Реставрация елецкого фантома

20.02.2017
Реставрация елецкого фантома

Если у города Ельца есть фантомная боль, то это, безусловно, колокольня знаменитого Вознесенского собора. Фантомная она, потому что ее никогда не существовало в реальности, а боль – потому что многие ельчане, да и не только они, ощущают ее отсутствие в современности как утрату, которую необходимо восполнить.

Поэтому в Ельце и Липецкой области уже на протяжении не менее 15 лет идет дискуссия на тему: нужно или не нужно построить колокольню, спроектированную Константином Тоном, но оставшуюся не выстроенной по не зависевшим от него обстоятельствам.

Аргументы на тему, что нельзя улучшать памятник архитектуры, исправлять «ошибки» или «недоделки» предков, что охранять культурное наследие нужно в том виде, в каком оно представлено нам Историей (звучавшие и на наших страницах)  – не убеждают. Дискуссия продолжается, причем она уже переведена в практическую плоскость. Реставрация Вознесенского собора в Ельце с 2016 года проектируется в двух вариантах  - с колокольней и без.

В феврале 2017 года дилемму обсуждал Общественный совет при Управлении культуры и туризма Липецкой области, под председательством начальника госоргана В.Г. Волкова. Официальная публикация по итогам предельно лаконична: 

«Был рассмотрен вопрос о реставрации объекта культурного наследия федерального значения «Ансамбль Вознесенского собора», расположенного в г. Ельце. На обсуждение представителей Российской Академии архитектуры и строительных наук, Общественной палаты Липецкой области, Липецкого государственного некоммерческого общественного объединения «Археолог», Липецкого областного общественного объединения «Липецкое областное краеведческое общество», Общественной палаты города Липецка, религиозной организации «Елецкая Епархия Русской Православной Церкви (Московский Патриархат)», ОБУК «Государственная дирекция по охране культурного наследия» были представлены два проектных предложения реставрации Вознесенского собора, построенного по проекту известного архитектора К.А. Тона, - с достройкой колокольни и без нее. Разработчик проекта реставрации - московская проектная организация ООО «АК-проект». Проект реставрации будет доработан до конца текущего года. После этого будет принято окончательное решение об объемах реставрации».

От участников заседания мы знаем, что голоса разделились примерно поровну, что решено было предложить вопрос о возможности строительства елецкой колокольни на рассмотрение Федерального научно-методического совета при Минкультуры РФ. А выбирать проектный вариант липецкое Управление культуры будет на основании заключения государственной историко-культурной экспертизы.

Собственно говоря, можно было бы ничего не добавлять к приводившемуся нами ранее мнению эксперта Татьяны Старцевой: «Нет никаких свидетельств того, что заказчики хотели построить колокольню и сожалели о невозможности осуществить этот замысел. Какими бы благими не были пожелания, нельзя допускать самоуправство в отношении памятника федерального значения. Это противоречит действующему законодательству. Колокольня разрушит целостность панорамы Ельца». Казалось бы, это исчерпывает вопрос.

el1.jpg

el21.jpg

Но нет. Дело в том, что серией продолжительных и изматывающих дискуссий любую идею, пусть она даже кажется абсурдной и абсолютно неприемлемой, можно ввести, скажем так, в культурный контекст. Если начать проводить дискуссии по вопросам, которые, казалось бы, законодатель разрешил раз навсегда, то они тоже начнут рано или поздно приносить неоднозначные результаты и делить аудиторию пополам. Например: «Можно ли сносить памятники архитектуры?»; «Нужно ли сохранять памятники истории»; «Можно ли реставрировать памятники архитектуры, исходя не из научных данных, а из велений души и народных пожеланий?»; «Можно ли перестраивать памятники-соборы и заменять их новыми, большего размера, продолжая тем самым вековую традицию?»; «Можно ли выбирать реставрационную форму на городском референдуме, ведь это будет выражением демократии?» и т.п.   

Примерно такая дискуссия, на наш взгляд, происходит сейчас в Ельце. На наш взгляд, предмета для нее не было изначально: то, чего нет, не может быть предметом реставрации, то, чего не было, не может быть предметом воссоздания. Но поскольку липецкие культурные власти так вопрос не ставят, дискуссию продолжают и проекты с колокольней рассматривают – предметом дискуссии стал уже не собор, а сама дискуссия. А государственной историко-культурной экспертизе придется анализировать не проект, а благие намерения его заказчиков. 

Но поскольку это только наш взгляд, мы решили поинтересоваться мнением тех, кто работает над проектом. И не ошиблись, поскольку столкнулись с развернутой и интересной аргументацией.

Особо советуем задуматься над ссылкой на опыт Царицына. Елецкий эксперимент – на самом деле о том, как работает сегодня известная формула «памятники истории и культуры – всенародное достояние». Ведь если оно всенародное, то почему бы не решать его судьбу всем народом?

Вот что рассказал «Хранителям Наследия» архитектор Александр Колесников («АК Проект»), автор проекта реставрации Вознесенского собора в Ельце:

«Согласно рекомендациям, полученным по итогам предшествующих экспертных обсуждений, мы должны были представить для дальнейшего обсуждения два варианта проекта – с колокольней и без нее. В процессе работы над ними в течение последнего полугода я сам стал склоняться к варианту с колокольней.

Да, я понимаю, что колокольня эта до 1917 года не была построена и, если формально следовать букве закона, это получится даже не воссоздание, а новое строительство на памятнике архитектуры. Можно так трактовать, что закон против этого. Но я считаю, что это не будет произвольным и неоправданным вмешательством современных реставраторов в облик елецкого собора. Ведь она была неотъемлемой частью и замысла ее заказчиков, и авторского замысла Константина Тона, что зафиксировано многочисленными архивными документами, проектными чертежами. То, что эту колокольню не смогли построить в XIX веке, нельзя расценивать как закономерное явление в истории собора или всего градостроительного развития Ельца. Напротив, это стечение случайных факторов: закончились деньги, один за другим умерли два ктитора, собор очень хотели освятить при жизни правящего архиерея и т.п. Поэтому собор не был полностью закончен: помимо колокольни, не были построены крыльца, не расписана трапезная и др. Так что тот облик собора, который сложился к началу ХХ века – это результат случайности, а не выражение каких-либо объективных исторических процессов.

el2.jpg 

Мы проработали все градостроительные панорамы: в ХХ веке утрачены многие исторические церковные вертикали Ельца, и если их восстанавливать, то многое придется делать по аналогам, поскольку точных фиксационных материалов нет. И с методической точки зрения здесь есть, о чем задуматься: например, перед нами будет стоять задача воссоздания колокольни какого-нибудь елецкого храма, например, самого близкого и сопоставимого по габаритам с Вознесенским собором – Покровского, от которой также сохранились два руинированных нижних яруса. Предположим, что фиксационные или строительные чертежи по ней не найдены. В этом случае мы используем исторические фотографии – но все эти фотографии как правило серийные открытки – фототипии, которые неизбежно подвергались ретуши и иногда точка съёмки бывает вообще значительно удалена от объекта. Следовательно, для воссоздания конкретных деталей всегда привлекаются аналоги. Поэтому процент достоверности приближения к реальному историческому облику иногда бывает очень и очень малым  - и тем не менее это всё равно научная реставрация, основанная на долгих и зачастую очень скрупулёзных научных исследованиях. Таких примеров сотни. И это, как правило, не вызывает ни у кого возражений, поскольку все знают, что эта колокольня существовала. И ее восстановление признается закономерным и целесообразным, даже несмотря на неизбежные отступления от оригинала при реставрации. А в случае с елецкой колокольней, напротив, мы имеем возможность построить ее в точности по первоначальному авторскому проекту. Но сталкиваемся с неприятием, хотя формы и объемы будут значительно достовернее, чем при большинстве реставраций, поскольку в нашем распоряжении есть вся проектная документация Тона. Даже если вспомнить многие хрестоматийные реставрации памятников XVI-XVIII столетий, то такие элементы, как красные крыльца и теремные кровли посадских палат, главы и кресты храмов, столярные заполнения, даже некоторые иконостасы всегда делаются по аналогам. И это правильно и неизбежно, потому, что вариативное расхождение таких элементов как правило минимально, но без них невозможно достижение цельного облика. На фоне этих элементов удаётся подчеркнуть все композиционные и декоративные особенности элементов подлинных, сохраняемых и бережно реставрируемых. Рассмотрим ситуацию с иной стороны. Есть группа памятников, которые в силу тех или иных исторических событий, оставались недостроенными. Например, вспомним знаменитую усадьбу Царицыно. Ансамбль, который в течении двухсот лет оставался недостроенным, приобрёл в глазах современников образ романтических развалин. Таким образом, сам период, в течении которого он оставался в таком состоянии, обрёл черты самостоятельного строительного периода, крайне важного в его истории. Разрушенный вид усадьбы активно эксплуатировался в дореволюционный период «дачного» Царицына, как основная местная достопримечательность, а романтизация этого образа привлекала и новых дачников, и любознательных путешественников. Ценность его «недостроенности» стала не менее значимой, чем собственно историко-культурная ценность памятника. Этот момент впоследствии стал одним из основных доводов противников достройки усадьбы.

el22.jpg

В случае же Вознесенского собора сами ктиторы и строители в течении более чем полувека намеренно держали собор в отчётливо недостроенном виде (не штукатурили фасады трапезной и колокольни, не расписывали трапезную), чтобы подчеркнуть тем самым: «Братья и сестры, подождите, потерпите, мы ещё не закончили». «Недостроенность» собора не имела самостоятельного значения в глазах современников. Попросту говоря, для ельчан, вплоть до 1917 года это была именно стройка – со всеми атрибутами – временными колокольнями, складированными стройматериалами и т.п.  Ктиторы менялись, сын сменял отца, и все они медленно двигались к одной цели – достроить храм. Но «достроила» его только советская власть, превратив в овощехранилище. Но мы же не можем всерьёз рассматривать овощехранилище как самостоятельный строительный период и предлагать реставрацию на это время?!!! В этой связи вспоминаются два храма. Оба остались недостроенными и неосвящёнными к 1917 году. В первом – на погосте Красно Коломенского района Московской области - в советское время устроили общежитие. Так что, руководствуясь напрямую доводами противников возведения колокольни – необходимо произвести реставрацию на период существования общежития. В отношении второго, в посёлке Малые Соли Ярославской области, факт его недостройки стал основанием для продажи в частные руки и последующей перестройки в коттедж-замок. Конечно эти памятники не так значимы, как Вознесенский собор, но их опыт заставляет задуматься. Я считаю, что на букву закона сослаться проще всего. Но культурное наследие слишком разнообразно и самобытно и не всегда любую ситуацию можно загнать под общую планку. Мне кажется этот случай наоборот должен стать прецедентом для расширения в законе некоторых узких понятий.

И мировая и отечественная реставрационная практика знает примеры продолжения строительства столь значимых храмов в наши дни. Это и усадьба Царицыно (как бы не относится к этой достройке, и у неё есть много достаточно искренних перед собой сторонников) и Морской собор в Кронштадте, и Кёльнский собор, и собор в Бостоне и наконец, знаменитая Саграда Фамилиа в Барселоне. И эти факты не вызывают в обществе и органах охраны наследия серьёзного возмущения.

Пока что у елецких и липецких экспертов нет единого мнения по данному вопросу, при обсуждении на общественном совете многие были за колокольню, но звучали и голоса против. Представители епархии – за, но это не имеет в данном случае определяющего значения. Дальнейшая работа будет идти по законной процедуре. Оба варианта проекта мы представим на государственную историко-культурную экспертизу. Возможно, вопрос будет вынесен на федеральный Научно-методический совет при Минкультуры. В зависимости от выводов экспертов, госорган по охране памятников Липецкой области будет принимать решение».

Заглавное фото – визуализация проектного варианта с колокольней. Иллюстрации в тексте: проектный чертеж Константина Тона, визуализации панорамы Ельца "с колокольней" и без нее.

На главную