Андрей Найденов: Наличие отдельного госоргана, к сожалению, не гарантирует, что в регионе будет все хорошо с наследием | Хранители наследия

Андрей Найденов: Наличие отдельного госоргана, к сожалению, не гарантирует, что в регионе будет все хорошо с наследием

25.07.2016
Андрей Найденов: Наличие отдельного госоргана, к сожалению, не гарантирует, что в регионе будет все хорошо с наследием

"Нам не хватает совести и культуры. Я не знаю, сколько лет должно пройти, чтобы сфера сохранения наследия перестала быть конфликтной"

Начальник бюджетного учреждения культуры «Государственная дирекция по охране культурного наследия Липецкой области» рассказывает «Хранителям Наследия» о ситуации в регионе, о судьбе уникальных памятников в Репце, Полибине, Лебедяни, о госорганах и частном капитале.   

- Андрей Анатольевич, давайте сначала разберемся в терминах. Ваша Госдирекция – «старожил», работает с 1990 года. Каковы ее функции и как они соотносятся с региональным органом по охране памятников?

- Госдирекция изначально и была создана как госорган охраны, потом в 2002 году в соответствии с 73-ФЗ вертикаль поменялась сначала формально, затем в 2006 г. полномочия мы фактически передали областному управлению культуры и искусства, а Госдирекция с тех пор является подведомственным учреждением управления культуры. Сейчас ждем создания специального госоргана по охране памятников. Он был анонсирован, но фактически пока его нет.

Госдирекция исполняет, по сути, функции научно-производственного и экспертного центра в сфере сохранения объектов культурного наследия Липецкой области, и главная наша задача – документационное и научное обеспечение деятельности госоргана. Задача наших сотрудников – архитекторов, инженеров, историков, археологов и т.д. – помогать коллегам из госоргана принимать решения в сфере охраны объектов культурного наследия. Кстати, я не оригинален, конечно, но считаю такую ситуацию почти идеальной: когда у регионального госоргана есть подведомственное учреждение, укомплектованное специалистами в сфере сохранения памятников.

- А почему же до сих пор в области не создан специализированный орган по охране наследия?

- Вопрос, пожалуй, не совсем ко мне. Липецкая область политические и юридические решения в этом плане приняла еще в прошлом году. В настоящее время, как я понимаю, взята пауза, связанная с финансовыми и кадровыми причинами. Я могу только сказать, что на недавнем совещании госорганов ЦФО в Воронеже начальник управления культуры и искусства Липецкой области Вадим Геннадьевич Волков на такой же прямой вопрос и.о. руководителя Управления Минкультуры по ЦФО Николая Сергеевича Чернышева ответил: да, будем исполнять закон, отдельный госорган создадим. Вопрос только – когда? Ну, а мое личное мнение… Когда я начинал работать в этой сфере в 2006 году, то был апологетом принципа отдельного госоргана. Не могу сказать, что отказался от этой идеи вовсе, по своему опыту знаю, что отдельный госорган создает больше условий для правильной и эффективной работы в регионе по охране наследия. Но, как это обычно происходит у нас в России, многое зависит от личности его руководителя, его компетенции, а также умения и способности исполнять требования законодательства, невзирая на противодействия различных лобби, находить общий язык с градозащитной общественностью, экспертным сообществом, таким «крупным» пользователем памятников, как Русская Православная Церковь и т.д. И поэтому, на мой взгляд, сам факт наличия отдельного госоргана еще не гарантирует, что в регионе будет все хорошо с наследием. Более того, если его нет, это не значит, что все плохо. Я за годы работы в этой сфере в «доисторический период», когда требования об отдельном госоргане не были прописаны в законе, видел массу положительных примеров работы своих коллег в рамках органов культуры, например. То есть наличие отдельного госоргана – лучший вариант, но если его нет – не вижу ничего страшного.

- Как вы оцениваете ситуацию с наследием в Липецкой области? Например, в сравнении с другими регионами ЦФО – «в среднем по больнице», что называется?

- Ну, разве что именно как «средняя температура», вы мне подсказали ответ. Каждый регион и госорган имеет достижения в своей сфере: кто-то ушел вперед в части надзора и контроля, кто-то - в плане документационного обеспечения. У нас, я считаю, очень положительный опыт в сфере археологии. Мы начинали эту работу еще в рамках Госдирекции. В результате в Липецкой области - большой процент экспертизы земельных участков в рамках согласования проектов их хозяйственного освоения. И, естественно, большой объем спасательных археологических работ. Кто-то, конечно, воспринимает это как препоны бизнесу, но это – непременное условие для сохранения наследия. В год у нас выдается порядка тысячи согласований на строительство, и как минимум третья часть участков проходит экспертизу, при этом выявляется, а, следовательно, и сохраняется несколько десятков памятников археологии, то есть эта практика – положительная. Результаты этой работы, кстати, мы уже 10 лет публикуем на страницах ежегодного издания «Археологические открытия Липецкой области».

Нескромно считаю, что мы достигли некоторых успехов и в сфере популяризации и изучения объектов культурного наследия. Госдирекция при поддержке управления культуры и искусства Липецкой области считает это одной из важнейших своих задач. Мы регулярно организовываем конференции, в том числе и так называемые Гунькинские чтения, посвященные проблемам изучения памятников архитектуры русской провинции. В следующем году Третьи Чтения планируем посвятить вопросам популяризации объектов культурного наследия.

- Как Вы лично пришли в сферу охраны наследия?

- Через общественную и краеведческую деятельность. Я ведь начал заниматься расчисткой и консервацией памятников архитектуры ещё в 1986 г., когда учился в старших классах школы. Параллельно изучал их историю. Потом был опыт работы с памятниками в краеведческом музее, Липецкой и Елецкой епархии. Думаю, когда меня пригласили на эту должность, это была такая попытка руководства области соединить в рамках госструктуры силы общественности и государства. У нас сильное областное краеведческое общество, которое соединяет всех представителей общественности в этой сфере. Есть Липецкое отделение ВООПИиК. Есть и отдельные инициативные люди, неравнодушные к проблемам сохранения наследия.

Конечно, когда работаешь на государство, угол зрения на проблемы наследия несколько меняется. И когда ко мне стали приходить коллеги из общественных организаций, мы многие вопросы стали если не решать сразу, то хотя бы вместе их обсуждать и разбирать. Я был неким фильтром, через которые проблемы общественников проходили, и мне приятно знать, что на мне же многие из них и заканчивались. Потому что порой коллегам достаточно было объяснить, что без толку писать на эту тему кому-то письма, или идти с этим к вице-губернатору или начальнику управления культуры, потому что это не их полномочия, это проблема отсутствия подзаконных актов, коллизии в законе и т.д. Или наоборот, если мы что-то не могли решить на уровне Госдирекции, а вопрос относился к полномочиям или возможностям нашего региона, то шли с этим выше… Надо сказать, что в Липецкой области нет особо острых конфликтов в сфере наследия.

- То есть вы, Госдирекция – представляли собой такой неформальный совет по наследию, пока официально не был создан Общественный совет?

- Ну, наверное, так… Сейчас, кстати, при управлении культуры и искусства Липецкой области уже создан Общественный совет. Надеюсь, что он станет и неким научно-методическим советом. Но как бы то ни было, Совет – это хороший переход от формального общения активистов к сотрудничеству с госорганами.

- Расскажите подробнее о функциях Госдирекции.

- Мы занимаемся широким спектром вопросов, связанных с сохранением, использованием и популяризацией объектов культурного наследия Липецкой области. В том числе разрабатываем проекты реставрации (у нас есть лицензия), определяем границы территории ОКН, предметы охраны и зоны охраны памятников, составляем акты техосмотра ОКН, проводим различные исторические исследования. Большую часть нашей деятельности занимает выполнение этих работ в рамках государственного задания, которое определяет нам управление культуры и искусства области. Для этого нам ежегодно выделяется бюджетное финансирование.

В рамках внебюджетной деятельности мы также выполняем различные научно-исследовательские работы в сфере сохранения ОКН. В прошлом году, скажем, совместно с тульскими коллегами разработали проект границ территории и предмета охраны исторического поселения федерального значения города Елец. Сделали все быстро, за 2 месяца, но ведь это город - наш, мы его прекрасно знаем. Сейчас наш проект находится в Минкультуры на согласовании. Скоро должно пройти обсуждение его на Федеральном научно-методическом совете. Надеюсь, что он будет принят.

Буквально на днях мы закончили такую же работу для исторического поселения город Лебедянь. Видимо, это будет историческое поселение регионального значения, хотя надо еще подумать... Причем, начинали мы делать для Лебедяни зоны охраны памятников, но в процессе работы поняли, что ландшафтная ситуация и специфика размещения объектов культурного наследия в этом городе таковы, что для более полного сохранения объектов культурного наследия в их исторической среде, а также самой среды надо делать не зоны охраны, а историческое поселение.

- А что же с самим Липецком?

- Что же касается Липецка, то, к сожалению, у меня такая точка зрения – он под стандарты исторического поселения уже не подходит. В советское время, в 1954 году, когда Липецк стал областным центром (а был до этого тихим уездным курортным городишком с одно- и двухэтажной усадебной застройкой), было принято решение «подтянуть» его облик до уровня советского областного центра. Сейчас в Липецке лишь чуть более 50 объектов культурного наследия, разбросанных в разных местах города. Цельной исторической застройки практически нет. В 1990-е годы ситуация усугубилась точечной застройкой высотными и архитектурными монстрами. И сегодня Липецк, на мой взгляд, уже не производит впечатления исторического города. Липецк – город металлургов.

Так что мы решили сконцентрировать свои усилия на тех городах Липецкой области, где еще сохраняется историческая застройка с объектами культурного наследия, ландшафты, а главное - ощущение исторического города.

Унион.jpg

Концертный зал им. Т.Хренникова

- А что касается реставрационных работ, Госдирекция их как-то курирует?

- Мы часто выступаем в роли заказчика таких работ на объектах культурного наследия, находящихся в областной собственности. Так, три последних года мы занимались реставрацией памятника архитектуры «Бывшее задние кинотеатра «Унион» в Липецке, который теперь стал концертным залом имени Тихона Хренникова. В этом году концертный зал начал свою работу. Кстати, Валерий Гергиев приезжал и играл на его сцене, акустика ему понравилась.

Сейчас в оперативное управление Госдирекции передаются несколько усадебных комплексов – Шаталовка Хвостовых в Елецком районе, Пальна-Михайловка Стаховичей в Становлянском районе, Полибино Нечаевых в Данковском районе. Наша задача – так сказать дать им новую жизнь. Это сложно, так как с финансированием, как обычно, у нас проблемы. В общем, рассчитываем на собственные силы. В Пальне-Михайловке уже открыли небольшой музей Стаховичей, благо есть их личные вещи, фотографии.

Пальна-Михайловка.jpg
Усадьба Пальна-Михайловка

Михаил Иванович Стахович – представитель рода, вернувшийся в Россию, к сожалению, недавно умер, не дожив всего полгода до открытия музея, для которого он очень много сделал. Наша задача – сделать усадьбу в Пальне крупным туристическим и историко-культурным центром. Недавно в Пальне-Михайловке в рамках проекта управления культуры и искусства Липецкой области и липецкой областной филармонии «Опера в усадьбе» ставили «Евгения Онегина». Думаю, будем развивать эту тему...

С усадьбой в Полибино пока не очень понятно. Объект слишком яркий и масштабный…

Полибино.jpg

Усадьба Полибино

Хочу упомянуть еще одну нашу усадьбу Рязанка – родину Петра Петровича Семенова-Тян-Шанского. Долгое время хозяином Рязанки был его старший брат Николай Петрович, но сам Петр Петрович там регулярно бывал, сохранились его личные вещи. Усадьба в сравнительно приличном состоянии, но достойна более значительной судьбы, чем муниципальный музей в одном лишь главном доме.

Рязанка.jpg

Усадьба Рязанка

Есть задумка Липецкой области и Русского географического общества сделать на ее базе федеральный музей-заповедник с большой и богатой ландшафтами территорией, целым комплексом музейных и выставочных зданий. Дело это непростое, тем более в нынешней ситуации, но при поддержке РГО, а Петр Петрович Семенов-Тян-Шанский, как известно, более 40 лет был вице-председателем Географического общества, мы рассчитываем на положительное решение со стороны нашего министерства. Сейчас активно готовим соответствующую документацию. К осени, возможно, будет какая-то ясность. Липецкая область, по крайней мере, все для этого делает.

Шуховская башня.jpg

- Давайте «пройдемся» по болевым точкам. Скажем, что происходит с водонапорной башней Шухова в Полибино? Лет 10 назад грозились, что она вот-вот рухнет.

- Ну, думаю, что Владимир Григорьевич над нами бы посмеялся: он все делал так, что пока ничего из его наследия само нигде не падает. Башня долгое время была смотровой точкой, можно было подняться наверх, откуда открывался прекрасный вид на усадьбу, парк, можно было увидеть долину Дона, Старое Данковское городище, Казанскую церковь села Стрешнево. Со временем 35-метровая лестница пришла в негодность и в последние годы болталась на одном болте. Поэтому вход на башню перекрыли. Благодаря министерству культуры РФ несколько лет назад часть противоаварийных работ на башне была выполнена: укреплен фундамент и цоколь, металлические конструкции подверглись антикоррозийной обработке. В этом году благотворителями была укреплена лестница. И сегодня на башню вновь можно подняться, чтобы полюбоваться окрестностями.

Сейчас основная проблема – это бак на 9 тыс. литров, часть которого проржавела до дыр. Надеемся в этом плане на продолжение работ по ФЦП. В то же время интерес к первой в мире гиперболоидной конструкции проявил и Новолипецкий металлургический комбинат, который, возможно, поможет с восстановлением шуховской башни. Хочу отметить и постоянную помощь со стороны Владимира Федоровича Шухова, и в плане консультаций, и поиске потенциальных спонсоров.

Есть большое желание включить башню в Полибине в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Мы соответствующую заявку в Министерство культуры РФ подали, но эксперты предлагают подавать в ЮНЕСКО целый шуховский «коллектив»: башню на Шаболовке, башню под Нижним Новгородом и нашу в Полибине. Это, на мой взгляд, сильно усложняет дело, ведь договориться о совместных действиях трем регионам нелегко… Пока не знаю, как это будет проходить чисто технически, но мы от идеи не отказываемся, ведь первая гиперболоидная конструкция достойна, чтобы ее приезжали посмотреть туристы со всего мира.

- Хочется также узнать о судьбе усадьбы Репец, из которой все возвращаются одновременно с чувством счастья - за то, что увидели «живьем» уникальный памятник рококо, и с чувством тревоги - за его судьбу. Причем раньше тревога была только за храм, сейчас и за дом.

- В усадебном доме, который находится в муниципальной собственности, до последнего времени была школа. Ее закрыли по программе оптимизации, и здание оказалось бесхозным. Тут же неизвестные выбили окна, попытались разбить уникальные подлинные печи начала XIX столетия. Мы попросили собственника – Задонский район - законсервировать здание, чтобы перекрыть в него доступ грабителям. Окна заделали, но так, что все продержалось не больше месяца. Сейчас ведем переговоры о том, чтобы предпринять более серьезные меры консервации. Но вот что дальше делать с усадьбой? У муниципалитета нет денег на ее восстановление и приспособление. Вроде бы Задонский район планирует найти зданию нового собственника, но когда это случится и что это будет за собственник – пока неизвестно.

Репец_Главный дом.jpg

С.Репец, главный дом

Репец_Церковь_1.jpg

Репец_Церковь_2.jpg

С.Репец, храм

С Покровским храмом с. Репец все хуже... Учитывая уникальное художественное значение этого памятника и состояние его лепнины, я возлагаю надежду только на ФЦП. Хотя помочь спасти весь ансамбль может и частный инвестор.

- В области ведь есть позитивные примеры такого сотрудничества.

- Конечно. Наш хрестоматийный пример просвещенного частного капитала и хороших взаимоотношений с госорганом – это усадьба Скорняково Задонского района. Ее хозяин – бизнесмен Алексей Вадимович Шкрапкин. Став собственником усадьбы, он начал ее реставрацию с Архангельской церкви и пару лет назад полностью восстановил храм, построенный в 1812 году. Затем им были восстановлены несколько зданий, входящих в комплекс усадьбы. Одно время у нас велась дискуссия по поводу возможных проектов реставрации конного двора, построенного из известняка по личному проекту владельца усадьбы генерала Н.Н. Муравьева-Карского. Надеюсь, и здесь нам удастся пройти между Сциллой и Харибдой, учтя интересы собственника памятника и не допустив вреда его историко-культурной ценности. Приятно, что усадьба Скорняково открыта для широкого доступа и работает как туристический и культурный центр.

Скорняково_Церковь.jpg

Скорняково_Усадьба_2.jpg

Храм и главный дом усадьбы Скорняково

Еще один хороший пример – это усадьба Борки в Тербунском районе. Усадьбу часто называют замком великого князя Андрея Владимировича Романова, хотя известный зодчий Александр Иванович фон Гоген проектировал это строение как хозяйственный двор для усадьбы великого князя. Тем не менее, здание, похожее на романский замок, сегодня также восстановлено частным владельцем. Впрочем, он использует усадьбу только для своих личных нужд и это пока практически закрытая для посетителей территория.

Так что нам бы побольше таких Шкрапкиных – все усадьбы бы спасли!

Борки.jpg

Усадьба Борки

Ну, а что касается других объектов, то, скажем, в Лебедяни Госдирекция уже несколько лет занимается реставрацией Торговых рядов. Это знаковый, уникальный градостроительный объект, представляющих собой четыре корпуса в виде каре. В Лебедяни в этом году продолжилось федеральное финансирование на Троицком монастыре – уникальном архитектурном комплексе второй-третьей четверти XVII века. ЦНРПМ уже сделали проекты реставрации Ильинского и Успенского храмов. Так что надеюсь, что монастырь вскоре выйдет из «красной зоны»...

Баловнево.jpg

Владимирская церковь в селе Баловнево

Из позитивного хочу еще упомянуть Владимирскую церковь в селе Баловнево Данковского района. Ей занимался еще Георгий Иванович Гунькин, который из Москвы приезжал к председателю колхоза и требовал выделить железо, чтобы покрыть гибнущий храм… Судьба храма много лет внушала нам всем опасения. Но сначала благодаря одному предпринимателю сделали временную кровлю над трапезной, а потом благодаря многим хорошим людям объект был включен в ФЦП. Несколько лет по заказу Министерства культуры РФ проводились реставрационные работы и сейчас памятник, авторство которого многие приписывают В.И. Баженову, вновь в хорошем состоянии.

- Судя по нашему разговору, в Липецкой области сложилась, в общем, отработанная схема охраны наследия. Как Вам кажется, нужно ли вмешательство министерства культуры, воссоздание федеральной вертикали в лице Росохранкультуры?

- Ну, если говорить в теории – это абсолютно логично, поскольку если сказали «а» по поводу региональных органов, значит, надо сделать такой же шаг на федеральном уровне. По крайней мере много недоуменных вопросов в регионах была бы снята… Что касается периода Росохранкультуры, то я видел много положительных моментов во взаимоотношениях федеральных и региональных структур в то время именно потому, что федеральный орган был отдельным и специально уполномоченным. Впрочем, повторю свою мысль, дело ведь не только в системе, у нас очень многое зависит от конкретных людей.

- Так, давайте «перейдем на личности». Кто наиболее злостные нарушители в сфере наследия, можете ли Вы составить такой архетипический портрет?

- Я думаю, что нет какой-то конкретной социальной или психологической группы. Наше наследие страдает и от чиновников, и от церковных деятелей, и от бизнесменов, и просто от частников, пытающихся «улучшить» памятник как свою собственность. Все они разные люди, с разным подходом к нашим проблемам, с разными причинами, заставляющими их нарушать законодательство в сфере охраны памятников. Кого-то даже можно как-то понять, поскольку действуют они не из личных интересов… Так что проблема эта, скорее всего, говорит об уровне развития всего нашего общества.

Часто слышу от частников – владельцев объектов культурного наследия, скажем такие рассуждения: «Вот, Нотр-Дам-де-Пари – это памятник, ну Кремль – это памятник, а мой дом – что в нем такого? Какой это памятник?» И вот начинаешь объяснять: посмотрите на свой дом, он образец деревянного зодчества конца XIX – начала XX вв., какие на нем старинные наличники, резные карнизы, как он «держит» угол квартала с исторической застройкой… Но нет… У нас памятник – это то, что прямо «ах», то, что в золоте, то что в Европах и в столицах, а вот то, что рядом с нами – нет, памятником быть не может.

Но такой подход, к сожалению, имеет свои исторические корни. Как и правовой нигилизм. Так что нам всем, на мой взгляд, остро не хватает совести и культуры… И поэтому я даже не знаю, сколько лет должно пройти, чтобы сфера охраны наследия перестала быть конфликтной…

Беседовали К. Михайлов, Е. Твардовская

Фото: Предоставлены А.Найденовым

Возврат к списку