Как храм Покрова на Нерли хотели снести в 1941 году ::: Хранители Наследия | Хранители наследия

Как храм Покрова на Нерли хотели снести в 1941 году

17.10.2020
Как храм Покрова на Нерли хотели снести в 1941 году

Сенсационные документы обнаружены в архиве УМВД по Владимирской области

«Хранители Наследия»

Всемирно известный памятник архитектуры, один из символов России, объект Всемирного наследия ЮНЕСКО – церковь Покрова на Нерли – мог погибнуть в 1941 году, и отнюдь не от немецких бомбардировок. Его намеревались разобрать в связи со строительством гидроэлекстростанции на реке Клязьме под Владимиром. Сегодня в это трудно поверить, но – храмы XII века в СССР и в самом деле сносили.

В изданиях советских времен, посвященных охране памятников истории и культуры, любили вспоминать эпизод последней четверти XVIII века, когда начальство Боголюбова монастыря вознамерилось разобрать древний храм Покрова на Нерли – на стройматериалы для новой монастырской колокольни. Епархиальные власти дали необходимое разрешение, и будущий объект ЮНЕСКО уцелел тогда только потому, что монастырь не сошелся в цене с крестьянами-подрядчиками: разборку храма отложили, а потом и вовсе о ней забыли.

Мораль сей истории была проста: до 1917 года невежественные церковники не ценили-де художественные сокровища, созданные народом, и только «ленинская политика» сохранения культурных ценностей позволила наладить их государственную охрану… О попытке уничтожить храм Покрова на Нерли в начале 1940-х гг. советские историки охраны памятников, естественно, умалчивали. Возможно, потому, что просто о ней не знали.

po6.jpg

Храм Покрова на Нерли. Фотография 1880-х гг.

Предисловие. Телята и дети

Покушения советской власти на владимирскую старину начались в начале 1920-х годов; тучи сгустились к рубежу 1920-1930-х. В 1930 году шесть из восьми тысяч архитектурных памятников, числившихся в губернии, были сняты с охраны; 70 процентов их составляли храмы – с понятными разрушительными последствиями.

Большинство их относилось к XVII–XIX столетиям. Но не следует думать, что и самые древние памятники владимирской земли лихолетье обошло стороной. В конце 1920-х годов хозяйственники заносят в списки помещений, предназначенных под зерновые, соляные, льняные склады, Дмитриевский собор XII века, Успенский собор Княгинина монастыря XVI века. В последнем действительно устроили зернохранилище, что погубило нижний ярус его прекрасных фресок. Георгиевский придел Успенского собора XII столетия заняли под склад льна, собор Боголюбской Богоматери и Рождественскую церковь в пригородном Боголюбовом монастыре – под склад зерна.

В Боголюбовом монастыре, неподалеку от которого расположен храм Покрова на Нерли, сохранились постройки великокняжеской резиденции XII века. На паперти древних палат князя Андрея Боголюбского разместили колхозный телятник. Телята, впрочем, если и гадили в монастыре, то несознательно – в отличие от людей.

Когда в 1927 году в Боголюбов монастырь вселился приемник-распределитель для беспризорных детей, в специальном договоре с ним губернский музей предусматривал возможность проведения экскурсий к памятникам XII века. Посетив через некоторое время монастырь, музейные работники пришли в ужас: «К памятнику положительно не стало доступа, вследствие невыразимого бесчинства беспризорных. Место вокруг памятника обратилось в сплошной В-к (ватерклозет – Ред.), замки на дверях заклеиваются экскрементами, ими же сплошь завалена часовня по соседству, имевшая в былые дни особое значение, и в заключение - выбита не одна сотня стекол в старинных храмах». Через год для летнего лагеря юных пионеров музей рискнул предоставить жилое помещение рядом с храмом Покрова на Нерли. Результат превзошел все ожидания – для устройства нар пионеры взяли иконы из иконостаса, а пищу варили на костре в притворе церкви.

Но это ведь взрослые показывали пионерам пример: в Андреевском придельном храме Боголюбова монастыря (снесенном впоследствии, в конце 1930-х годов) они разместили кубовую с кипятильником, а в часовне, построенной на месте, где лежало в XII столетии тело убитого Андрея Боголюбского, устроили склад дегтя и керосина.

А в 1930-е годы вандализм подступил уже к храму Покрова на Нерли. Мало кто помнит, что в глубокой древности эта церковь была собором небольшого Покровского монастыря. Он был основан князем Андреем Боголюбским в память о своем сыне Изяславе, скончавшемся в 1165 году. Монастырь был упразднен в ходе екатерининской «церковной секуляризации» в 1764 году, но в середине XIX столетия возрожден. В 1850-е годы рядом с храмом Покрова на Нерли построили небольшую надвратную колокольню, в 1884 году – теплую церковь Трех Святителей и каменную ограду.

po5.jpg

Покровский монастырь на Нерли в начале ХХ века. Слева от храма Покрова – надвратная колокольня, левее нее – Трехсвятительская церковь

Еще в 1928 году вышеупомянутые пионеры, разместившиеся на Нерли летним лагерем, сломали входные монастырские ворота. В конце 1930-х годов колокольня и ограда монастыря были снесены, а Трехсвятительская церковь обезглавлена и приспособлена под жилье, каковым служила еще в 1980-е годы. До 1970-х гг. сохранялся нижний ярус колокольни с воротной аркой, он в 1960-е годы служил пристанищем для туристов. Теперь здесь скит Боголюбова монастыря.

po4.jpg

Нижний ярус колокольни Покровского монастыря, сохранявшийся до 1970-х гг. 

«Считаем подлежащим сносу»

А в начале 1940-х гг. под угрозой оказался и сам храм Покрова на Нерли. Документы, свидетельствующие об этом, журналисты владимирской «Зебры-ТВ» обнаружили в архиве  отдела спецфондов и реабилитации жертв политических репрессий Информационного центра УМВД РФ по Владимирской области.

Почему именно в нем? Нет, дело не в том, что защитники Покровской церкви были репрессированы; снос храма планировался в связи с тем, что он попадал в зону затопления Ковровской (или Нижнеклязьминской) ГЭС, строительство которой началось в 1940 году. А ГЭС эту, как и многие другие, строили заключенные системы НКВД. В окрестностях Коврова и сегодня можно найти несколько исправительных колоний.

Ковровская ГЭС была запланирована строительством вблизи нынешнего поселка Пакино, что на берегу одноименного озера. Ее возведением занималось Главное управление гидротехнического строительства НКВД СССР. Рабочие-заключенные приступили к делу в конце 1940 года.

Место, где стоял храм Покрова на Нерли, по расчетам гидростроителей, попадало в зону затопления. Водохранилище, которое должно было разлиться после постройки плотины на Клязьме – т.н. «Ковровское море» – раскинулось бы от Пакина до Владимира. Под воду должны были уйти, помимо бывшего Покровского монастыря на Нерли, аэродром Владимирского аэроклуба, дом отдыха в селении Пенкино, территория ковровского военного лагеря, линии связи, сельская школа и т.п.

В архиве Информационного центра УМВД РФ по Владимирской области хранится переписка между Управлением строительства Ковровского гидроузла, Владимирским райисполкомом, Владимирским краеведческим музеем, Московским проектным управлением «Главгидростроя» и Советом народных комиссаров (СНК) РСФСР – о судьбе храма Покрова на Нерли. Вопрос о его сносе был поднят гидростроителями весной 1941 года.

Фрагменты этой переписки опубликованы журналистом «Зебры-ТВ» Дмитрием Артюхом.

Апрель 1941 г. Заместитель начальника строительства Ковровского гидроузла т. Хныжев направляет письмо во Владимирский краеведческий музей:

«На берегу Клязьмы, в 1,5 километрах от Боголюбово находится памятник старины, бывший Покровский монастырь, который будет, очевидно, в зоне затопления проектируемой нами 94-й отметки Водохранилища. Просьба выслать краткое техническое описание всех строений по форме с указанием на какой отметке находится бывший монастырь. Сведения нужны срочно для уточнения намечаемой нами отметки и уточнения сметы».

Музей отвечал, что Покровский храм находится «между 93 и 94 горизонталями», но при этом подчеркнул, что речь идет о состоящем под государственной охраной памятнике архитектуры. Поэтому музей рекомендовал строителям ковровского гидроузла, прежде чем планировать затопление Покровского храма, обратиться в Москву, в Комитет по охране памятников.

В архивном деле есть запись, сделанная рукой замначальника строительства Ковровского гидроузла т. Хныжева. Дословно: «Защита монастыря нами не принимается. Считаем подлежащим сносу».

Тем не менее, осознав, видимо, что храм на Нерли, внесенный в официальные охранные списки, невозможно снести без ведома столичного комитета, гидростроители вступили в переписку с Москвой. Управление по делам искусств при СНК РСФСР 16 апреля 1941 года известило начальника проектного бюро Ковровской ГЭС, что Покровская церковь – уникальный образец русского зодчества и входит в список памятников, подлежащих государственной охране, утвержденный Президиумом ВЦИК РСФСР в 1935 году. Управление настаивало на принятии всех мер к сохранению Покрова на Нерли и на согласовании с ним «всех мероприятий».

После этого в управлении строительства ГЭС стали прорабатывать вариант строительства возле храма защитных сооружений.

В Москву, в «Главгидрострой», летит телеграмма:

«Телеграфируйте стоимость защиты Покровского монастыря Устья Нерли села Боголюбово тчк»

«Главгидрострой» обращается во Владимирский райисполком:

«В зоне затопления находится бывшая церковь Покрова. Это ценный уникальный памятник, состоящий на централизованном учете. На основании распоряжения Президиума Верховного Совета РСФСР от 1940 года он должен быть сохранен. Нужно проектировать защитные сооружения».

В начале мая 1941 года, в пик весеннего паводка Клязьмы и Нерли, к Покровскому храму выезжала комиссия Владимирского краеведческого музея. Замеряли уровень половодья, опрашивали старожилов, которые рассказали, что даже в самый большой паводок на их памяти – весной 1926 года – холм с храмом не был затоплен. Комиссия составила акт: для решения вопроса о защитных сооружениях необходимо провести геологическое обследование местности.

Тем временем московские ученые, встревоженные намерениями владимирских гидростроителей, попытались взять вопрос под контроль. 24 июня 1941 года в Боголюбово должна была приехать комиссия по охране памятников из Академии архитектуры.

Состоялся ли этот визит – в архивном деле нет данных, поскольку после 22 июня 1941 года в нем не появилось ни одной новой бумаги.

С началом Великой Отечественной войны работы по сооружению Ковровского гидроузла были (в августе 1941-го) свернуты, а после войны не возобновлены. К вопросу о сносе или затоплении храма Покрова на Нерли советские власти больше не возвращались.

po1.jpg

Поймы Клязьмы и Нерли, заливаемые и в наши дни весенними паводками, должны были навеки стать "Ковровским морем"

Забытая «великая стройка»

Владимирские краеведы в своих публикациях прослеживают недолгую историю Ковровской (Нижнеклязьминской) ГЭС. Согласно им, поселок Пакино не является старинным селением, возник он в 1940 году в связи с началом строительства гидроузла. Ввод 1-го и 2-го агрегатов ГЭС в действие был запланирован на IV квартал 1942 года; площадь ее водохранилища должна была составить 25 тысяч га. Проектная мощность новой ГЭС составляла 19500 кВт, «среднегодовая отдача» – 72,3 млн кВт, а сметная стоимость – 145 млн рублей. Снабжать электроэнергией ГЭС должна была испытывавшую ее острый дефицит Ивановскую область, в которую входили тогда и нынешние Костромская с Владимирской. Проектировал ГЭС трест «Гидропроект», входивший в состав Главного управления гидротехнического строительства НКВД СССР («Главгидрострой»).

Управление строительства ГЭС разместили на территории Дома отдыха РККА, построенного в 1930-х гг. на берегу Пакинского озера. Деревянные дачи, где отдыхали красные командиры, стали жильем для персонала и частично – для заключенных, работавших на стройке. Лагерь для заключенных, которым предстояло построить плотину на Клязьме и вырыть огромный котлован под фундамент здания ГЭС, разместили по соседству, построили еще несколько десятков бараков. Этот поселок и получил временное название Пакино, ставшее постоянным.

В декабре 1940 года от Горьковской железной дороги к месту строительства подвели специальную железнодорожную ветку – для доставки стройматериалов и оборудования.

В ноябре 1940 года на строительстве Нижнеклязьминской ГЭС работали 210 з/к, в январе 1941-го – 1418, в середине июня 1941-го – 4236. Работали здесь и вольнонаемные строители. Сооружение ГЭС вели ускоренным графиком, в две смены, в темное время суток – при свете прожекторов. Заключенным за невыполнение нормы урезали паек. Вольнонаемных за прогулы отдавали под суд.

После замораживания строительства Ковровской ГЭС в августе 1941 года лагерь не исчез – в 1941–1943 гг. в нем размещалась эвакуированная из Калининской области Осташковская ИТК строгого режима, с января 1943 г. здесь разместили Ковровскую исправительно-трудовую колонию № 2 НКВД, а в ноябре 1943-го – трудовую воспитательную колонию для несовершеннолетних на 1000 воспитанников. С 1951-го по 1988 год в бывшем лагере гидростроителей помещалась Ковровская ИТК, потом ее сменил лечебно-трудовой профилакторий для страдающих алкоголизмом. С начала 1990-х здесь вновь поселилась колония строгого режима.

Некоторые сведения по истории строительства Нижнеклязьминской ГЭС можно почерпнуть из публикаций по истории советской гидроэнергетики, размещенных на официальном сайте ПАО «РусГидро». Секретный приказ НКВД СССР об организации Горкинского и Пенкинского управлений по строительству ГЭС на реке Клязьме был подписан наркомом Лаврентием Берия 9 сентября 1940 года, причем «укомплектование кадрами для производства изыскательских и исследовательских работ по гидроузлам» предписывалось произвести «в трехдневный срок».

По ходу изысканий было решено изменить места расположения будущих ГЭС на Клязьме: одну планировалось теперь построить под Ковровом, другую – близ Владимира. 26 апреля 1941 г. новым приказом НКВД было предписано, в частности, организовать Управление строительства и лагеря Ковровской гидростанции. Начальником строительства и лагеря, а также главным инженером строительства Ковровской ГЭС был назначен И.Н. Жуленев, кадровый сотрудник НКВД, в будущем полковник внутренней службы.

В докладной записке наркома внутренних дел СССР Л.П. Берия от 29 марта 1941 года, под грифом «Совершенно секретно», на имя И.В. Сталина и В.М. Молотова сообщалось:

«В соответствии с Вашими указаниями о строительстве гидростанций малых и средних мощностей — Главгидрострой НКВД СССР:

Ведет проектно-изыскательские и подготовительные работы по стро- ительству 4-х гидростанций на реках Клязьме, Костроме и Которосли, а такие приступил к основным строительным работам по двум из этих гидростанций, строящимся на реке Клязьме».

Ковровская и Владимирская ГЭС в этом документе назывались «объектами первоочередного строительства». «Несмотря на относительно высокую стоимость электроэнергии, – писал нарком внутренних дел, – острый дефицит ее в Ивановском и Костромском районах делает желательным строительство всех указанных гидростанций».

Проектирование и строительство Владимирской и Ковровской ГЭС было официально возложено на НКВД СССР Постановлением СНК СССР № 903 от 10 апреля 1941 г. «О строительстве гидроэлектростанций НКВД СССР».

Через пять дней после начала Великой Отечественной войны, 27 июня 1941 года, было выпущено постановление СНК СССР № 1770-773сс «О сокращении плана капитальных работ на 1941 г. по НКВД СССР». В соответствии с ним 28 июня 1941 г. был издан приказ НКВД СССР № 0311 «О прекращении работ по строительству НКВД в связи с началом войны». Он предписывал среди прочих остановить работы по строительству Ковровской и Владимирской ГЭС на Клязьме. В справке, подготовленной аппаратом ГУЛАГ НКВД в 1944 году, среди ликвидированных лагерных подразделений названы «строительство Владимирской ГЭС» и «строительство Ковровской ГЭС».

po2.jpg

Серьезна ли была угроза?

Конечно, читатель может усомниться – да была ли угроза сноса храма Покрова на Нерли серьезной, реальной? Что с того, что замначальника строительства гидроузла писал о нем «считаем подлежащим сносу»? Ведь в дело уже вмешались столичные органы охраны памятников и Академия архитектуры? Неужели они допустили бы снос ценнейшего памятника XII века?

На этот вопрос, к сожалению, нет определенного ответа. Да, речь в документах, опубликованных владимирскими журналистами, идет о неких защитных сооружениях. Но вспомним, что даже в совсекретной докладной записке на имя Сталина и Молотова нарком внутренних дел Берия вынужден объяснять, что «стоимости этих гидростанций получаются высокими вследствие того, что они относятся к разряду гидростанций средних и малых мощностей на равнинных реках и не могут быть доведены до обычной стоимости гидростанций таких же мощностей на реках Карелии, Урала и Кавказа». А сооружение защитных дамб, не предусмотренное первоначальным проектом, неизбежно увеличило бы себестоимость электроэнергии.

troizksobkalyaz000.jpg

Троицкий Калязин монастырь после взрыва, перед разборкой руин и зачисткой зоны затопления Угличской ГЭС. Фотография 1940 г. В наши дни земля, где стоял монастырь, вновь стала сушей, и одна из его башен даже восстановлена 

Вспомним, что ради сооружения волжских ГЭС в те же годы власти без тени сомнения обрекли на гибель такие выдающиеся памятники русской архитектуры и искусства, как ансамбль Троицкого Калязина монастыря XVI–XVIII веков и Никольский собор в Калязине (это ему принадлежала знаменитая Калязинская колокольня), Покровский Паисиев монастырь с собором XV века под Угличем, Учемскую Кассианову пустынь, Кривоезерский монастырь в Юрьевце, усадьбы Иловна и Борисоглеб Мусиных-Пушкиных… На дно рукотворной «Русской Атлантиды» ушли целые старинные города – Молога, Корчева, Весьегонск, Пучеж, Ставрополь-на-Волге.

po9.jpg

Покровский Паисиев монастырь близ Углича. Снесен и затоплен при подготовке зоны затопления Угличской ГЭС

А что касается памятников глубокой древности, XII века, то и для них никакие охранные статусы в предвоенном, да и послевоенном СССР не представляли стопроцентных гарантий выживания.

В Киеве в 1934–1935 гг., расчищая место под комплекс правительственных зданий, разрушают собор Михайловского Златоверхого монастыря 1108–1113 гг,, с уникальными мозаиками и фресками (в 1990-е годы он воссоздан). 

po7.jpg

Разрушение Михайло-Архангельского собора Михайловского Златоверхого монастыря в Киеве. Фото 1934–1935 гг.

В 1935–1936 гг. гибнет киевская Трехсвятительская церковь, в основе которой был храм 1183 года. Тогда же сносят (в 1998 году восстановлена) и знаменитую, упомянутую в «Слове о полку Игоревом», церковь Богородицы Пирогощи в Киеве – пусть и многократно перестроенная, она сохраняла фрагменты первоначального храма 1132–1136 гг.   

А в белорусском Витебске уже после войны, в 1961-м, взрывают пострадавшую в годы Великой Отечественной Благовещенскую церковь XII века, многократно запечатленную на картинах Марка Шагала. В 1990-е годы восстановлена и она.

po8.jpg

Благовещенская церковь в Витебске. Фотография конца XIX века

И, конечно, нельзя не вспомнить рассказанную нами в 2017 году смоленскую историю 1963 года, когда местный партийный начальник решил снести знаменитую Крепостную стену и почти все храмы города.

Так что это еще большой вопрос – помогли бы храму Покрова на Нерли заступничество Комитета по охране памятников и Академии архитектуры, если бы, например, нарком внутренних дел Лаврентий Берия приказал во что бы то ни стало снизить стоимость сооружения Ковровской и Владимирской ГЭС?

И чем закончилось бы это строительство, если бы 22 июня 1941 года не началась Великая Отечественная война.

Фото: открытые источники; WikimediaCommons

На главную