Антонина Голубева: «На объект нужно 200-300 миллионов. А где их сразу взять?»

28.05.2018
Антонина Голубева: «На объект нужно 200-300 миллионов. А где их сразу взять?»

Начальник отдела реставрации Департамента инвестиций Минкультуры - об опыте и итогах ФЦП "Культура России", знаковых объектах и госинвестициях в реставрацию

Федеральная целевая программа «Культура России» подходит к завершению. Она работала с 2012 года и сейчас, как сообщает сайт проекта, прием заявок «закрыт в связи с окончанием сроков программы». О том, будет ли альтернатива ФЦП, каковы ее результаты и, главное, уроки для реставрационной отрасли – мы беседуем с Антониной Голубевой, начальником отдела реставрации объектов культурного наследия Департамента инвестиций и имущества Минкультуры России. Интервью опубликовано в новом, третьем номере журнала «Охраняется государством», который вышел в мае.

- Антонина Юрьевна, Департамент занимается распределением только средств ФЦП? Каков объем этих средств и каковы критерии выбора объектов?

- Да, Департамент, кроме прочего, занимается тем, что распределяет средства ФЦП «Культура России». Система сформирована с 2012 года. Все несложно: объявляется заявочная кампания, в которой может участвовать любой желающий. Требования к заявителям стандартные: документ на право собственности, заключение от органов госохраны, выписка из федерального реестра, определяющая принадлежность объекта тому или иному пользователю. В рамках ФЦП финансируются объекты федеральной собственности, а с 2015 года - еще и объекты религиозной собственности. Заявки подаются в электронном виде – без личных контактов с какими-либо госслужащими, что позволяет избежать факторов коррупционности.

Что касается объема финансирования, то в прошлом году было 8 млрд рублей, в этом – 7 млрд. А заявок в среднем поступает на 40-50 млрд рублей. В текущем году практически 80% финансирования - переходящие контракты. Новых объектов около 50.

Большой объем заявок неминуемо приводит к необходимости выбора. Приказами Минкультуры в целях прозрачности сформирована экспертная группа, которая после первичного отбора выносит заявки на рассмотрение комиссии. Минкультуры определены первичные критерии отбора.

В приоритете – объекты ЮНЕСКО, особо ценные объекты наследия, а также те, которые находятся в неудовлетворительном состоянии. Также в приоритете объекты, которые ранее были приняты в работу в рамках ФЦП, и требуется их завершение. Ведь в процессе работ зачастую вскрываются новые обстоятельства, не предусмотренные проектной документацией, но требующие решения и финансирования.

Все эти обстоятельства рассматривает и учитывает комиссия. Но даже когда объект попал в список ФЦП, зачастую невозможно в полном объеме удовлетворить все требования и, что называется, «режешь» по живому, отказываясь от каких-то работ. Это уже фактически третий этап отбора.

Проблема вполне наглядно представлена на таких объектах как храм Николы Мокрого в Ярославле, Георгиевский собор в Юрьеве- Польском… Когда начинаешь вникать, то понимаешь, что на объект нужно 200-300 миллионов. А где их сразу взять? Это же практически невозможно. И что-то из проекта выдергивается, пытаешься в основном делать упор на консервационные мероприятия, чтобы ситуация не ухудшилась до следующего финансирования. Мы, конечно, уделяем внимание праздничным юбилейным мероприятиям и «под них» подводим реставрацию. Это, скажем, Ганзейские дни в Пскове. Учитываем госпрограммы – такие, как комплексное развитие города-курорта Кисловодска до 2030-го года. Что-то пытаемся за счет субсидий делать.

Вся наша система вполне прозрачна. Публикуется оргфинплан, после первого квартала смотрим результаты, выясняем экономию по торгам, чтобы по возможности дополнительно включить объекты.

- Зачастую приходится слышать о перебоях с финансированием…

- Мы сильно завязаны на бюджетном цикле, и 2016 год нас «выбил из колеи». Понятно, что при больших объемах работа идет по двухгодичным контрактам, а правительство решило в конце 2015 года, что бюджет принимается на один год без планового периода. И мы вынуждены были где-то отсекать, недофинансировать, чтобы деньги можно было освоить в тот год. Сейчас столкнулись с такой же проблемой: заканчивается ФЦП.

- А что планируется на смену?

- Вводится новая система в виде «проектного офиса». С 2019 года планируется все госструктуры перевести на новую систему т.н. «проектного офиса». Система изменится, ужесточится, но в части реставрации не вижу пока изменений – ни в комплекте документов, ни в чем-то другом. Сейчас мы готовим конкурсные процедуры под Госпрограмму «Развитие культуры и туризма 2013-2020 годы». Деньги на реставрацию, конечно же, будут выделяться, но только единой суммой, на весь проект целиком.

- С какими итогами пришла ФЦП к своему финалу? Где буксуют конкурсные механизмы?

- Если говорить о 2015 годе – процент освоения средств по ФЦП был 99%. 2016-й оказался провальным в плане освоения в связи с одногодичным бюджетным циклом. Также негативно сказалось и решение не выплачивать авансы подрядчикам.

При этом в 2017 году ситуация стабилизировалась, в том числе, в связи с принятием Минкультуры решения о рассредоточении функций госзаказчика по территориальному принципу между подведомственными учреждениями в целях усиления контроля за ходом производства работ.

2016 год ознаменовался многочисленными судебными исками, которые предъявили подрядчикам госзаказчики из-за невыполнения обязательств. А пока идут суды – деньги и объект оказываются заблокированными: мы не можем вести финансирование, так как не знаем решение суда.

Самый свежий пример – Псковский Кремль. Проектная документация была разработана ООО «Карат», но ее качество оказалось неприемлемым. В декабре 2016 года Федеральный научно-методический совет при Минкультуры РФ высказал свои замечания. Однако проект не был доработан. Вместо этого – ООО «Карат» подало в суд на Государственный комитет Псковской области по охране объектов культурного наследия за якобы необоснованное несогласование документации. Ситуация сама по себе парадоксальна. Ни уговоры, ни просьбы доработать проект, чтобы дело наконец сдвинулось, ни к чему не привели. А 2019 год и празднование Ганзейских дней, к которым планировалось отреставрировать Кремль, все ближе.

Деньги потрачены, проекта нет. Ждем апелляцию. Да и суд раз 5-7 переносился.

голубева2.jpg

голубева3.jpg

Коммерческий клуб в Самаре: было-стало

- А можно ли посчитать, сколько в 2018 году будет завершено объектов по ФЦП?

- Думаю, такие цифры будут ясны к июлю. Если иметь ввиду окончательную сдачу объекта, то это должен быть, например, Коммерческий клуб в Самаре. Там была плохая история с ООО «ЭШЕЛЪ» - разорившимся подрядчиком. Однако, помог административный ресурс кураторов «Единой России», курирующих проект «Историческая память», в рамках которого реставрировался объект. Три года длилась реставрация. К счастью, удалось найти консенсус с властями в плане подведения инженерных сетей. Сейчас это самая актуальная тема. Без сетей объект жить не может… А кто их должен прокладывать и платить за это?

Вот в Касимове Гостиный двор – там мы уже много сделали. Когда разговор зашел о том, что можем только внутриплощадочные сети проложить, выяснилось, что внешних сетей в принципе нет. И проблема в 4 млн рублей для региона оказалась неразрешимой.

Высокопетровский монастырь в Москве – вообще оказался в запутанной ситуации. Земля федеральная, часть сетей – нигде не отражена, часть – городские сети, проложенные транзитом. О какой вертикальной планировке в рамках наших средств мы можем говорить? Какое должно быть политическое решение, чтобы город принял на себя обязательства по прокладке сетей и подключению монастыря?

- А почему выигрывают тендеры такие «караты»? Виноват 44-ФЗ? Или все же люди, которые применяют нормы закона на практике? Неужели невозможно уже на ранней стадии заблокировать появление недобросовестных подрядчиков и выбирать их по опыту и репутации, а не цене?

- Так ведь именно так все и происходит. Более того, в 2015 году было выпущено постановление правительства № 99 «Об установлении дополнительных требований к участникам закупки отдельных видов товаров, работ, услуг…» Нам удалось включить в него и работы по сохранению наследия. Это постановление усилило ответственность и требования в части квалификации и качества. Видимо, недостаточно. Но мы не можем – в силу законодательных ограничений – поставить квалификацию сто, а цену контракта ноль…

А вот недобросовестность, о которой мы говорим, часто обусловлена позицией местных госорганов охраны. Речь идет о плохом качестве проектной документации. Я не снимаю ответственности с министерства как бывшего госзаказчика, с Дирекции по строительству и реставрации – как нынешнего госзаказчика, но давайте понимать, что наш департамент здесь - уже последняя инстанция. Мы получаем проект за подписью трех экспертов, которые как специалисты эту документацию изучили и авторитетно оценили. Следующий фильтр - госорган охраны, который согласовывает проектную документацию. И только потом проект доходит до нас. Нас отчасти спасает наличие ГОСТов в области сохранения ОКН, но они носят рекомендательный характер.

Задание при формировании заявки на получение бюджетного финансирования, на самом начальном этапе, также дает местный госорган. И уже на его основе составляется ТЗ на тендер.

Мы из Москвы не можем достоверно знать состояние каждого объекта. И думаю, для местных сотрудников визуально какие-то вещи понять проще: они этот объект постоянно видят, ведут по нему переписку, знают, что там-то и там-то течет… И уж если вы в курсе, что стены мокнут, то зачем тогда купола золотить и воссоздавать крыльцо? Ведь понятно, что дело в гидрогеологии.

В такую ситуацию расхождения между реальными нуждами и тендерными ТЗ попал Георгиевский храм в Юрьеве-Польском. Так он и стоит уже не первый год.

Зачастую идет недопонимание от некомпетентности. Возьмем ситуацию с усадьбой Бутиных в Забайкальском крае. Заявку госорган охраны прописывает максимально укрупненно, игнорируя, что там не в порядке конструктив – нет крыши, нет стен… Не вышли на объект, не посмотрели, дали общее задание на работы, согласовали проект в том виде, в котором представил проектировщик. А на финальном этапе госорган вдруг не соглашается, говорит, что на объекте проблемы с конструктивом и не принимает документацию. А почему ж на этапе задания об этом нельзя было подумать? И сейчас там тоже идут суды подрядчика с органом охраны.

Конечно, зачастую хитрят и сами заявители. Вот есть приход. Батюшка понимает, что сразу несколько десятков миллионов ему никто не даст и пытается «по кусочкам» подать заявку, а в процессе начинает писать письма, что того-сего не хватает. И получается, что Минкультуры зашло на объект на тот объем работ и средств, который пользователь сам же и заявил, а потом возникают новые пожелания. Но в рамках ФЗ-44 мы не можем расширять перечень работ. Вот в Железноводске – объект ФЦП, знаменитая Пушкинская галерея. Не могу понять, почему люди подали заявку всего на 4 млн рублей. Этого хватит только на какие-то первоочередные работы. А там ведь уникальные металлоконструкции и цветное стекло, ведь очевидно, что сумма нужна большая. И потом на совещании полпред президента в СКФО мне говорит: «А почему так мало денег?» Так у меня заявка, ведомость – все с места.

Никола Мокрый.jpg

Храм Николы Мокрого в Ярославле

- Боимся, чтоб не получилось так же по храму Николы Мокрого в Ярославле, о риске утраты уникальных фресок которого много говорится в последнее время.

- Не получится. Уже есть задание провести конкурс доработку проекта комплексной реставрации, в том числе живописи. Провели совещание с проектировщиками, ЦНРПМ. Заявлена сумма 26 млн, ее все подтвердили – достаточно, чтобы разобраться с гидрогеологией и понять, откуда сырость и подтопления.

Важно еще скорректировать проект в плане последовательности работ. Не очень понятно, зачем там надо было воссоздавать крыльцо, если с гидрогеологией проблемы? Но это мы уже повторяемся.

В общем, если бы мне дали возможность повлиять на всю систему, я бы организовала отдельный профильный институт, который занимается только реставрацией. И ограничила бы количество объектов ФЦП по стране. Достаточно 30-50 объектов в год, но реставрация на них была бы образцовой.

Беседовали Евгения Твардовская, Константин Михайлов

Фото: РегионСамара.ру, Александра Андреева, Евгения Твардовская, журнал «Охраняется государством»

Возврат к списку