бревенчатых срубов от тесовых обшивок XVIII–XIX веков. Тонны чернил были исписаны публицистами и популяризаторами на тему раскрытия реставраторами первозданной красоты деревянных памятников, первоначальных авторских замыслов древних зодчих, искаженных-де их невежественными потомками. Что же касается защитных свойств обшивки – считалось, что плоды науки и прогресса в виде различных химических пропиток древесины надежно ее заменят.

Со временем, однако, выяснилось, что ресурс химзащиты отнюдь не вечен, да и действие ее снадобий иногда имеет противоположный эффект. Через несколько десятилетий обнаженные срубы, открытые всем атмосферным воздействиям, начали в массовом порядке портиться и деформироваться. И стало понятно, что «невежественные» прихожане и мастера XVIII–XIX веков обшивали их тесом не из желания испортить первозданную красоту, а из вполне объяснимого стремления ее защитить.

Но с середины ХХ века образ русского деревянного бревенчатого храма стал хрестоматийным и узнаваемым, запечатленным в памяти нескольких поколений. На нем были воспитаны – и воплощали его в жизнь – целая плеяда знаменитых отечественных реставраторов и экспертов. Поэтому «посягательства» на этот образ приводят к возмущению, и вопрос о возвращении обшивок и сегодня является для специалистов более чем спорным.

Тем более, когда речь идет о таком объекте, как Преображенская церковь в Кижах, внешняя реставрация которой уже практически закончена, а торжественное открытие храма после многолетних реставрационных работ намечено на 2020 год. «Новое платье королевы» русского деревянного зодчества неизбежно вызовет острую дискуссию. Поэтому начинаем ее заранее.

4850-8.jpg

На дореволюционной фотографии Кижского погоста отчетливо видно, что Преображенская и Покровская церкви имеют тесовую обшивку 

Историк византийского и древнерусского искусства, академик Российской академии художеств, заведующий отделом культуры древности Института мировой культуры МГУ Алексей Лидов поделился недавно впечатлениями после поездки в Кижи: «Самым шокирующим оказалась практика обшивания основного тела бревенчатого храма новыми досками. Таким образом полностью "отреставрирована" Успенская церковь 17 века из д. Васильево. Подобную практику хотят применить и в главном храме и уже сделали покрытие барабана центральной главы. Если честно, то выглядит ужасно – похоже на подмосковную дачу. Памятник зрительно уничтожается и превращается в странный муляж. На мой изумленный вопрос директор заповедника заметила, что решение о такой «реставрации» было принято Экспертным советом Минкульта в целях сохранения древней древесины. Но сохранить ее можно и другими способами, точно не путем помещения исторической красоты в инородный саркофаг. Кто-нибудь понимает, что происходит? У меня возникло острое ощущение, что Кижи надо срочно спасать от подобной экспертизы и «реставрации»».

В приведенном отрывке мы сохранили авторскую орфографию и проч. Но уточним сразу, что речь идет не об Успенской церкви, а все же - об Успенской часовне из деревни Васильево, и не о барабане центральной главы, а о третьем восьмерике сруба Преображенской церкви. Увы, эти неточности уже растиражированы СМИ.

Тезис Алексея Лидова стал поводом для профессиональной дискуссии.

кижи1.jpg

Кижи-Лидов.jpg

Фото: Обшивка верхнего восьмерика Преображенского храма в Кижах

Вот что написал в соцсети Сергей Куликов, главный архитектор ЦНРПМ: «Проблема возвращения обшивки на ранее раскрытые деревянные памятники достаточно серьезная, и поспешное ее решение свидетельствует об отсутствии серьёзных научных исследований по проблемам сохранности древесины и попытке решить эту проблему чисто механически, хотя вроде выглядит вполне методически грамотно. Но принцип этого подхода "как было", порочен в своей основе, даже если повезет и исполнение будет на хорошем уровне. Обшивка не одежда от непогоды, защищающая от ветра и осадков, хотя в определённые моменты она эту функцию выполняет, а вторичная конструкция со всеми плюсами и минусами, требующая не меньшего внимания, и ее возвращение – проблема не только картинки в проекте, с очередными переменами в облике памятника, и мастерства плотника – но и целый перечень мероприятий, возлагаемый на пользователя на перспективу. Ведь шарахания из стороны в сторону в вопросах сохранения определяются «сугубым эмпиризмом», царящим в нашей отрасли в отсутствие сформулированной, внятной и понятной теории реставрации и системного подхода хоть на какую-то обозримую перспективу. Кстати, что и подтвердила Концепция по сохранению деревянного зодчества, принятая недавно Минкультуры».

anhimovo.jpg

Ровесница и ближайшая "родственница" Преображенской церкви в Кижах – Покровская церковь  (1708) Анхимовского погоста близ Вытегры – также встретила ХХ век в тесовой обшивке сруба. Фото С.М. Прокудина-Горского, 1909 г.

«Хранители Наследия» решили поинтересоваться мнением как авторитетных практикующих реставраторов деревянного зодчества, так и главного исполнителя и автора реставрационных работ на Преображенском храме.

Антон Мальцев, реставратор памятников деревянного зодчества высшей категории, член секции деревянного зодчества Научно-методического совета Министерства культуры РФ:

«По поводу обшивки в целом, считаю, единого решения быть не может, и каждый памятник требует индивидуального проектного решения. Тезис о вреде обшивки, выдвинутый еще в 1950-е годы А.В. Ополовниковым, считаю несостоятельным. Загнивание под обшивкой происходит в случаях запущенности памятника и при отсутствии должного ухода, свойственного советскому периоду. Скопление веток и мусора, принесенного птицами, можно и нужно предотвращать.

Посмотрите на фотографию: это ставня на окне южного фасада Курицкой церкви, поставленная реставратором Л. Красноречьевым в 1962 году. 

Кижи - к мальцеву.jpeg

Большую часть времени ставня была закрыта и прилегала к наружной решетке. На ставне хорошо виден след от примыкания. В том месте, где решетка плотно прилегала, практически нет инсоляции, вокруг же решетки солнце выжгло более мягкую древесину между волокнами на 3-4 мм. Это произошло за 55 лет. По-моему, это очень наглядный пример воздействия солнца на древесину, причем без учета атмосферных осадков, которые гораздо более губительны. Поэтому в большинстве случаев – я за восстановление обшивки. Добавлю, что тотальная обшивка храмов в середине и конце XIX века не всегда преследовала сразу две цели: обновление внешнего вида и защиту от воздействия атмосферных осадков. На многих примерах мы видим, что при усилиях по подведению бутового фундамента, например, попросту убирались нижние венцы и изменялась высота и пропорции храма. При установке маяков обшивки зачастую срубались выступающие торцы и повалы. Тем самым ослаблялась конструкция и старым бревнам наносился невосполнимый ущерб. Методы ремонтов XIX века далеко не всегда способствовали сохранению здания».

Виталий Скопин, реставратор памятников деревянного зодчества высшей категории, член секции деревянного зодчества Научно-методического совета Министерства культуры РФ, директор ООО «АРЦ «Заонежье», ведущего реставрацию Преображенской церкви в Кижах:

«Вспоминаю себя студентом, когда я учился на отделении «реставрации памятников деревянного зодчества» в Петрозаводском университете под руководством академика Орфинского. Одними из первых прочитанных мною книг были труды Александра Ополовникова. Автор был категорическим противником каких-либо обшивок. Считал, что их появление на деревянных храмах в XIX веке было подражательством каменным церквях как более дорогим и внешне «богатым». В середине XX века выдающийся архитектор расшивает ряд памятников, открывая нашему взору живую пластику бревенчатого сруба. Очарованным я был не долго, так как вся моя профессиональная жизнь последних более чем 20 лет была связана исключительно с деревянным зодчеством, мониторингом и практической реставрацией. Хотя и сейчас, как Ополовникову и его последователям, эстетически мне, конечно же, ближе живописные бревенчатые срубы!

К большому сожалению, многие расшитые Ополовниковым памятники, в том числе на острове Кижи, чрезвычайно быстро превращались в доживающих свой век инвалидов. И здесь ярким примером может служить как раз часовня из деревни Васильево.

кижи часовня до обшивки.JPG

кижи часовня с обшивкой.jpg

Фото: Часовня из деревни Васильево до и после обшивки

В 1970-е годы Успенская часовня уже претерпела масштабную переборку с заменой почти 40 процентов исторического материала! Проходит всего 40 лет, и в 2008 году начинается ее очередная реставрация методом той же переборки. Иного способа здесь быть не могло, так как памятник находился в тяжелейшем состоянии. Самое печальное, что восточная стена алтаря с сохранившейся в интерьере своеобразной, почти уникальной протеской XVII века, снаружи выглядела «под замену». Заболонь 90 % бревен была в ужасающем состоянии. При этом исследование резистографом показывали износ лишь заболонной части, ядровая древесина была здоровой. Еще вчера такое состояние бревен обрекало их на тотальную замену новым материалом. Но как быть в ситуации, когда прежний распространенный подход оставил бы в теле памятника уже не более 15 % исторического материала. То есть, иными словами, подлинник был бы утрачен! Итак, реставраторы оставляют большую часть бревен XVII века, но при условии, что в течение двух лет появится обшивка, которая в XIX веке была смонтирована на часовню, уверен – не для украшательства. Судя по состоянию бревен в 1970- е годы, проблемы начались уже в XIX веке. И обшивка тогда была защитой от солнца и воды. Положительное окончательное решение было принято, но потребовало большего времени и продолжительных споров. Несколько лет назад плотницкий центр музея «Кижи» обшивает часовню по проекту архитектора Т.И. Вахрамеевой. Обшивка при этом по форме и качеству соответствует исторической и снимает вопрос об очередной переборке в будущем. Почему я так в этом уверен? Мой многолетний опыт изучения состояния деревянных памятников позволяет мне утверждать следующее:

1) Обшивка деревянных срубов существенно усиливает сруб, предотвращает всевозможные деформации в стенах за счет вертикальных прибоин на металлических костылях, связанных друг с другом телом самой обшивки. То есть ослабленный временем, деформирующийся сруб приобретает «удерживающий корсет».

2) Обшивка в разы продлевает срок службы бревен, защищая их от агрессивного инсоляционного воздействия и увлажнения.

3) Обшивка может оказать негативное воздействие на срок службы срубовых конструкций в случае протекания кровель и затекания воды под обшивку. Но это уже проблема эксплуатации.      

Теперь о дискуссии, возникшей в связи с обшивкой верхнего 3-го восьмерика Преображенской Церкви (у Алексея Лидова по ошибке говорится о барабане большой главки, ему такая путаница простительна, так как автор специализируется в другой области).

Конечно же, решение об обшивке верхнего восьмерика не могло приниматься поспешно. Все архитектурные решения на объекте ЮНЕСКО принимаются архитектором, рабочей группой, состоящей из ведущих профильных специалистов, делегированных Министерством культуры РФ и специалистами ЮНЕСКО. Профессиональный контроль на этом объекте беспрецедентен в истории реставрации деревянных памятников за всю историю нашего отечества. Говорить о поспешности принятия решений можно только, не представляя, как работает эта машина тотального контроля за ходом реставрации. В профессиональных дискуссиях на этом объекте не участвуют чиновники, участвуют только профильные специалисты, наиболее известные и авторитетные в нашей стране. Кстати эксперт ЮНЕСКО Арнт Магне, к нашей большой удаче, тоже опытнейший реставратор-практик из Норвегии.

Разборка верхнего 3-го восьмерика показала его тяжелейшее состояние. Хотелось хоть что-то вернуть в тело памятника. Напомню читателям, что российское и международное законодательство призывает реставраторов стремиться к максимальному сохранению подлинного материала. И тогда возникла дискуссия, подобная той, что случилась с описанной выше часовней. На самом деле началась эта дискуссия намного раньше и длится уже несколько десятилетий. Сегодня обшит верхний маленький восьмеричок. Обшивка выполнена по историческим технологиям и формам в точности повторяя оригинал. Она на кованных гвоздя и профиль досок повторяет подлинник (сохранились оригинальные фрагменты). В последние месяцы задаю вопрос гостям, заметили ли они этот обшитый элемент, - многие говорят, что не обратили внимания. Кроме того, обшитая часть, как и воссозданный декор церкви в течение двух лет посереет и не будет так выделяться, на что и обратил внимание Алексей Лидов.

Теперь зададимся вопросом, а существуют ли другие способы защиты бревен? Да, в Норвегии амбары и церкви пропитывали смолой. Часто дома обшивали. В России пропитки смолой церквей и амбаров не делали. Химическая же наружная защита бревен на сегодняшний день не выдерживает никакой критики. До сих пор нет препаратов, которые бы доказали свою пользу на долгий промежуток времени, наоборот минусов – масса. Это как с иммуностимуляторами в медицине. Препаратов много, рекламы еще больше, а клинические исследования пользу не подтверждают.

Подведем итоги. Сам я против «единственного рецепта» в реставрационных методиках. Мне тоже эстетически ближе срубы без обшивки. Я против тотальной обшивки всех деревянных памятников.

Но! Если на историческом сооружении обшивка уже есть, и она является предметом охраны – ее необходимо вернуть после реставрации. Она еще и часть исторической эволюции сооружения. Памятникам, возраст которых приближается к 300-летнему, она бывает просто необходима, пока современная наука не предлагает иного.

Возврат обшивки на Преображенскую церковь целесообразен. В противном случае, через 50 лет точно потребуется еще одна переборка и замена еще 30 %. Через 100 лет – еще одна переборка, на этот раз последняя для подлинного материала. Это будет ценой наших эстетических предпочтений! Но столь серьезное решение еще не принято, потребует серьезных конференций, обсуждений не только реставраторов, но и искусствоведов, а также должно учитываться и общественное мнение».

Видимо, дискуссия будет продолжена. Со стороны - видно, что сейчас происходит переоценка и новый взгляд на подходы признанных авторитетов отрасли в прошлом. Историческая дистанция дает возможность оценить результаты. Вовремя признать ошибки. Или убедиться в правильности. Важно сохранить объективность и не подпасть под влияние незыблемых имен. Памятник – живая материя. Практические результаты и актуальный опыт важны для его сохранения не меньше, чем эмоциональные впечатления и мысли, высказанные десятилетия назад.

Фото: Алексей Лидов, Антон Мальцев, Виталий Скопин, Кижский музей-заповедник

На главную