Жилой комплекс с элементами музея

13.07.2016
Жилой комплекс с элементами музея

Что останется от Суконной фабрики в Свиблове после ее реставрации?

Евгения Твардовская

По нашей информации, Научно-методический совет Мосгорнаследия в ближайшее время соберется, чтобы обсудить проект реставрации выявленного объекта культурного наследия «Суконная фабрика И.П. Кожевникова, 1819-1822 гг. арх. Т.Г. Простаков, посл. четв. XIX-нач. XX вв. Корпус для машины Берта, 1819-1822гг., 1970-е гг.". Памятник находится по адресу: ул. Сельскохозяйственная, д.36, стр.2 и таким образом оказывается в центре проектируемого элитного жилого комплекса на Яузе.

Обсудить и правда есть что.

Пустили с молотка

Два года назад «Корпус для машины Берта» купила с аукциона за 78,7 млн рублей ООО «Девелоперская компания «Пионер». Московское правительство позиционировало это как достижение, как первую сделку на Единой торговой площадке Москвы по продаже в частную собственность памятника с обязательством его сохранения и реставрации. В случае нарушения обязательств – договор, как заявлялось, будет расторгнут и памятник вернется в госсобственность.

берта3.JPG

Историческое здание Корпуса для машины Берта

берта6.jpg

Нынешний вид Корпуса для машины Берта

Уточнялось следующее: «Покупателю объекта, согласно условиям договора купли-продажи, предстоит выполнить ремонтно-реставрационные работы, включающие архитектурно-художественное оформление фасадов XIX века, восстановление белокаменного цоколя, восстановление интерьеров здания XIX - начало  XX веков в пределах капитальных стен, перекрытий и опорных конструкций, в том числе восстановление внутренних кирпичных пилонов и колонн. Являются объектом охраны и также подлежат реставрации остатки технологического и инженерного оборудования здания, в том числе основания печей, фрагменты технологического оборудования, включая основания под ткацкие станки и «паровую машину господина Берта».

И вот в конце мая на сайте Мосгорнаследия был опубликован акт государственной историко-культурной экспертизы на проект реставрации выявленного объекта, выполненный в ГУП ЦНРПМ. Документ предлагает корректировку предмета охраны здания, что вызвало критику. Шестеро архитекторов и инженеров-реставраторов (М.Ю. Горячева, В.А. Еропкин, А.И. Колесников, Н.Г. Панченко О.В. Сиразеева, Н.Ю. Тютчева), в свое время занимавшихся изучением и восстановлением промышленной усадьбы Свиблово, считают, что готовится планомерное уничтожение подлинных элементов памятника. Они написали обращение на имя руководителя Мосгорнаследия Алексея Емельянова (есть в распоряжении редакции).

Исчезающий предмет охраны

Действующий предмет охраны памятника был одобрен экспертизой А.Л. Баталова, Е.Е. Соловьевой, О.М. Замжицкой и согласован Распоряжением Мосгорнаследия от 20.06.2013 N 242.

Прошло чуть больше трех лет, и предмет охраны предлагается изменить по четырем из восьми пунктов. Скажем, из «пространственно-планировочной структуры интерьеров здания XIX – начала XX вв. в пределах капитальных стен, перекрытий и опорных конструкций» (п. 6) эксперты одобряют исключение «перекрытий и опорных конструкций» в связи с их утратой на данный момент времени. Та же картина – в п. 7: утраченными называют среди прочего - «восемь колонн квадратного сечения в уровень двух этажей, фрагменты фундаментов внутренних капитальных стен».

берта2.jpg

берта5.jpg

берта8.jpg

Странно, что всего за три года столько конструктивных элементов без вести пропали. Если же это ошибка в подборе выражений и все перекрытия и колонны все-таки на месте, то тогда тезис об их исключении из предмета охраны и последующем, как нетрудно догадаться, демонтаже, тем более не сочетается с задачей сохранения объекта культурного наследия, изначально заложенной в идею аукциона 2014 года.

Вот мнение архитекторов-реставраторов, высказанное в обращении к А.А. Емельянову: «Памятник, несомненно, обладает историко-культурной ценностью, поскольку в этом здании исключительно тактично сочетаются два основных этапа развития русской промышленной архитектуры – этап промышленного переворота, приходящийся на период классицизма и представленный здесь первоначальным зданием, и этап индустриализации, развивавшийся в эпоху эклектики и модерна и представленный внутренними монолитными конструкциями. Уникальность их состоит в том, что здесь представлен довольно редкий случай сочетания монолитных железобетонных и деревянных элементов. Кроме того, здесь встречается довольно редкий пример укрепления старого фабричного здания введением «системы Hennebique», как жесткого монолитного каркаса, стабилизирующего вибрационные нагрузки от оборудования».

Еще одним «болезненным» местом проекта является исключение из предмета охраны подпольного пространства первого этажа (п.8). Согласно историческим сведениям, при перепрофилировании картонажной фабрики в 1960-х годах в подпольном пространстве здания было «захоронено» немецкое текстильное оборудование начала XIX века.

«Поскольку отметка пола первого этажа в настоящее время поднята более чем на метр от исторической, то, скорее всего, в подпольном пространстве могут сохраняться остатки фундаментов и оборудования 1822 года, - отмечают в обращении в Мосгорнаследие специалисты. - Поэтому, собственно, в 2013 году подпольное пространство и вошло в предмет охраны, чтобы земляные работы внутри памятника производились только после осуществления археологических полевых работ и дальнейших исследований».

Однако вновь эксперты обосновывают исключение этого пункта «утратой» в настоящее время и оснований печей, и фрагментов технологического оборудования, и оснований под ткацкие станки и машину Берта.

Выходит, все пропало – все ценности утекли за два года инвест-договора... Куда и почему? Ни о каких исследованиях на этот счет и проведенных археологических работах – ничего не известно.

192_1_Mosk gub_239_25.jpg

Исторический план фабрики

2046[1].jpg

Жилой комплекс на Яузе

Сдвиг по фабрике

Подо что идет перекройка предмета охраны – можно отчасти понять из описания проекта нового жилого комплекса на Яузе, размещенного на сайте генпроектировщика - компании «Резерв».Заказчиком обозначено ООО "РДК "Пионер".

Кстати, там говорится, что на территории комплекса находится также еще одна фабричная постройка – выявленный памятник - Административный корпус с конторой правления (ул. Сельскохозяйственная, 32; является ли «Пионер» его собственником или нет, не уточняется).

Из дальнейшего чтения становится очевидно, что рассматриваемая нами экспертиза – лишь начало большого пути в сторону и прочь от обязательств «Пионера» по сохранению и реставрации.

Из прилагаемого эскиза видно, в каком великолепном окружении должны оказаться памятники архитектуры.

Так вот, проектом предлагается реконструкция и не много не мало - перенос «Корпуса для машины Берта» ближе к центру участка. А Административный корпус с конторой правления предлагается восстановить «с высокой башней на центральной площади комплекса». «Этот высотный акцент может стать символом комплекса, в нем возможно разместить, например, офис продаж, бар или мини-музей паровой машины с небольшой экспозицией, рассказывающей об истории суконной фабрики И.Г. Кожевникова. Проектом предусмотрено индивидуальное решение ландшафта территории, смысловым и геометрическим центром которого является центральная общественная площадь с фрагментом ансамбля исторической застройки суконной фабрики И.Г. Кожевникова».

Примечательно, что это и правда - «фрагмент ансамбля». От фабрики Кожевникова сохранились еще два элемента. Им, как и зданию Конторы, и Корпусу под машину Берта также в 2012 году был присвоен статус выявленных памятников. И также за четыре года не произошло никакого движения в сторону звания регионального или федерального памятника. Речь идет о Корпусе для ткацких станов (бывший трактир), 1819-1822 гг., кон. XIX – нач. XX вв. (Москва, ул. Сельскохозяйственная, 29) и Фабричной плотине 1819-1822 гг. (в культурном слое).

Еще четыре года назад на имя мэра С.С. Собянина было отправлено коллективное обращение, под которым свои подписи поставили порядка 114 специалистов и госэкспертов (есть в распоряжении редакции «ХН»). Они обосновывали возможность создания на базе уцелевших построек фабрики Кожевникова – Музея отечественной промышленности, просили мэра инициировать разработку программы-концепции и рассмотреть вопрос научной реставрации всего ансамбля.

Но… как известно, московская мэрия слишком сильно испорчена квартирным вопросом. Так что готовится не Музей промышленности, а строится жилой комплекс с элементами музея. Ну, а обязательства приобретателя по сохранению и реставрации, видимо, будут также изящно скорректированы, как и предмет охраны памятников, как и – судя по проекту «Резерва» - их географическое местоположение. Ничто не вечно на московских участках, застраиваемых жилыми комплексами.

P.S. По нашей информации, обсуждение в Мосгорнаследии состоялось 13 июля. Предложение сократить предмет охраны не нашло поддержки Научно-методического совета. Предстоят новые туры дискуссий. 

192_1_Mosk gub_239_24ob.1.jpg

Досье: Комплекс фабрики Кожевникова в Свиблове отражает историческую ситуацию и пространственно-планировочное решение уникального для Москвы усадебно-фабричного ансамбля начала XIX века, известнейшего и крупнейшего градостроительного элемента в историческом ландшафте пригородного участка поймы реки Яузы.

В первой половине XIX ст. имение Свиблово приобретает касимовский купец И.П. Кожевников и строит суконную фабрику по проекту крепостного архитектора Тимофея Простакова. Кожевников оборудует ее по последнему слову техники, завозит новейшие ткацкие машины и станки, нанимает первоклассных специалистов. 14 фабричных корпусов в стиле ампир: сортировальный, сукноваляльный, машиностроительный, ткацкий, сушильный, красильный, прессовой и др., а также пожарное депо и конторы – тянулись вдоль реки и представляли с собой обширный градостроительный комплекс с конторой-башней в центре. Общие расходы на возведение и оснащение фабрики обошлись в баснословные - три миллиона рублей. Предприятие становится градообразующим, вокруг него вырастает рабочий поселок.

Весть об экономическом чуде дошла и до монарха Александра I, который посетил производство. Кожевников готовился к его визиту основательно: обсаживал березами тракт от Свиблова до Дмитровского большака, саму дорогу выстлали ярко-желтым песком, а в день приезда императора – расставили вдоль всего тракта рабочих в новых красных рубахах. А когда фабрику посетила императрица Мария Федоровна, то вся дорога от границы усадьбы до главного дома была устлана алым сукном.

Кожевников был довольно расточительным человеком. Любил приёмы, музыкальные вечера, фейерверки. Жил на широкую ногу и вскоре погряз в долгах, фабрика и усадьба пришли в упадок. В 1867 году их за бесценок – 42,5 тысячи рублей купил тифлисский купец Бахтияр Халатов. До революции Свибловом владел сын купца - горный инженер Георгий Халатов.

Территория активно развивалась, многие предприниматели построили здесь свои предприятия. Так, в 1900-е годы в нескольких корпусах Кожевникова была основана шерсто-ткацкая фабрика Неймана, ставшая отделением ростокинской фабрики Фермана. После Октябрьской революции усадьба разоряется,  парк и пруды зарастают. Производство было национализировано и преобразовано в красильно-отделочную артель, на базе которой в 1929 году была основана Свибловская картонажная фабрика.

Вместе с усадьбой Свиблово фабрика - это единственный в границах Москвы загородный усадебно-фабричный ансамбль, сохранивший
ключевые постройки, рельеф, и энергетическую базу, основанную на использовании течения Яузы. 

Также это - наиболее значимое творение архитектора Т.Г. Простакова, дошедшее до наших дней в максимальной полноте. Один из немногих памятников промышленной архитектуры классицизма в Москве, сохранивший к тому же всю проектную документацию. Все здания могут быть отреставрированы на основании исчерпывающих архивных материалов.

Корпус для машины Берта, 1819-1822 гг., 1970-е гг. (Москва, ул. Сельскохозяйственная, 36, стр. 2) – выявленный объект культурного наследия

берта-историч.jpg

берта4.jpg

Исторический план и нынешний вид Корпуса

В начале XX века корпус для машины Берта, ставший основным производственным корпусом предприятия Кожевникова, претерпел реконструкцию. Тогда же был изменён и интерьер здания. Взамен первоначального деревянного перекрытия была устроена существующая в настоящее время система монолитных железобетонных конструкций первого поколения, так называемая «система Hennebique». В продольном направлении всё пространство первого этажа было разделено пополам стоящими в ряд восемью колоннами, которые несут ребристое междуэтажное перекрытие с балочными плитами по главной и второстепенным балкам. Аналогичные колонны меньшего сечения во втором этаже несут многопролётный ригель, который служил своеобразной коньковой балкой для деревянных конструкций пологой двускатной крыши, которая сменила первоначальную в начале XX века.

Известно что члены императорской фамилии приезжали на свибловскую фабрику осматривать новейшее английское оборудование. Оно было установлено именно в этом здании, поэтому на сто процентов можно говорить, что в этом здании лично бывали Александр I, Николай I, Александр II и императрица Мария Феодоровна.

Сейчас памятник - в инвест-договоре у компании «Пионер» (отложенное вступление в право собственности, обременённое обязательством по реставрации в течение 5 лет). За прошедшие 2 года собственник не сделал ничего, кроме крыши из плёнки. Здание отключено от коммуникаций, выморожено, часть пилястрового портика выходящего на южный фасад, отвалилась, а это было единственное место, где первоначальный декор выходил на фасады, в остальных местах здание окружено советской обстройкой.
При заключении инвест-договора была учтена общая площадь здания, включая советские «добавки», а не только историческое ядро. Это формально позволяет собственнику не сносить обстройку.

Контора правления, 1819-1822 гг., арх. Т. Г. Простаков, II четв. XIX в., кон.XIX – нач. XX вв., 1970-е гг. (Москва, ул. Сельскохозяйственная, 32) – выявленный объект культурного наследия

каланча-историч.jpg

каланча4.JPG

Исторический план и то, что осталось от Конторы правления

Башенное здание Конторы правления – композиционный центр предприятия - является единственным сохранившимся примером такого типа сооружений на территории Москвы и Московской области. Башня была нужна для размещения часов и фабричного колокола, который отсчитывал начало и конец рабочего дня.

Кроме того, известно, что здесь, возможно, впервые для русских фабрик было установлено подобие телеграфа для связи с соседними фабриками Кожевникова - Лихоборской и Леоновской. Поскольку в здании был рабочий кабинет Кожевникова, очевидно, что это здание также отмечено личным присутствием Александра I, Николая I, Александра II и императрицы Марии Феодоровны.

В 2002 году из здания выселили жилконтору, оно попало в собственность ООО СВЛ-Сервис, которое варварски его перестроило. В настоящий момент собственник исчез, здание раскрыто и разгромлено, информации о новом собственнике и наличии охранного договора нет.

Между тем, здание фигурирует в проекте ЖК «LIFE – Ботанический сад».

Корпус для ткацких станов, 1819-1822 гг., кон. XIX – нач. XX вв. (Москва, ул. Сельскохозяйственная, 29) – выявленный объект культурного наследия

1957 трактир.jpg

трактир2.JPG

Здание Свибловского трактира, разместившееся в бывшем фабричном корпусе для ткацких станов, неоднократно упоминается в мемуарной литературе, на страницах русского бытового романа XIX в. Оно является единственным сохранившимся в границах Москвы историческим объектом трактирного заведения, расположенного на Ярославской дороге (Троицком, или Патриаршем тракте). Этот трактир входил в систему организации городских публичных увеселений и народных гуляний на территории Марьиной рощи, Останкина, Марфина, Свиблова середины XIX в. Рядом с трактиром сохранился важный памятник археологии - кладбище пленных шведов первой половины XVIII в, которыми было заселено Свиблово после Полтавской войны.

В настоящий момент используется под автосервис, непосредственно в здании - авторемонтная мастерская и склад горючих материалов. Информации о наличии охранного обязательства нет.

Трактир попадает в зону строительства северо-восточной хорды. И хотя в проектной документации на хорду предусмотрены мероприятия по сохранению ОКН, однако негативный опыт «сохранения» других памятников архитектуры в ходе значительного строительства (скажем, дома Жданова на Б.Тульской), внушает опасения за сохранность исторического здания.

На главную