«Залог жизни исторического здания – не реставрация, не инвестор, а удачно найденная функция»

" />

В Москве работает выставка стратегий сохранения памятников

01.10.2015
В Москве работает выставка стратегий сохранения памятников

Евгения Твардовская

В Музее архитектуры им. А.В. Щусева открылась выставка «Как возродить памятник. Стратегии АУИПИК». Это первая экспозиция и подробный рассказ о работе Агентства по управлению и использованию памятников истории и культуры при Минкультуры РФ, которому в этом году исполняется 15 лет. На примере пяти федеральных объектов культурного наследия показано, как их можно реставрировать, приспосабливать к новому использованию и включать в деловой оборот. Вся цепочка «реанимации» осуществляется Агентством, которому Росимуществом памятники переданы в оперативное управление.

IMG_9244.jpg

Таким образом АУИПИК выполняет функцию и распорядителя, и контролирующего органа, и рачительного хозяина, понимающего, что, с одной стороны, памятник выживет, только в случае если станет коммерческим ресурсом, с другой стороны, что гонка за прибылью и новая функция не должны «взорвать» историческое здание изнутри.

IMG_3050[1].jpg

В качестве эталонного и уже завершенного примера на выставке представлены московские палаты XVII–XIX вв. в Архангельском переулке. Проведенные Агентством работы позволили выявить и показать два разновременных этапа строительства здания:  «узорочье» XVII в. и «историзм» второй половины XIX в. Сейчас палаты занимает Российское Военно-историческое общество.

-e1416235006641[1].jpg

Также полноценной жизнью зажил Гостиный двор (1806-1816 гг.) в Вольске Саратовской области. Погибающее здание было передано АУИПИК в 2004 году. Сейчас там – торговые площади, офисы. Роскошная постройка снова стала украшением уютного городка на Волге.

IMG_9262.jpg

В числе знаковых проектов, которые находятся в стадии разработки – Большие Императорские конюшни (1847-1854 гг.) в Петергофе, а также Дом Печенко (XVII в.) и Солодежня (XVII в.) в Пскове.

Безусловно, представленные примеры, как и те, которые остались «за кадром» являются темой для дискуссий. Но важно, что разговор этот ведет структура, являющаяся проводником именно государственных намерений. Это означает, что есть понимание важности системного подхода к делу сохранения наследия, как есть и реальные результаты.

А о конкретных стратегиях «Хранители Наследия» подробно поговорили с руководителем АУИПИК – Олегом Рыжковым.

фото.jpg

- Олег Владимирович, в задачах Агентства указано, что оно занимается разработкой и внедрением в практику самых эффективных и экономически выгодных методов сохранения и приспособления памятников. За 15 лет какие конкретно стратегии АУИПИКу удалось разработать?

- Общей точкой отсчета в подходе к проблеме сохранения для нас является то, что госбюджета на все архитектурное наследие не хватит и поэтому сами памятники должны стать экономическим ресурсом, а затем и перейти на самоокупаемость. Мы поняли, что главный залог жизни исторического здания– это не его качественная реставрация, не чуткий инвестор, даже не общая экономическая ситуация, а именно удачно найденная для него функция в современном использовании. Вы можете как угодно качественно отреставрировать объект, но если он не будет включен в современную жизнь, если он никак не будет использоваться, то историческое здание вновь станет никому не нужным и в результате погибнет.

- Какие функции для исторических зданий сегодня, скажем так, пользуются наибольшим спросом?

- Абсолютно разные. Но по нашему опыту, чаще всего и удачнее всего проект работает тогда, когда зданию возвращается именно его историческое предназначение. На новом временном витке. И на нашей выставке есть такие примеры: уже завершенный Гостиный двор в Вольске Саратовской области – там разместились и гостиница, и торговые площади; идут переговоры о том, чтобы гостиница «Исеть» в Екатеринбурге (бывший Дом для молодежи и малосемейных,высотная доминанта Городка чекистов) снова стала именно гостиницей. Ну, и наконец, Большие Императорские конюшни в Петергофе, в которых вновь разместится конноспортивный комплекс. Анализ показал, что по большому счету он даже не требует никаких изменений, единственное, над чем мы сейчас думаем – это как устроить там дополнительные манежи, необходимые по современным требованиям.

IMG_9239.jpg

исеть.jpg

- И все-таки интересна также финансовая сторона деятельности АУИПИК. Каким образом памятники становятся экономическим ресурсом?

- Сейчас порядка 200 объектов культурного наследия наше Агентство сдает в аренду, полученные средства направляет на реставрацию и приспособление других памятников. И так по кругу. Естественно, мы привлекаем частные инвестиции. В Москве и Петербурге процесс идет довольно интенсивно. В других регионах – помедленнее.

- Вы можете набросать психологический портрет современного арендатора памятников? Кто на это идет?

- Думаю, что пока это сделать просто невозможно. Для нашей страны это пока еще слишком новый вид бизнеса. Инвесторы в отношении памятников чаще всего следуют все-таки либо профилю своего бизнеса, либо личным привязанностям и эмоциям. Скажем, неудивительно, что Императорскими конюшнями будет заниматься Федерация конного спорта России. Для них – это альма-матер, откуда пошла русская конная школа.

- Хорошо, я переформулирую вопрос. Что мешает сделать процесс включения памятников в бизнес-оборот более интенсивным?

- Сохранение объекта культурного наследия – это кропотливый труд. С точки зрения бизнеса – это долгосрочное инвестирование. У нас такого инвестирования опасаются: слишком велики риски. И это принципиальное препятствие для сохранения. Все понимают, что реставрация, приспособление - это надолго, и капитал в эту сферу идет с неохотой. Расхватывается только то, что с минимальными затратами можно быстро окупить. Но это – совсем не про памятники.

Второе. Надо понимать, что дивиденды и выгоду от реставрации зачастую получают совсем не те, кто ее осуществил. Скорее, получат прибыль – либо потомки, либо окружение. Если совсем упрощенно, то схема выглядит так: возникает замечательное историческое здание, новый объект показа, туда идут экскурсии - и возникает прибыль у тех, кто эти экскурсии организовывает, кто туристов потом кормит, развлекает и проч.

Но развивая тему дивидендов, надо понимать социальную пользу сохранения и приспособления наследия. Это общее облагораживание и городской среды, и бизнеса. Это уже тонкое развитие на интеллектуальном уровне. Когда мы смотрели статистику по Европе, то увидели, что там порядка 40% капитала в строительном бизнесе – это адаптация исторических зданий к новому использованию.

Говорящая цифра, не правда ли? Вкладывать в исторические объекты – и выгодно, и престижно.

У нас же зачастую ситуация складывается парадоксальная: человек берет в аренду памятник, затем понимает, что реставрацию ему не потянуть и… дальше сценарии могут быть разные, но как правило, фатальные для памятника.

Стратегия же нашего Агентства – в комплексном подходе. Мы проводим исторические исследования, изучаем историческую функцию здания, затем продумываем концепцию сохранения, находим функцию, которая позволит зданию выйти на самоокупаемость. Проводим анализ деловой ситуации, общаемся с потенциальными арендаторами. Делаем проект реставрации-приспособления. И вот уже с этим готовым пакетом ищем инвестора. То есть не инвестор диктует, что он будет делать в здании. А наоборот.

- А если не найдется такого инвестора? Есть вообще этому гарантия?

- Такого не может быть. Вся описанная работа осуществляется именно для того, чтобы «попасть в рынок». Плюс процессы поиска инвестора и выбор приспособления можно, конечно, запараллелить.

Лучше рассмотреть конкретный пример. Возьмем Дом Печенко и Солодежню. Псковские федеральные объекты. В Солодежне планируется музей средневековой гражданской русской архитектуры. Уже найден частный инвестор. Но он будет работать под брендом и научным руководством Московского Музея архитектуры Щусева. В Доме Печенко планируется ресторан.

Сейчас мы работаем над проектами реставрации-приспособления. Солодежня находится в лучшей сохранности, но там возникли проблемы с доступом на второй этаж маломобильных групп граждан. Были предложения устроить стеклянный объем на два этажа, но в таком случае пришлось бы делать дверной проем в старинной стене. На заседаниях научно-методического совета во Пскове эта тема вызвала волну дискуссий. В результате, видимо, от этого проекта откажемся. Сделаем доступ только на первый этаж. Но иначе никак не получается.

С Домом Печенко ситуация сложнее. До нас строение дошло в разрушенном состоянии. Наиболее древняя часть здания руинирована. Более поздние палаты частично утратили крышу и стены. Мы предлагаем в проекте комплекс восстановить и воссоздать когда-то имевшийся там второй этаж.

Но все это еще будет обсуждаться.

- Вы затронули важный вопрос публичности деятельности и проектов АУИПИК.

- Наши проекты обсуждаются на Научно-методических советах регионов. Есть также Советы при губернаторах – это более политическая, нежели профессиональная структура. Это уж у кого как заведено. В любом случае, все проекты согласовываются с органами охраны наследия.

- Не стоит ли иметь агентства, подобные Вашему, на уровне каждого субъекта?

- Думаю, это нужно, но на данный момент маловероятно. АУИПИК – симбиоз заказчика, инвестора, проектировщика. Такое сращивание в регионах вряд ли возможно. Там культура – отдельно, имущественные отношения – отдельно. Кроме того, мы же прежде чем получить прибыль – вкладываем. В регионах не всегда к этому готовы.

Но мы тоже ведем свою работу в регионах. Сейчас у АУИПИК есть филиалы в Ростове-на-Дону, во Владивостоке, Саратове, Нижнем Новгороде, Петербурге, Екатеринбурге.

Еще одним нашим достижением я считаю то, что на Санкт-Петербургском культурном форуме теперь работает Секция по сохранению культурного наследия. То есть проблема ставится и звучит на федеральном уровне.

- Что в ближайших планах АУИПИК?

- Открытие филиала в Иркутске. Наращивание финансовых показателей, конечно. В прошлом году наш оборот составил 500 миллионов рублей, в этом – 800 миллионов. Если говорить об объектах, то – это начало работы над Домом Реброва в Кисловодске. Это самое старое здание города, 1823 г., расположенное возле источника нарзана. Дом был построен одним из первых историков Кавказа А.Ф. Ребровым - участником кавказских войн, а также верным соратником генерала А. П. Ермолова. Сейчас дом находится в руинированном состоянии. Но, уверен, что его прошлое, его история станут залогом его возрождения. В конце концов, именно для этого и работает наше Агентство.

Фото: АУИПИК, Евгения Твардовская

Заглавное фото: Визуализация проекта реставрации и приспособления Императорских конюшен, предоставлено АУИПИК.

На главную