Весна тревоги волонтерской

21.02.2017
Весна тревоги волонтерской

Приказ Минкультуры РФ лишает гибнущие в провинции памятники шанса на спасение, считает общественность. Минкультуры считает иначе

«Хранители Наследия»

Накануне весны, в преддверии очередного реставрационного и волонтерского сезона 2017 года, в общественных кругах, блогах и социальных сетях разгорается тревожная дискуссия. Она посвящена принятому еще прошлым летом приказу Министерства культуры России № 1278 от 8 июня 2016 года  «Об утверждении порядка выдачи задания на проведение работ по сохранению объекта культурного наследия, включенного в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, или выявленного объекта культурного наследия».

Согласно документу, подавать в госорганы охраны памятников заявления на получение задания на проведение работ по сохранению объекта культурного наследия имеет теперь право только собственник или иной законный владелец памятника.

Тревоги общественности сводятся в основном к следующему. Поскольку многие провинциальные памятники не оформлены толком в чью-либо собственность или пользование, подавать о них заявления некому. Следовательно, памятники, до которых десятилетиями не доходят руки у государства, лишаются шанса на спасение. (В основном речь идет о памятниках деревянного зодчества в регионах к северу от Москвы и к востоку от Петербурга, которые волонтеры «осваивают» уже десятилетиями, хотя приказ Минкультуры, конечно, касается всех объектов.) Волонтерские отряды «реставраторов-добровольцев», работая на памятниках без официального задания и согласования госорганов, автоматически оказываются в положении «нелегалов», осуществляющих несанкционированные действия на объектах культурного наследия. А госорганы, может быть, и готовые согласовать работы добровольцев, не могут этого сделать, поскольку должны руководствоваться официальным министерским приказом. Круг замыкается.

В попытке его разорвать, мы предоставляем слово профессиональным общественным и официальным участникам процесса.

vol6.jpg

Красная Ляга. Подготовка к установке креста

Андрей Бодэ, архитектор-реставратор:

Общественные инициативы являются единственной силой, способной остановить массовое разрушение памятников

- Деревянное зодчество - одно из самых ярких проявлений национальной культуры. Вместе с тем в сфере работы по реставрации и сохранению памятников деревянного зодчества сложилась особенно неблагополучная ситуация. Число аварийных объектов огромно. Выделяемых государственных денег хватает на реставрацию лишь небольшого числа памятников федерального значения, и, пока работы ведутся на одном объекте, десяток других приближаются к разрушению. На реставрацию региональных памятников, которых большинство, не выделяется практически ничего.

За истекшее десятилетие развернулось много общественных проектов по сохранению и возрождению деревянных храмов Севера. Гражданские инициативы вносят большой вклад в дело поддержки заброшенных деревянных церквей и часовен. Кроме того, они играют большую роль в духовном возрождении Севера и оживлении пустеющих деревень. В 2016 году удалось провести противоаварийные работы на двух федеральных памятниках – Сретено-Михайловской церкви в Красной Ляге и церкви Рождества Христова в Большой Шалге. Особенно актуальны были работы в Большой Шалге. Можно сказать, спасли церковь от обрушения. Эта работа была инициирована А.С. Мироновым (Институт природного и культурного наследия им. Д.С. Лихачева). Противоаварийные работы также проведены на десятках часовен и церквей, из которых особенно можно выделить часовни в Печной Сельге, Марковщине. Реализуется проект восстановления часовни в Ермолинской на реке Сюма, уникальный тем, что подразумевает полный комплекс реставрационных работ.

Сейчас началась подготовка к следующему сезону, и общественники столкнулись с серьёзным препятствием. Привычный порядок работы с объектом культурного наследия подразумевает получение Задания на проектные работы, выполнение проекта и его согласование, затем получение Задания и Разрешения на производство работ. Задание, как известно, традиционно получал заказчик работ, в качестве которого могли выступать общественная организация или частное лицо, являющееся инициатором проекта. Однако новый приказ Минкультуры № 1278 от 08.06.2016 г. разрешает выдавать Задания на проведение работ только собственникам объектов. Подавляющее же большинство деревянных храмов либо заброшены, либо за ними присматривают местные жители, но законных владельцев они не имеют и в ближайшем будущем иметь не будут. То есть все, кто хочет в инициативном порядке выполнять противоаварийные и консервационные работы на памятниках, согласно этому приказу оказываются «неуполномоченными лицами» и должны отстраниться от этого, не касающегося их дела. Проведение противоаварийных работ в 2017 году планируется на церквях в Гридинской, Волосове, Красной Ляге, Лахоме, Липовицах, на часовнях в Зашёндомье, Кичуге, Власовской, Усолье и многих других. Неужели эти работы не состоятся?

Ситуация абсурдная и критичная. В общественной среде уже пошел резонанс. Вряд ли чиновники это сделали намеренно, чтоб пресечь общественные инициативы. Скорее всего, здесь имела место просто необдуманность действий. А причина того – непонимание общей ситуации в сфере сохранения памятников деревянного зодчества и, видимо, дефицит компетентности и разумного хозяйского подхода к решаемым задачам.

В Министерство культуры РФ и в Росимущество уже высланы письма с просьбой дать юридическое разъяснение, каким образом общественные организации могут проводить работы по сохранению объектов культурного наследия. В настоящее время общественные инициативы являются единственной силой, способной реально приостановить массовое разрушение памятников деревянного зодчества регионального значения.

vol2.jpg

Волонтеры устанавливают леса на храме в Красной Ляге (Архангельская область)

Михаил Ильин, координатор общественного проекта «Неизвестная Провинция»:

Те, кто хочет и готов инвестировать в сохранение памятников, не могут этого делать

- Ситуация, сложившаяся в связи с новым приказом Минкультуры, абсурдна. Те, кто хочет и готов инвестировать в сохранение памятников, не могут этого делать. А официальному собственнику, в большинстве случаев им является Российская Федерация, судя по всему, не до того. Российская Федерация за выдачей задания на проведение работ в местные Комитеты и Инспекции по госохране никогда не обращалась.

«Неизвестная Провинция» опекает порядка 5-6 памятников. Мы возим экскурсии в малоизвестные интересные места, показываем в том числе и разрушающиеся памятники, а вырученные деньги вкладываем в спасение и сохранение объектов культурного наследия. Главным нашим объектом является Сретено-Михайловская церковь в урочище Красная Ляга. Это не просто федеральный памятник, это один из ценнейших памятников северного деревянного зодчества, шатровый храм 1655 года постройки. В советское время храм не реставрировался. Последний ремонт, сопровождавший работы по перестройке храма, проводился в 1890-е годы. В 1970-х поправили было покосившийся крест, который окончательно рухнул в 2006 году. В 2011-2012 году общественное объединение «Общее дело» профинансировало первичные противоаварийные работы на храме. После этого возникла пауза, за которую в церкви обрушилось «небо», а вскоре произошло страшное: сгорели неподалеку в 15 км от Красной Ляги Покрово-Власьевская церковь и колокольня Лядинского погоста. Видимо, это подстегнуло общую тревогу и активность. «Народный каталог православной архитектуры» (sobory.ru) в течение 2013-2014 гг. собрал без малого 1 млн рублей пожертвований, на которые были продолжены противоаварийные работы.

Хлопоты по дальнейшему проведению работ на Сретено-Михайловской церкви с 2015 года взяла на себя «Неизвестная Провинция». В течение полутора лет мы собирали средства и в 2016 году, как положено, подали заявку в Минкультуры Архангельской области, получили задание, сделали проект. Причем всё это время, с 2011 по 2016 год, архитекторы работали в основном на общественных началах, оплачивались только какие-то небольшие накладные расходы. В итоге в 2016 году были профинансированы и проведены очередные противоаварийно-восстановительные работы, которые необходимо продолжить. Подчеркну, что на все вышеуказанные работы государственных средств не было затрачено ни копейки.

Начался новый сезон. Мы пытаемся получить задание на продолжение работ, на что теперь уже Инспекция по государственной охране объектов культурного наследия Архангельской области сообщает, что ничего нам не выдаст - и ссылается на приказ Минкультуры: выдать задание они могут только собственнику. А собственник – РФ, казна.

Получается следующее. Через общественную инициативу собраны средства, я хочу в соответствии с законодательством получить разрешение, заплатить лицензированным организациям за грамотный проект, за проведение работ на памятнике, и … не могу. То же – и на остальных объектах, и региональных, и неучтенных.

Собственник - в 99% случаях не то лицо, которое готово вкладывать деньги в памятник. Получается, что Российская Федерация работы не финансирует - и другим не дает.

Евгений Соседов, заместитель председателя Центрального Совета ВООПИК:

В приказ Минкультуры нужно срочно вносить изменения

- Проблема в том, что подавляющее большинство гибнущих храмов в провинции, а также другие памятники, например, некоторые усадьбы, по факту – бесхозны. И хотя по закону собственник таких объектов культурного наследия – Российская Федерация, они не учтены в Реестре федерального имущества, на них нет никаких документов как на объекты недвижимого имущества, планов БТИ и пр. А значит, у этих памятников, сколь бы ценными они ни были (среди них есть настоящие шедевры и памятники мирового значения), нет шансов получить какое-либо финансирование от государства, они не попадают в Федеральную целевую программу «Культура России» и вообще выпадают из поля зрения государства, их как бы нет. Единственная возможность их спасти на сегодняшний день – это найти благотворительные средства, организовать волонтерские работы. Но по новому приказу и эта возможность исчезает, что означает для заброшенных сельских храмов – окончательное разрушение. Более того, исчезает такая возможность даже у храмов, где есть настоятель или они приписаны к какому-то приходу, поскольку не у каждого сельского священника есть деньги на оформление необходимых документов.

В этой связи, накануне очередного волонтерского сезона, необходимо срочно внести изменения в данный приказ. А дальше проблему надо решать комплексно. Минкультуры и Росимущество должны начать совместную работу по постановке таких объектов на учет как объектов недвижимого имущества. Тогда государство сможет начать выделять на них деньги, искать пользователей для этих объектов и т.д.

Что касается приказа, то с негативными последствиями от его появления мы можем столкнуться уже буквально на днях. Например, в этом году центр «Сельская церковь» должен был начать работы на одном из заброшенных храмов в Тверской области. Эта благотворительная организация объединяет высококлассных специалистов и волонтеров, занимается организацией волонтерских выездов, ищет средства и проводит противоаварийные работы на гибнущих храмах. На ее счету – десятки спасенных объектов. Так вот, на этот храм уже были найдены средства, архитекторы центра разработали проект крыши, без которой гибнут прекраснейшие росписи, то есть все есть, чтобы спасти памятник. Теперь по новому приказу получить разрешение на эти работы будет невозможно, у храма по факту нет ни собственника, ни пользователя. А храм без крыши еще несколько лет может просто не простоять.

Деньги есть, сделан проект по всем требованиям законодательства, есть специалисты и волонтеры, готовые работать на заброшенном памятнике, но – нельзя.

vol5.jpg

Укрепление сруба и устройство консервационных кровель на храме в Большой Шалге (Архангельская область)

Владимир Цветнов, директор Департамента государственной охраны культурного наследия Министерства культуры РФ:

Волонтерское движение не может быть партизанским

- Нельзя рассматривать проблему в одной плоскости – действовал порядок, который многим казался удобным, давайте его сохранять. Нужно понимать, что при издании этого приказа министерство руководствовалось не абстрактными соображениями и уж тем более не желанием ограничить общественную инициативу, а вполне конкретными сигналами с мест. Были обращения от пользователей памятников, которые жаловались, что заявки на работы с ними подают люди и организации, не имеющие к объектам никакого отношения.

Необходимо стремиться к тому, чтобы реставрационно-восстановительные работы на памятниках не велись «партизанскими» методами. И если волонтерские или иные общественные движения берутся в течение нескольких лет восстанавливать тот или иной памятник, нужно, чтобы и отношения их с этим памятником были так или иначе оформлены. Возможно, это аренда, возможно, что-то иное – это можно и нужно обдумывать и обсуждать. Но должны быть документы, на основании которых госорганы будут работать с общественными движениями и волонтерами.

Я считаю, что волонтерское движение в целом должно иметь некую структуру, представителей, с которыми госорганы могут вести диалог и поддерживать взаимодействие в сфере сохранения памятников. Если общественность видит в сложившейся с выходом нашего приказа ситуации проблему с бесхозными памятниками - мы готовы ее обсуждать на всех дискуссионных площадках и искать решение.

Комментарий «Хранителей Наследия»: Понятно желание авторов приказа формализовать и стандартизировать процедуру. Соблюдение закона, собственно, и состоит в соблюдении процедур. Но поскольку «нестандартные» памятники, у которых нет оформленных в должном порядке хозяев или пользователей, ни в чем не виновны, то со стороны государства было бы в высшей степени несправедливо, да и расточительно - препятствовать тем, кто желает о них позаботиться, да еще и за собственный счет.

И если даже всего один памятник будет спасен вне стандартных процедур – это гораздо лучше, чем если он погибнет в соответствии со стандартными процедурами. Оформление отношений собственности может длиться годами.

Выходом из ситуации, вероятно, могла бы стать частичная корректировка приказа, касающаяся «бесхозных» или «недооформленных» памятников. Ну что-нибудь типа: «В случае отсутствия у объекта культурного наследия собственника или иного законного владельца (правообладателя) орган охраны культурного наследия имеет право выдать Задание иному юридическому или физическому лицу, желающему выступить заказчиком работ по сохранению объекта культурного наследия».

Правда, тут же неизбежно возникнет следующий вопрос – об ответственности этого иного лица. И по части сохранности памятников (охранные обязательства теперь императивные, но адресованы опять-таки собственнику или иному законному владельцу), и по части техники безопасности, например.

В общем, тут действительно есть что оперативно пообсуждать «на всех дискуссионных площадках». Пока сезон не начался.

Заглавное фото: добровольцы реставрируют деревянную часовню в деревне Ермолинской на реке Сюме. Иллюстрации предоставлены А. Бодэ

На главную