«Законные намерения, чреватые вредоносными последствиями»

28.09.2016
«Законные намерения, чреватые вредоносными последствиями»

Житенный монастырь: тайный подарок власти к юбилею

Евгения Твардовская

Богородицкому Житенному женскому монастырю в Осташкове — одной из самых известных и почитаемых духовных святынь России - исполнилось в этом году 300 лет. По случаю знаменательной даты 10 августа там прошла божественная литургия, завершившаяся крестным ходом. Были паломники, было и областное начальство, которое сделало подарок обители: и.о. губернатора Игорь Руденя заявил, что Правительство Тверской области утвердило границы охранной зоны Богородицкого Житенного монастыря как объекта культурного наследия.

Эти слова стали полной неожиданностью для людей, причастных к делу сохранения наследия, так как охранные зоны были разработаны еще в 1975 году (Ленгипрогор при участии ВПНРК (Б.Л. Альтшуллер, И.И. Кроленко)), а утверждены в 1987 году. Зачем понадобилось их переделывать, да еще и в режиме секретности? Постановление об утверждении новых зон охраны на сайте правительства Тверской области не опубликовано до сих пор. Хотя уже появилось на других порталах правовой информации и датировано 3 августа 2016 года.

«Там, где месяц сказку сторожит, где в зеленых дебрях ветер ропщет…»

Житенный Монастырь основан в 1716 году на северной окраине Осташкова в честь городской иконы-покровительницы (список Смоленской иконы Божией Матери). Территория монастыря представляет собой остров, соединенный в XIX веке с «материком» дамбой. На дамбе и вокруг обители был разбит большой парк, который в середине XIX века стал одним из первых общественных парков в уездных городах России.

Осташков в XIX веке вообще числился «передовым» городом во многих отношениях. И окружавшая монастырь городская роща была предметом гордости и любования. Ведь это был не случайный самостоятельно выросший лес, а объект городского благоустройства. В советское время рощу запустили, лучшие деревья вырубили. Но зеленая зона, спортплощадка – остались.

В 1920-е годы монастырь был закрыт, на его территории работал молокозавод. Он довел многие постройки до руинированного состояния и окончательно выехал в 2002 году. С этого же года возобновился монастырь. Изначально мужской, он был восстановлен как женский, настоятельницей назначили монахиню Елизавету (Евдокимову). Горожане с радостью восприняли возрождение монастыря. Многие верующие после того, как в старом действующем храме (Знаменском) открылось архиерейское подворье, и скончался любимый горожанами протоиерей, позже архимандрит Владимир (в монашестве Вассиан) Шуста, стали ходить именно в монастырь. При нем открылся приют для девочек, с самого начала были разбиты цветники, территория внутри стен была благоустроена – все как обычно в женских монастырях.

Но вот в отношении исторических объектов монастырь, по свидетельству местных краеведов и любителей архитектуры, стал вести себя довольно свободно. Нет, сносов не было (как-никак монастырь – федеральный памятник), но и реставрации нет, за исключением одной надвратной церкви. Зато на территории на месте старых советских цехов построен новый двухэтажный жилой корпус, откровенно диссонирующий со старинным ансамблем по архитектуре. Идет торговля «именными кирпичиками», как объясняют: «на собор». Но собор стоит, пусть и в не должном виде, так что о каком строительстве речь – не очень понятно. В Осташкове одно время ходили слухи о задуманном строительстве нового монастырского собора на месте руин старого, но подтверждения не нашли. Это всё, впрочем, штрихи.

новое здание.jpg

Новый корпус на территории монастыря

Передел под новую жизнь, законодательство и строительство

Более четкие очертания намерений стали проявляться с весны 2016 года, когда новый и.о. губернатора Игорь Руденя стал монастырю активно содействовать. Недавно там была устроена новая канализация, как уверяют в областном правительстве, с соблюдением всех требований по археологическим исследованиям. Конечно, всему этому можно только порадоваться, но, как показывает российская практика, очень часто содействие высоких чиновников возрождению памятников выражается в использовании их административного ресурса для преодоления законодательных рамок и наследию на пользу не идет. Прошения, на которые губернатор обращает особое внимание, выполняются по ускоренной и упрощенной схеме.

Случай с Житенным монастырем исключением не стал. Судя по анализу документов, представленных в открытых источниках, прямо в центре монастырской рощи намечено капитальное строительство. Видимо, речь идет о монастырской гостинице (паломническом центре).

Итак, вопреки словам губернатора, никакого постановления об утверждении новых границ на сайте Правительства Тверской области – нет. Однако на сайте главного управления по государственной охране объектов культурного наследия выложено приложение к такому Постановлению. Понятно, что переформатирование охранных зон не может проводиться без государственной историко-культурной экспертизы. Она имела место быть (эксперты Г.К. Смирнов, Е.Г. Щеболева, О.В. Рыжко) с положительным заключением: новое строительство «не окажет негативного воздействия на сохранность объекта культурного наследия и условия его восприятия с внешних пространств». ТРОО ВООПИК отправлял свои замечания 24 июня в ходе общественного обсуждения. Однако они не были учтены. Так что пришлось отправлять их уже непосредственно в Минкультуры РФ, Генпрокуратуру РФ и Администрацию Президента РФ.

«Хранители Наследия» поговорили и с экспертами проекта, и с его оппонентами.

роща.jpg

роща под застройку монастырь справа и вперед.jpg

Участки рощи под застройку

Разные взгляды на одну ситуацию

Начнем от общего к частному.

Что будет с действующими режимами охранной зоны и означает ли новый проект их фактическую отмену? Зачем вообще понадобился новый проект?

Вывод оппонентов состоит в следующем: «Необходимо констатировать, что фактически отменяются действующие режимы охранной зоны, непосредственно окружающей ансамбль монастыря, запрещающие какое-либо новое строительство и сохранявшие не застроенными на протяжении всей своей истории территории полуострова Житный вокруг него. Вместо охранной зоны новым проектом зон охраны устанавливается ничем не обоснованная непосредственно окружающая памятник зона охраняемого ландшафта и вырезанная в ней зона регулирования застройки. Судя по чертежу проекта зон охраны, являющемуся приложением к проекту Постановления, в условных обозначениях под № 8, указано, что это территория вновь отведенная для монастыря. Каким образом был осуществлен данный земельный отвод под строительство в охранной зоне в период действия ограничений охранной зоны, утвержденной решением Калининского облисполкома от 11 февраля 1987 г. № 53, не ясно и имеет явно незаконные основания».

Государственный эксперт Георгий Смирнов считает этот тезис в корне неверным. По его мнению, прежний проект зон охраны нуждался в приведении в соответствие с требованиями современного законодательства. Кроме того, в связи с возобновлением монастыря, изменился характер использования прилегающих территория и их юридическая принадлежность: «Это должно найти отражение в действующей градостроительной документации, в фиксируемых в ней режимах и регламентах использования этих земель. Причём не столько в смысле «подгонки» их под новые (на самом деле старые, соответствующие исторической функции ансамбля монастыря) формы использования, сколько в плане необходимости конкретизации ограничений и «разрешений» для того, чтобы актуальные ныне способы использования данных территорий не нанесли вред объекту культурного наследия, а градостроительное, и ландшафтное развитие их строго соответствовало требованиям сохранения и регенерации историко-культурной среды. Следует заметить, что в 1975 г. подробных режимов использования земель в зонах охраны не прописывали, ограничиваясь самыми общими указаниями, а о требованиях к градостроительным регламентам, отсутствовавшим тогда в общем градостроительном законодательстве, вообще речь не шла. Ни о какой отмене действующих режимов в экспертируемом проекте речь не идёт.

Территория ансамбля со всех сторон окружена зоной охраняемого ландшафта, к которой примыкает охранная зона. Лишь небольшой участок к северу от монастыря выведен в зону регулирования застройки по итогам историко-культурных исследований: застройка существовала здесь в XVIII–XIX вв., и для данного участка проектом прописаны соответствующие жёсткие ограничительные режимы».

Правомерно ли – исторически и юридически - выделение участка под застройку в центре зоны охраны регионального объекта культурного наследия? Примечательно, что в этом вопросе все стороны ссылаются на один и тот же документ: исторический план территории 1766 года. Авторы экспертизы усматривают на нем монастырские строения, соответственно, стройка (с рядом ограничений) может быть разрешена и сейчас. Противники – утверждают, что территория была не застроена и весь проект опирается на недостоверные исторические сведения. Есть и третья точка зрения – какие-то здания были, но не капитальные и не долго. Исходя из этих посылов, делаются разные выводы. Итак.

Государственный эксперт Георгий Смирнов: «Возможность строительства в монастырской роще (небольшой участок к северу от монастыря) связана с результатами историко-культурных исследований: в прошлом здесь были постройки, и монастырь намеревается использовать данный факт, опираясь при этом на положения действующего законодательства об охране наследия, позволяющего регенерировать историческую застройку в местах, где она была утрачена. Эти законные намерения монастыря, чреватые, тем не менее, при их чрезмерно ретивой реализации (чему примеров масса) вредоносными последствиями для сохранения историко-культурной среды и условий визуального восприятия ансамбля, нуждаются в ограничении и конкретной регламентации условий строительной и благоустроительной деятельности, что и выполнено в проекте – им допущены только исторически существовавшие формы застройки в соответствующих высотных параметрах. Есть специальное указание о применении традиционных для 2-й пол. ХVIII – сер. ХХ в. приёмов отделки фасадов – лицевым кирпичом, натуральным камнем, штукатуркой, деревом».

Позиция общественного движения «Тверские своды»: «Строить что-то к северу от монастыря – исторически крайне спорное решение. Даже если это будет одноэтажное стилистически нейтральное сооружение (мы не видели проекта), оно займет место строений, имевших место на данной площади лишь в течение небольшого периода в XVIII веке. Большую же часть истории монастыря к северу от обители была поддерживавшаяся монастырем роща для гуляний и отдыха, многократно запечатленная на фотографиях и рисунках. Сомнительно, что стройка также безболезненна для панорам монастыря и соседства с ООПТ «Остров Кличен». В Осташкове хватает деградировавших городских территорий, в том числе на тех улицах, которые защищает описываемый проект зон охраны. Почему невозможно устройство паломнических гостиниц посредством приспособления многочисленных исторических зданий на территориях, примыкающих к дамбе на остров Житный? Почему невозможно совместить полезную работу по привлечению дополнительных туристов и паломников к монастырю с восстановлением объектов культурного наследия в городе? Состояние многих первоклассных объектов культурного наследия Осташкова близко к критическому и критическое».

Какова будет общественная польза от реализации проекта?

Общественное движение «Тверские своды»: «Восстановление и благоустройство именно рощи для всего города, как подарок Осташкову от Церкви или восстановление в городе исторических зданий было бы огромным шагом для поднятия репутации монастыря и Тверской епархии в целом. В то время как церковное строительство на территории, где новое строительство запрещено (на чем особо настаивает и ПЗО) для всех остальных и действуют строгие регламенты даже для береговых линий, будет восприниматься с противоположным знаком: «Им, значит, можно, а нам нельзя».

Государственный эксперт Георгий Смирнов: «Увеличение притока тех, кому интересен ансамбль Житенного монастыря, можно только приветствовать, так как сохранение национального наследия возможно только в стране, где в этом сохранении участвует и заинтересованная нация, а для этого надо, чтобы с объектами наследия были знакомы и понимали их ценность возможно более широкие слои и группы населения. Другое дело, что формы использования территорий, обладающих историко-культурной ценностью и связанных с приёмом и обслуживанием больших масс людей, должны быть чётко регламентированы с учётом ориентации на сохранение и регенерацию историко-культурной среды. В данном случае представляется возможным провести общественные слушания по поводу проекта, хотя сам он не должен вызывать серьёзных опасений. Всё же любое обсуждение проблемы с участием профессионалов и заинтересованных сторон, которые должны учиться выслушивать различные аргументы, безусловно, полезно».

Новая политика нового губернатора

Увы, говорить о каких-либо общественных обсуждениях не приходится, раз Постановление правительства Тверской области уже введено в действие, хоть нигде и не афишируется. Такой подход, конечно, не способствует развитию диалог экспертов и градозащитников с властью, но, судя по всему, такова в регионе культурная политика. Уже известен и следующий объект, к которому подойдут по той же схеме – это знаменитый Ширков погост. Игорь Руденя заявил, что за счет внебюджетных средств будет разработан новый проект зон его охраны, поскольку старый, конечно же – не отвечает требованиям современного законодательства.

«Ширков погост – объект, требующий восстановления в приоритетном порядке, - считает губернатор Тверской области. - Комплекс работ позволит сохранить памятник для потомков, вернуть его Русской Православной Церкви и сделать одним из центров притяжения паломников и туристов России».

 

На главную