Две затяжных операции по спасению ::: Евгения Твардовская, Катерина Семенько | Хранители наследия

Две затяжных операции по спасению

08.08.2016
Две затяжных операции по спасению

Когда есть желание и средства, но формальности мешают

Евгения Твардовская, Катерина Семенько

Мы часто пишем про ситуации, когда тот или иной памятники архитектуры нуждается в срочной реставрации, или о том, как какое-либо историческое здание медленно гибнет, практически не имея шансов даже на противоаварийную помощь. На этот раз мы расскажем две короткие истории, которые абсолютно «зеркальны» вышеописанным. Когда есть люди, готовые спасать дома, проводить реставрацию, но юридических шансов на такие благие дела нет. И здания разрушаются или могут быть снесены – вполне в русле закона.

Рязань: Дом с мезонином

Вот уже почти 10 лет Рязанское областное отделение ВООПИК бьется за то, чтобы начать реставрацию Дома священника Любомудрова (втор. пол. XIX в.), что на улице Новослободской, 10, – в охранной зоне Рязанского Кремля (заглавное фото).

Первоначально деревянный дом с мезонином на высоком каменном фундаменте являлся частью городской усадьбы Крутицких. В 1909 г. владение числилось за Николаем Васильевичем Любомудровым, известным рязанским священником - историком и археологом, автором более полусотни работ по истории рязанской земли.

Дом священника держался до 2006 года, но случился пожар. С тех пор так и стоит обуглившийся, в самом сердце исторической Рязани. В доме жило несколько семей, которых постепенно расселили. На данный момент остается прописанным один-единственный человек: он в доме не живет, но формально имеет право на квадратные метры, и пока никакой из предложенных вариантов решения ситуации его не устроил.

Дом священника – региональный памятник. Много лет до ЧП он уже был на балансе Рязанского ВООПИК. За его счет - крышу перекрыли рубероидом, установили систему АГВ, так как опасались, что, если жильцы продолжат пользоваться историческими печами, которые сохранялись в доме, неминуемо случится беда. Рязанский ВООПИК нашел спонсора, готового вложиться в реставрацию. Затем ВООПИК планировал сделать в доме свой «офис», которого лишился на территории Кремля после передачи его Церкви.

«Вот уже десять лет ни одна из инстанций, ни один суд, ни горадминистрация не могут исправить ситуацию, хотя есть соответствующие решения Правительства Рязанской области еще от 2013 года, - рассказала «Хранителям Наследия» Вера Ивановна Чернышова, председатель совета Рязанского областного отделения ВООПИК. – Чтобы начать реставрацию, нам нужно перевести это помещение из жилого фонда в нежилое, что невозможно, так как там формально есть жилец. Признать его утратившим право пользования жильем – у горадминистрации «не получается». Госорган по охране памятников неоднократно указывал горадминистрации, что памятник содержится в ненадлежащем состоянии. Однако это не сдвинуло дело с мертвой точки».

Сегодня участки вокруг дома уже застроены коттеджами: престижный район, прямо возле Кремля. Островок Дома священника пока держится. Наглядно демонстрируя, что бывает с памятником, когда есть деньги и желание владельцев его спасти, но явно нет политической воли руководства города.

qCihAMnx8so[1].jpg

Акварель С.Грязнова. Казань. Дом № 16, ул. 1 Мая

Казань: "Квартира Господ Офицеров"

«Если дом наш сгорит, не надо говорить, что это - короткое замыкание. И не надо никого искать. Они засветились», - с такими словами обращается к зрителям своего видеоблога Валерий Анатольевич Грязнов - изобретатель, кандидат химических наук, автор собственной методики обучения английскому языку. Он рассказывает о своем родном доме в Казани, в котором живет 65 лет, - доме №16 по ул. 1 мая.

Здание есть на плане Порохового Завода от 1819 года, где оно помечено как «Офицерский Дом со Службами, построен в 1808 году». А в плане 1878 года дом значится как "Квартира Господ Офицеров".

MMxyX3bcSC8[1].jpg

К октябрю 1941 года Казанский Пороховой завод №40 остался практически единственным действующим пороховым заводом во всём Советском Союзе. Все остальные оказались на территории, захваченной фашистами. Предприятия же, «эвакуированные» на восток, смогли наладить производство далеко не сразу.

Дому №16, который находится рядом со зданием заводоуправления, отводилась важная роль: в нем обязано было жить все руководство, включая директора и главного инженера. Реально это означало: быть 24 часа в сутки на рабочем месте.

Этот дом, не являющийся памятником, собираются снести. Суд и Администрация Кировского района Казани сообщают, что дом "не пригоден для жилья", хотя его "ветхость" так и не была доказана: комиссии сформировано не было, жильцов дома никто не опрашивал, дом в отличном состоянии и имеет все коммунальные удобства. В нём жили три семьи работников завода, две из них сейчас выселили в коммунальные квартиры площадью 20 кв. метров (в 2 раза меньшие, чем квартиры в доме).

Усилиями Валерия Грязнова, который обратился сначала в Генеральную, а потом в Республиканскую Прокуратуру, было оспорено решение районного суда ввиду "нарушения судом как материального, так и процессуального права". Несмотря на это, дом явно кому-то мешает, время от времени – появляются намеки на поджог, а Валерию Анатольевичу угрожают расправой.

Отметим, что дом 16 вместе со зданием Администрации завода (это дом №14, с 2015 года – выявленный объект культурного наследия), а также с исторической школой (№3) - могут сформировать замечательный исторический фрагмент. Все три дома есть на плане 1878 года.

Пока – это территория обороны. Хоть и в мирное время.  

 

 

На главную