Росохранкультура? Президент обещал подумать ::: Хранители Наследия | Хранители наследия

Росохранкультура? Президент обещал подумать

16.12.2018
Росохранкультура? Президент обещал подумать

Культурное наследие на заседании Совета при Президенте РФ по культуре и искусству 15 декабря 2018 года

«Хранители Наследия»

15 декабря 2018 года в Константиновском дворце в Стрельне состоялось зимнее заседание Совета при Президенте России по культуре и искусству – традиционно с участием Владимира Путина. Отрадно, что теме культурного наследия на заседании было уделено немалое внимание – благодаря выступлению председателя Центрального Совета ВООПИК Артема Демидова, которого можно поздравить с качественным дебютом в роли члена Совета. Его предложения касались, если можно так выразиться, восстановления «вертикали» в сфере управления культурным наследием – воссоздания Росохранкультуры, возвращения федеральных полномочий по охране памятников в центр, внесения показателей сохранения культурного наследия в критерии оценки работы глав регионов. Президент предложения не отверг, обещал подумать и проанализировать, «как это все работает». 

Предлагаем вниманию читателей выбранные места из стенограммы заседания, опубликованной на официальном сайте Президента России

М.Б. Пиотровский, генеральный директор Государственного Эрмитажа

«(…) У Вас есть знаменитое поручение № 2682, связанное с подготовкой нового законодательства о культуре. И Союз музеев России, который я имею честь возглавлять, подготовил Стратегию развития музеев России на период до 2030 года, документ немножко философский: там и метафизика музейного дела, и физика. И есть там три принципа, которые важны и для сегодняшнего совсем дня. 

Первое – это единство музейного пространства России. В реальной жизни как раз это призвано обеспечить те кластеры, о которых Вы говорили, в ключевых пунктах страны они создаются. И здесь очень важно выбрать управленческий рецепт, не просто, что нужно не забывать место, а рецепт, при котором местные музеи, например, не будут убиты. Рецептов таких есть несколько, есть опыт, но очень важно именно определить механизм, который их защитит.

В смысле всяких строек грустный опыт делает также необходимым, нам кажется, изъять строительное дело из рук учреждений культуры и передать его специальным строительным институциям, как было когда‑то. Ни мы, музеи, ни Министерство культуры не справляемся с тем криминальным полем, которое возникает, оно очень сложное, нам не справиться нынче.

Второй принцип – это законодательный и административный учёт специфики музейной деятельности. Налоговое, таможенное законодательство, теперь такое моральное может быть законодательство, где всякие запреты. Самый важный аспект – это защита музеев от закрытия и передела, то есть неделимость музейных коллекций. Музеи нельзя закрывать. 

Мы недавно защитили музей города Советска – это Тильзит, важнейшее место. Сейчас под угрозой Музей городской скульптуры Петербурга, чьи помещения востребованы Александро-Невской лаврой. Остро стоит вопрос о сохранении традиционного Музея блокады в Соляном городке. Он является ведь не только памятником собственно блокады, но и истории уничтожения музея и памяти о подвиге города в ходе знаменитого «ленинградского дела». Это целая большая часть нашей истории. Для того чтобы он выжил рядом с новым музеем, который строится и который строится по прекрасному проекту, нужно всего лишь выкупить прежние его помещения у Министерства обороны. Они готовы к этому.

Кстати говоря, Исаакиевский собор сейчас в Петербурге демонстрирует вполне нормальный процесс совместного использования памятника музеем и епархией. Мы этим всё время занимаемся.

Третий принцип – это применение качественных, а не количественных критериев успеха и доступности музеев. (…)  

В.В. Путин

Большое спасибо, Михаил Борисович. 

Справиться со строителями не только музейщиками не удаётся, никому. Справиться со строителями невозможно. Это не специальность и даже не национальность, это отдельное явление мировой культуры – строительное дело. Но всё равно нужно, конечно, выстраивать эту работу настолько эффективно, насколько это возможно.

Что касается неделимости музейных коллекций – согласен (…)». 

А.Г. Демидов, председатель Центрального Совета ВООПИК:

«(…)Мы проводим наше заседание в стенах Константиновского дворца, и это, конечно, показатель большого, внимательного отношения Правительства к сохранению историко-культурного наследия. Очень много делается сейчас, очень много сделано, но по-прежнему в этой сфере существует большое количество проблем. По нашим данным, в зоне риска сегодня находится до четверти историко-культурного наследия, которое стоит в реестре. 

И не могу не упомянуть большую утрату этого года. Сгорела Успенская церковь в Кондопоге, Республике Карелия. Это уникальный деревянный храм. Ближайший прецедент был на включении в список культурного наследия ЮНЕСКО. Мы посчитали, что за последние 25 лет утрачено более 45 уникальных памятников в огне. Все они не были обеспечены необходимыми системами наблюдения и пожаротушения.

К сожалению, мы теряем наследие не только в отдаленных территориях, малонаселенных территориях Русского Севера, но и в наших городах. Вы упомянули про строительный блок, которому очень сложно противостоять. Вы знаете, я не буду перечислять, это на самом деле происходит очень часто: сносы исторических домов. Я отмечу один признак всех этих действий. Признак заключается в том, что никто не несет ответственность в результате ни за умышленное действие, ни за халатность, а ведь у нас самое строгое, и я это ответственно говорю, в Европе законодательство об охране культурного наследия. У нас есть уголовная статья, статья в Уголовном кодексе, многомиллионные штрафы, есть даже механизм изъятия памятника у собственника, изъятие земельного участка в случае, если собственником снесен памятник. Примеры такой ответственности сегодня практически отсутствуют. Мне кажется, что это как бы умаляет значение этих норм и несет определенную угрозу правопорядку просто. 

Почему так происходит? Потому что в 2008 году большая часть федеральных полномочий в сфере охраны наследия были переданы в регионы. Прошло десять лет, я думаю, мы можем говорить о каких-то результатах, мы их видим. У Министерства культуры России сегодня критически мало федеральных полномочий. Город федерального значения, историческое поселение – это Томск. Документация на этот город заказывается городской администрацией. Это историческое поселение «Томск» занимает несколько процентов от территории самого большого Томска, но администрация города планирует его уменьшить еще в несколько раз. Все федеральные эксперты, даже совет при губернаторе Томской области категорически против, но город отстаивает эту позицию по одной простой причине: они, вероятно, руководствуются сиюминутными какими-то тактическими соображениями – разрешить высотную застройку в городе, как-то проще решить те проблемы насущные, которые их беспокоят. Но если Томск – это город федерального, общенационального значения, то, вероятно, здесь должна быть возможность у Министерства культуры, у федеральных властей в это вмешаться.

Обратная ситуация – город Боровск. Мы тоже слышали в последнее время очень много оттуда тревожных вестей. Здесь наоборот, Министерство культуры разрабатывает проект исторического поселения, а глава города уже торопится побыстрее снести эти, как им кажется, ветхие дома, пока Министерство культуры еще не издало соответствующий приказ. Мне кажется, что это тоже не вполне правильно. У меня есть на этот счет обращение, я хотел бы Вам его передать.

Конечно, Владимир Владимирович, регионы заботятся о сохранении культурного наследия. Но мы также понимаем, что во всем комплексе социально-экономических задач, про строительный бизнес скажу, некоторым вопросам не уделяется то внимание, которое может быть уделено только со стороны федеральных структур.

И у меня есть еще второе к Вам письмо, которое я хочу передать, оно касается сохранности двух кварталов города Королева. Его подписали основатели нашей ракетно-космической отрасли. Здесь и Бармин Игорь Владимирович, и Коваленок, дважды Герой Советского Союза, Олег Николаевич Шишкин, Джанибеков. Оно касается вполне конкретной проблемы – сохранности двух кварталов. Я бы тоже хотел Вам его передать.

Но какие системные решения могли бы здесь быть? Нам кажется, и это позиция сообщества, что на федеральном уровне необходимо вернуть структуру, которая была бы наделена специальным полномочием по сохранению наследия. Раньше она называлась Росохранкультура. Мы давали эти предложения в конце 2015 года, но уже эти летом Владимир Ростиславович Мединский такие предложения направил в Правительство. На наш взгляд, это созревшее решение, это очень важно, тем более что как раз в регионах, о которых я говорю, федеральным законом предусмотрено создание таких специальных органов. Росохранкультура (агентство) должно было бы заниматься полным циклом задач, начиная от мониторинга современного состояния, заканчивая сложными вопросами реализации госпрограммы сохранения памятников деревянного зодчества, поддержки реставрационного образования, которое сегодня находится в критическом состоянии, как среднего, так и высшего, и сферой научной реставрации. 

И второе предложение уже касается регионов. Сегодня прозвучало от библиотечного сообщества, но ведь в этих критериях нет и критерия о сохранности культурного наследия. То есть мы передали все федеральные полномочия в регионы, а с регионов даже об этом не спрашиваем. Там есть такой пункт 20, он звучит: «Удовлетворенность граждан учреждениями культуры». Мне кажется, в этот пункт не вмещаются все те проблемы, которыми сегодня люди реально очень озабочены на местах. 

Знаете, если бы какой-то рейтинг существовал регионов, я бы отметил, что в последние два года колоссальная работа проведена в Рязанской области, правительством Рязанской области по Вашему поручению по сохранности Есенинской Руси. Это тот самый высокий берег Оки и русские просторы, которые во многом вдохновили нашего великого поэта. Дело в том, что в 2013–2016 годах, я знаю, Вы знаете эту проблему, были протоптаны дорожки, и многие участки были незаконным образом переведены из федеральных земель охранного статуса в земли поселений. Появились трехметровые заборы на высоком берегу Оки, коттеджи. Это не просто вызывает возмущение у федеральных экспертов, у общественности, но и у местных жителей. И за эти два года лично губернатором, вице-губернатором, его командой, государственной инспекцией и подразделением нашей общественной организации проведена очень большая работа по сбору этого материала. Сегодня он направлен в правоохранительные органы, в Следственный комитет, в Прокуратуру. Я бы просил поддержать, учитывая то, что я сказал выше про то, как у нас редко доходит до реальной ответственности.

И в конце хочу сказать Вам огромное спасибо за Вашу личную поддержку деятельности волонтеров в сфере сохранения наследия. Владимир Владимирович, в последние годы это такой глоток свежего воздуха, наверное, я так скажу. В нашей сфере это очень серьезный импульс, в этом очень большой потенциал, особенно в этот Год волонтера. Добровольцы присоединялись и к археологическим раскопкам, и к работам по сохранению городской среды, городских деталей, мы очень активно работали в рамках международного обмена. Сегодня в Национальном проекте «Культура» тематика добровольчества в сфере культуры и культурного наследия получила свое отдельное направление. И мы бы очень просили, нам кажется, очень важно скоординировать усилия, использовать все те ресурсы, которые в Год волонтера в стране были созданы, всю инфраструктуру поддержки добровольчества, чтобы волонтеры культуры получили соответствующую поддержку. 

Возвращаясь к Константиновскому дворцу, я не могу не вспомнить, в нашей организации есть история, как активисты передали Вам когда-то в 2000 году письмо-просьбу, и это произошло. Поэтому мы всегда очень внимательно относимся к заседаниям Совета, к поручениям, которые здесь происходят, с большой надеждой на действительно практический результат.

Спасибо Вам большое за внимание.

В.В. Путин: 

Спасибо.

Да, действительно, люди, которые были озабочены судьбой этого дворца, на улице прямо передали мне перед зданием Мариинского театра эту записку, она у меня месяца три пролежала в Кремле, потом все-таки я к ней вернулся, и вот мы его возродили, слава богу. Им, конечно, спасибо большое за то, что они думали об этом, у них сердце болело за это. Это их заслуга, прежде всего.

Что касается создания отдельного органа надзора. Наверное, можно подумать, хотя мы сейчас идем по пути различных сокращений, тем не менее давайте вернемся еще. Ольга Юрьевна доложит мне потом отдельно. 

Самая-то главная проблема, которую Вы подняли, – это проблема того, как в регионах Российской Федерации идет работа по сохранению объектов культурного наследия. Действительно, десять лет тому назад мы значительную часть полномочий в этой сфере передали в регионы по настоятельным просьбам регионов. Они ссылались на то, что из Москвы всего не видно, не уследить, очень много объектов материальной культуры разрушаются, а они, регионы в соответствии с действующим законом даже не могут отфинансировать их восстановление, поскольку это и полномочия у Федерации, и собственность Федерации. И тогда после очень долгих споров все-таки значительная часть полномочий была передана в регионы и довольно большой объем этих объектов. Давайте еще раз проанализируем, как это все работает. Действительно, времени прошло много, десять лет, и, если нужно, внесем какие-то коррективы. Уж точно совершенно Вы правы в том, что если мы передали и полномочия, и собственность, то мы и вполне имеем право спросить, а более того, даже где это исполняется не должным образом, эти полномочия можно изъять. Давайте подумаем на эту тему. Спасибо большое».

Фото: сайт Президента России

На главную