Экспертиза, которая умеет общаться с духами | Хранители наследия

Экспертиза, которая умеет общаться с духами

10.06.2016
Экспертиза, которая умеет общаться с духами

На сайте главного управления по государственной охране объектов культурного наследия Тверской области для общественного обсуждения была опубликована по-настоящему мистическая экспертиза на проект реконструкции и приспособления для современного использования объекта культурного наследия в Твери «Дом жилой. Кон. XVIII - нач. XIX в.» по адресу: ул. Радищева, 39. Вообще, публикация подобных документов на официальных сайтах, - огромная победа российских градозащитников. Увы, практически каждый раз, когда подобные тексты становятся достоянием общественности, они вызывают многочисленные вопросы, а в данном случае от прочтения просто оторопь берет.

Экспертами по тверской архитектуре выступили граждане из старинного города Костромы. Это Александр Валентинович Дмитров (ООО «Рестмастерская АПН»), Андрей Павлович Нечаев (ООО «Рестмастерская АПН»), Виктор Алексеевич Охотников (ООО «Рестор»). Нечаев – профессиональный реставратор, остальные – инженеры-строители.

Ожидается, что уж костромичи-то, живущие в одном из самых сохранных в части исторической среды русских губернских городов, будут особенно внимательны к проекту переделки дома, стоящего на одной из ключевых и туристических улиц центра Твери. Ничего подобного! С лихостью, достойной лучшего применения, эти гастролеры «разобрались» с одним из старейших домов Твери.

С конца 2000-х этот дом был затянут зеленой маскировочной сеткой. При этом никакой необходимости в этой сетке в данном случае нет: фасад не рушится, дом не является руиной, вид улицы никак не портит. Скромный беленый фасад в духе раннего классицизма конца XVIII века точно лучше, чем зеленая сетка, гармонирует с соседом – одним из лучших комплексов жилой застройки Твери начала XIX века, усадьбой Корвин-Литвицких, построенной по проекту молодого Карла Росси в 1810-х гг. Запомним это соседство – оно важно.

Итак, «дом под сеткой». Вообще, как большая часть застройки в центре Твери, это не дом, а небольшая усадьба, не сохранившая, как большинство усадеб в городе, свои исторические границы и части построек. Старый главный дом – это шесть осей нынешнего №39 (на черно-белой фотографии 1992 года – до белой вертикальной пилястры) от угла Студенческого переулка.

В 1863-1864 гг. он был расширен по улице до границы следующего домовладения (то есть до нынешнего дома №37), а по переулку появилась ограда. Тогда же или чуть позже появился восточный флигель по нынешнему Студенческому переулку (одноэтажный). В 1880-х гг. в глубине двора, по линии старого брандмауэра (брандмауэр, кстати, сохранился тоже), к дому был пристроен западный флигель в два низких этажа, верхний карниз которых прошел вровень с коньком высокой вальмовой кровли самого главного дома. Почему это, опять-таки, важно – потому что нигде и никак с улицы этот флигель не видно – только если зайти во двор.

DSC_9112[1].jpg

В послевоенное время комплекс был изрядно нарушен. В 1930-1940-х гг. был построен захвативший часть территории усадьбы с севера четырехэтажный дом по Студенческому переулку, сменивший старый корпус казарм гренадерского полка. В 1950-х гг. был капитально перестроен дом №37, надстроенный третьим этажом и получивший декор в духе сталинской неоклассики. В 1973 году усадьба была поставлена на охрану – как комплекс – с оградой и двумя флигелями. Но восточный флигель (по переулку) был как раз в эти годы окончательно разрушен, вместе с большей частью ограды. В 2011 году последовала экспертиза (чья?) об утрате историко-культурного значения всеми постройками усадьбы, кроме главного дома. В 2012 году с охраны был снят и живой-здоровый западный флигель – без объяснения причин. На охране остался только главный дом.


Об этом можно прочесть, умея читать такие тексты, и в экспертизе. В целом она верно отражает строительные периоды усадьбы. Неизвестно, пользовались ли эксперты работой А.М. Салимова по ее истории, во всяком случае, ссылок на нее нет.

И напомним, в паре с этим домом, под №41/30 стоит аккуратная как игрушечка, хотя тоже не избежавшая ремонтов, усадьба проекта Карла Росси (федеральный памятник!)

DSC_9097[1].jpg

Они вместе образуют красивый, камерный и очень любимый туристами ансамбль, который сейчас портит зеленая сетка. По весне этого года ее как раз «вдруг» на несколько дней подняли, дом предстал еще живым и целым. И мы все уже возрадовались, что уродство это снимут. Но нет – сетку сразу и вернули. Оказывается, как раз в это время костромские эксперты «изучили» объект.

Изучение их дало такие результаты. Сделан вывод о неудовлетворительном состоянии стен, имеющих многочисленные вставки и перекладки. Здание не может эксплуатироваться «ввиду технического состояния и несоответствия современным требованиям по оборудованию и планировке помещений».

Но самое интересное начинается далее. Оказывается, двести лет хозяева усадьбы спали и видели сделать их дом двухэтажным. И только финансовые трудности вынуждали их строить длинные одноэтажные пристройки по улицам, двухэтажные флигели во дворе и т.д. В это время Никитин и другие зодчие «архитектурной команды» переворачивались в гробу в нетерпении, когда же, когда же их «незаконченное» творение таки превратиться в «целый» двухэтажный дом. И вот, наконец, Петр Романович дождался: ООО «РСК-недвижимость», в доверительном управлении которого дом состоит, надумало «исправить ошибку» градостроителей XVIII века и… построить над объемом XVIII века второй этаж! Для этого даже не потребовалось искать пятый элемент, нашли просто костромских экспертов.

Обоснование такое:
«Создание одноэтажного жилого здания рассматривалось как временное решение проблемы. Появление второго этажа наглядно подчеркнет преемственность с градостроительными процессами, имевшими место в Твери во второй половине XVIII века. Инициаторы застройки города по «регулярному» плану еще в 1760-х гг. настойчиво рекомендовали владельцам угловых участков в центральной части Твери строить каменные двухэтажные дома. Поэтому выходит, что на юго-восточном углу 30-го квартала решение этого вопроса было отложено на 200 с лишним лет».

Это экспертиза или фантастические сказки? Не нужно быть профессиональным архитектором из Костромы, чтобы за деньги предполагать, а что же мог думать Никитин, когда смотрел на будущий 30-й квартал? Как "его мысль" о втором этаже вдруг попала в официальный документ? Не пора ли экспертам принять участие в "Битве экстрасенсов"? Вдруг мы узнаем много нового о планах градостроителей 18 века?

Предположим, что этот дом действительно задумывался в 1770-х гг. двухэтажным. Аргументом «за» служит очень непонятный деревянный карниз, выглядящий как временный, и странные надоконные доски (единственный элемент декора, кроме руста, уцелевший на фасаде). Доски эти вполне могли быть сложенными лишь до половины фартуками наличников второго этажа. На чердаке остались следы уложенных по периметру бревен – во всяком случае, деревянный этаж точно предполагался (а может быть и был – но недолго). В конце XIX века второй этаж задумывался кирпичным (для этого во флигеле 1880-х гг. оставлялись штробы). Но высота того второго этажа хорошо видна на фотографиях флигеля – второй этаж задумывался едва ли выше конька нынешней кровли.

DSC_9113[1].jpg

Отсутствие хороших исторических изображений делает любое вмешательство в этот дом волюнтаризмом реставратора и ставит его судьбу в прямую зависимость от его вкуса и образования.

А кто у нас реставратор?

В экспертизе нет проекта зон охраны и проекта предмета охраны – только многочисленные ссылки и указания авторства. Но фамилия архитектора Е.В. Кондаковой, разработавшей их в 2013 году, в данном случае говорит о многом. Как можно было составить такой проект зон охраны, который в 20 метрах (!) от одного из главнейших памятников Твери разрешает фактически новое строительство, во всяком случае, такое, которое изменит сложившийся вид красной линии улицы? Если стены аварийные, каким образом они выдержат нагрузку не просто мансардного, а полноценного второго этажа «в соответствии с регламентами зоны ЗР-1»? Сколько это – ЗР-1? А вот сколько: 10 метров до карниза, а до конька - все 12. И флигель во дворе, как указано в экспертизе будет надстроен «до венчающего карниза основного объема». 12 метров над особняком Росси. В каком страшном сне это разрабатывалось и утверждалось?

Дом, согласно проекту перестройки приобретет «рамочные наличники с прямым верхом, ушками, каплями и замковыми камнями» (полный аналог того, что сделал В.В. Курочкин около 2000 года на флигеле гостиницы «Центральной» – Новоторжская, 12б/37, изначально это был усадебный дом конца XVIII века). Вообще, эти две постройки очень похожи – те же шесть окон, то же рустованные углы, тот же ризалит. Видимо, использовался один проект. С той разницей, что дом по Новоторжской никогда не был двухэтажным. То есть, если не строить над ним второй этаж, дом №39 может быть таким:

DSC_9108[1].jpg

Экспертиза и проект, прямо скажем, мутные. Вдумайтесь: над объемом XVIII века надстраивать второй этаж, да еще «в духе эклектики». Этот дух тоже был найден в голове у Никитина в 18 веке? Почему же в таком случае не в стилистике никитинского проекта «второго номера»? Но это вопрос мистический.

Самый «убойный» аргумент экспертов: дом «проваливает» красную линию. Но достаточно увидеть один раз непредвзятым глазом линии этой застройки, чтобы понять, что понятие «проваливает» вообще неуместно для такого места, где рядом с домом №39 стоит одна из визитных карточек Твери – особняк Корвин-Литвицких (№41/30). Зажатый послевоенными советскими домами, он только с этой стороны, от дома №39, сохраняет свой изначальный вид, сохраняет изначальные визуальные раскрытия. Если надстроить дом №39 вторым этажом – тогда «провалится» Росси. №41/30 останется единственным одноэтажным домом на улице. (Ниже - примерная прорисовка дома №39 после реконструкции по уровню карниза второго этажа - а ведь будет еще крыша).

DSC_9098[1].jpg

И что тогда предложат РСК-недвижимость и костромские эксперты? «Исправить» Росси? Бедный Карл Иванович… строить-то не умел. Да?

Экспертизы, подобные вышеоцениваемой, ярко демонстрируют не только презрение к основным принципам реставрации, к пунктам Венецианской хартии реставраторов, но и к самой идее уважения к сложившимся ансамблям. Если отойти от эмоций и мысленно все-таки согласиться «посадить» второй этаж на сохранившийся объем, то немедленно возникнет масса вопросов. Например: как будут сочетаться конструкции XVIII века и XXI-го? Каким образом будет сохраняться здание в период «реконструкции»? Мы уже имели «удовольствие» видеть, как под видом реставрации был практически уничтожен один из старейших домов Мещанской слободы – на улице Чернышевского, №4 (сейчас там новодел). Кто даст гарантии, что здесь не будет того же самого? Не секрет, что для строителей всегда интереснее снести старые стены и сложить их заново, объявив стены "утратившими несущую способность". А РСК-недвижимость – это, в первую и в главную очередь, строительная организация. Когда красивая на бумаге кондаковская картинка воплощается в жизнь, как правило, это означает: прощай, памятник.

Но главное, что в таких проектах беспокоит: почему решения о судьбе значимых объектов города принимаются где-то в Костроме, без обсуждения в среде профессионалов-реставраторов - и вдали от Твери. Что, тверским не интересно? Где общественный совет по культурному наследию, который еще по данному в апреле 2016 года поручению Президента должен быть создан в регионе при региональном правительстве? Нет его. Почему всеми судьбами памятников у нас вершат М.Ю. Смирнов и Е.В. Кондакова? Что, некого больше спросить? По уму, должно быть заседание комиссии, которая по выслушивании всех мнений голосованием решает, что нужнее городу: сомнительная реконструкция на XVIII век или сохранение вида здания на начало XIX века, подчеркивающего подлинного Росси.

С нашей точки зрения такое строительство (и такая экспертиза) должны быть обязательно утверждены как минимум и на уровне министерства культуры РФ, поскольку они затрагивают не то, что стометровую, а двадцатиметровую зону федерального памятника, причем памятника выдающегося. Почему не было учтено при столь «лихом» вмешательстве в памятник, то обстоятельство, что при всех штробах на флигеле и бревнах на чердаке второй этаж так и не был построен ни в XIX веке, ни в XX-м? И если до революции за этим могли стоять какие-то финансовые трудности (хотя тоже интересно, какую часть дома предполагали надстраивать – всю, или только пристройку XIX века? – мы ведь не знаем), то что же помешало осуществить проект в XX веке?

Все без исключения дома по бульвару Радищева, начиная от пересечения с Трехсвятской и до конца, - старинные. И все – надстроенные. Жилищный вопрос стоял после войны остро, квартиры были очень нужны. Но этот дом не тронули. Почему? Что стояло за рукой советских архитекторов? Не уважение ли к памятнику Карла Росси? Так, вдумайтесь: если люди, намного более компетентные и грамотные, чем вы, не произвели этого вмешательства, куда же вы-то лезете со своими надстройками и экспертизами?

Еще раз подчеркнем: мы за то, чтобы дом №39 полноценно вернулся в городскую среду, а не был бы мертвой коробкой под зеленой сеткой. Более того, в Затьмачье или даже в Мещанской слободе такой проект, который здесь описан, был бы и неплох (при условии его аккуратного воплощения). Но здесь цена ошибки будет велика – можно серьезно испортить, в случае неверной оценки градостроительного воздействия новостройки, вид на один из лучших ампирных памятников Твери.

По материалам сайта "Тверские своды"


На главную