Под дамокловым ковшом ::: Константин Михайлов | Хранители наследия

Под дамокловым ковшом

05.08.2019
Под дамокловым ковшом

Слушать бы рад – прислушиваться тошно?

Константин Михайлов

Служить бы рад, прислуживаться тошно… Есть такое культурное наследие русской литературы. 

Бывает так, что и прислушиваться – тоже тошно. Кому-то кое-где у нас порой.

А ведь умные медики говорят, что надо чутко прислушиваться к своему организму. Мол, просто так он сигналов тревоги (медики, конечно, скажут – симптомов) подавать не будет. И лучше прислушиваться рано, чем ждать, когда станет поздно. 

Умные медики правы – надо слушать свой организм, а то он взбунтуется.

Если уподобить народ некоему организму, а это ведь так и есть, то и здесь нужно понимать, когда пора прислушиваться к его тревожным сигналам, чтобы не стало неотвратимо поздно, и организм не взбунтовался. 

Но если прислушиваться тошно, то момент очень легко пропустить.   

На этом аллегории заканчиваются, и начинается чистая проза жизни.

beton2.jpg

Река объединяет

В конце июля пресса, блогосфера и соцсети так увлеченно писали о народно-полицейских гуляниях в Москве, что почти совершенно забыли о митинге в Вологде, состоявшемся в те же дни, 24 июля. 

Как пишут местные люди, это был самый массовый митинг в Вологде за последние годы – от 750 до тысячи человек под проливным дождем собрались на Кремлевской площади, у стен Вологодского Кремля. Что удивительно, собрала их не политика, не экономика и даже не «социалка». Вологжане митинговали за реку Вологду, которую городская власть при поддержке областной уже второй год закатывает в бетонные берега, местами покрытые булыжником. За виды родного города, за культурно-исторический ландшафт, исчезающий у них на глазах. 

Митинг, быть может, и не выдался бы таким массовым, если бы не помощь вологодского губернатора Олега Кувшинникова. За несколько дней до события речь о бетонировании берегов реки Вологды зашла на одном из областных совещаний, и губернатор произнес буквально следующее:  «Ну и что, что берега будут забетонированы, да и бог с ними… Чего там гундят в соцсетях диванные критики. Достали меня, честное слово. Надо делать и никого не бояться. Делайте. Делайте и никого не слушайте».

Растиражированные вологодской блогосферой, эти слова сработали лучше всякой агитации, и несколько сотен «диванных критиков» вышли к Вологодскому Кремлю. Митинг был согласованный, никого не вязали, но река Вологда за спинами протестующих уже была скована бетонными берегами.

Вологодская история – какая-то безысходно странная, гнетущая, угрюм-бурчеевская. Впечатление такое, будто по щедринской бессмертной книге решили поставить спектакль под открытым небом, разобрали и выучили роли – и, невзирая на ужас и возмущенные крики публики, неумолимо ведут дело к финальному акту.   

Реку бетонируют, бездумно уничтожая совершенно уникальный и замечательный, выделяющий Вологду из всех областных городов Европейской России, природно-культурный ландшафт, в рамках федеральной целевой программы по берегоукреплению. Финансируются эти работы (стоимостью 265 млн рублей), Федеральным агентством водных ресурсов.

«В центральной части города на месте зеленого склона формируется бетонная плита шириной в 15 м на протяжении 3 километров берега, – пишут вологодские градозащитники. – Проект был выполнен и реализуется автодорожными организациями, без архитекторов, реставраторов, надлежащего археологического контроля, с многочисленными нарушениями законодательства. Мы получаем безжизненный канал вместо современного качественного общественного пространства».

И не одни ведь «диванные критики» протестуют. Против бетонирования Вологды высказывались эксперты Научно-методического совета Минкультуры РФ, Союза архитекторов России, участники семинаров на фестивалях «Архнаследие-2019» и «Зодчество VRN», специалисты Экспертного совета Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИК). Нет – «делайте и никого не слушайте».

Я регулярно бываю в Вологде с 1985 года и ни разу не видел и не слышал, чтобы городские дома или памятники архитектуры рушились с крутых склонов и сползали в тихую и мирную реку Вологду. Но я, конечно, не специалист в берегоукреплении, очень может быть, река в нем в самом деле нуждается. Но почему удовлетворение этой нужды происходит в самой безобразной, самой оскорбительной по отношению к древнему городу и его ландшафту художественно-эстетической форме? Ведь Вологда – историческое поселение, согласно федеральному закону о наследии – в нем охраняются и ландшафт, и городские виды, и речные панорамы.

И есть ведь альтернативные проекты, и другие, более щадящие, способы укрепления берегов – но «диванных критиков» велено не слушать.   

После того, как в начале 2019 года о бетонировании Вологды на одном из публичных форумов рассказали президенту Владимиру Путину, в городе начались обсуждения содеянного, рабочие группы с участием общественности, разговоры о корректировке проекта. Начались и ничем не закончились – а бетонирование продолжается. 

В качестве компромисса вологодским градозащитникам, по их словам, предложили такое «решение»: реализовать проект в неизменном виде, а позже сделать благоустройство поверх бетонной плиты. 

Неужели травяные склоны поверх бетона постелют?

Ну и промежуточный результат к концу июля: участники митинга порешили, помимо рассыла протестной резолюции по федеральным ведомствам и подготовки к суду, создать массовое общественное движение «Река объединяет», которое будет дальше вести борьбу за вологодский ландшафт. 

Сбить из «диванных критиков» протестное общественное движение – непростая задача, но вологодские власти, похоже, успешно с нею справляются. 

barrn2.jpg

Дискуссия, подытоженная экскаватором

28 июля 2019 года в Барнауле закончили сносить усадьбу купца Михайлова начала ХХ века, еще в 2006 году разжалованную из памятников архитектуры. О начале этого процесса и старте общественной кампании за сохранение усадьбы мы писали еще в марте 2019 года.  

На месте купеческой усадьбы из главного кирпичного дома и полукаменного флигеля должен вырасти внушительный 8-этажный комплекс зданий прокуратуры Алтайского края – должно быть, для того, чтобы с высокого этажа было сподручнее следить за соблюдением законодательства об охране культурного наследия. 

Барнаульские общественники, как умели, всю весну боролись за сохранение усадьбы моего купца-однофамильца. 

Но не помогли ни митинги, ни петиции, ни обращения в суд, ни предложения вписать старинный дом в новый комплекс, ни попытки вновь поставить усадьбу под государственную охрану. 

В мае краевое ведомство по охране культурного наследия – Алтайохранкультура – ответила отказом на заявление активистов «Гражданского патруля» о включении усадьбы в охранные списки, сославшись на отсутствие необходимых исторических сведений. 

Увы, в Барнауле все помнили очень свежее историческое сведение: апрельское публичное заявление губернатора Алтайского края Виктора Томенко: «Законных оснований и возможностей вмешиваться в ситуацию у нас нет. Признаться, ума не приложу, как именно я могу повлиять на нее». Если губернатор решил не вмешиваться – стоит ли ждать этого от одного из краевых ведомств?

Общественники пытались оспорить отказ Алтайохранкультуры в суде, но безуспешно.

В начале июня 2019 года я оказался в Барнауле в составе делегации Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека – и на встрече с губернатором не устоял от соблазна поднять вопрос о сносе усадьбы.  

Я говорил, что если ее доломают – в этой истории не будет выигравшей стороны, что снос усадьбы станет общим поражением. Что Барнаул, который вряд ли может похвастаться изобилием старинных зданий, теряет еще два, а мог бы и не терять. Что общественные защитники усадьбы будут теперь надолго разочарованы тем, что власти к ним не прислушались. А власти  и городские и региональные – тоже никаких плюсов себе в биографию не прибавят – сохранить усадьбу они не смогли или не захотели. И даже краевой прокуратуре эту история будут долго вспоминать.

Губернатор со мною не согласился и, как показалось, стал немного раздражен. И сказал в ответ, что «общее ли это наше поражение или естественное развитие событий – к этим оценкам еще надо прийти». А тезис о Барнауле, который не может похвастаться обилием архитектурных памятников, губернатор поставил под сомнение: в Алтайском крае около 4500 объектов культурного наследия. «К сожалению, до большей части этих объектов руки сегодня не доходят в силу огромного количества причин, в первую очередь нехватки материальных возможностей. И мы в том или ином виде их теряем», – сказал тогда Виктор Томенко. 

На встрече прозвучало предложение к краевым властям: пересмотреть ранее принятые решения о снятии охранного статуса со старинных зданий в Барнауле и других городах края – чтобы предотвратить градостроительные конфликты в будущем.

Что ж, 28 июля барнаульский экскаватор подвел итог этой дискуссии.

Нет, в Барнауле о создании массовых общественных движений пока не слышно, а митинг в защиту усадьбы Михайлова собрал гораздо меньше людей, чем в Вологде. Но это не значит, что в памяти горожан не осталось зарубки. Что мешало к ним прислушаться, изменить проект, как предлагали общественники-архитекторы, сохранить старинный дом хотя бы в качестве «входной группы» нового комплекса?

bor1.jpg

Боровско-Королевская контрнаступательная операция

Нельзя не вспомнить, хотя бы кратко, еще две истории, в которой власти поначалу также не хотели прислушиваться к голосу города, а потом-таки пришлось. 

В Боровске, маленьком старинном городке в Калужской области, осенью прошлого года власти решили снести 17 старинных домов – как ветхое, аварийное, расселенное жилье. Я писал про эту историю в октябре 2018-го. Городские общественники начали протестовать, выставлять пикеты, а власти – начали сносить. На помощь Боровску подъехал градозащитный десант из Москвы: переговоры с мэром, массовые субботники у приговоренных домов. Процесс сноса затормозили, но старинные дома остались подвешенными под дамокловым экскаватором. А ведь Боровск должен был вскоре стать (правда, до сих пор не стал) историческим поселением.

И вот в самом конце 2018 года председатель Центрального Совета ВООПИК Артем Демидов на заседании Совета при Президенте РФ по культуре и искусству рассказал Владимиру Путину эту боровскую историю. И по итогам заседания было выпущено президентское поручение – обеспечить сохранение исторической застройки Боровска.   

С тех пор о сносах в Боровске не слышно. Но никаких репутационных плюсов, понятно, ни боровские, ни калужские власти себе в этой истории не снискали. 

korolev.jpg

А в подмосковном Королеве власти в 2016–2018 годах все порывались расселить и снести т.н. «Исторический квартал» 1950-х годов, где жили ныне знаменитые, а тогда совершенно секретные люди, создававшие советскую космическую отрасль. Квартал (и еще два его ровесника по соседству) и сам по себе красив, а тут еще такая мощная мемориальная история. Но никакие воззвания подмосковного отделения ВООПИК и городских общественников у властей успехом не пользовались – они как раз ссылались на народное мнение: мол, горожане просят расселить и снести.   

И вот в самом конце 2018 года председатель Центрального Совета ВООПИК… думаю, читатель уж понял. По итогам заседания было выпущено президентское поручение: обеспечить сохранение исторического центра города Королева и поставить под госохрану здания, связанные с жизнью и деятельностью создателей советской космической техники. 

Второе, правда, пока не сделано, но от идеи сноса исторического центра Королева городские власти публично отказались. И даже вывели «Исторический квартал» из программы тотальной реконструкции территории – ссылаясь на мнение горожан, требующих его сохранения. Видимо, тех самых, что до президентского поручения требовали его сноса…

И как, наверное, уж догадался читатель, никаких репутационных успехов из этой истории ни королевские, ни подмосковные власти не вынесли. 

А умели бы, хотели бы прислушаться – что в Боровске, что в Королеве, что в Барнауле, что в Вологде – к симптомам общественного организма в самом начале – благодарные земляки и современники, и я в том числе, восславили бы их без всяких президентских поручений.  

Фото: движение «Река объединяет», соцсети.

Текст опубликован в журнале «Огонек», № 30, от 5 августа 2019 года.  

На главную