Константин БОГОМОЛОВ: Снос исторических зданий нужно приравнять к преступлению против города и культуры | Хранители наследия

Константин БОГОМОЛОВ: Снос исторических зданий нужно приравнять к преступлению против города и культуры

01.12.2014
Константин БОГОМОЛОВ: Снос исторических зданий нужно приравнять к преступлению против города и культуры

Режиссер Константин Богомолов широко известен в России и Европе. Каждый его спектакль вызывает споры, но достать билет в МХТ им. Чехова на «Идеальный муж. Комедия» и «Карамазовых» практически невозможно. Как выяснилось в 2013 году, по проблемам сохранения исторического наследия у Богомолова есть позиция: он подписал петицию в защиту Дома Болконского на Воздвиженке. Как остановить вал разрушений и почему градозащита – всегда удел энтузиастов, Константин Богомолов размышляет в интервью «Хранителям Наследия».

- Константин, для Вас как для творческого человека важна атмосфера города, в котором Вы работаете? И с этой точки зрения насколько плодотворна для Вас Москва?

- Я коренной москвич, родился в Большом Гнездниковском переулке, в доме Нирнзее. Закончил МГУ, потом ГИТИС. Начиная с детства, я всю свою жизнь существую в центре Москвы. Я очень люблю Тишинку, куда мы с родителями переехали из дома Нирнзее. С моей женой, актрисой Дарьей Мороз, мы обожаем Патриаршие пруды, часто там гуляем и мечтаем когда-нибудь там поселиться. Для меня Москва - это родной город. Я не люблю из него уезжать и вообще не очень представляю себе жизнь вне Москвы. Атмосфера города для меня – это не только энергия людей, которые вокруг, но и стен. Реальную атмосферу создают исторические стены – и не бетон, а кирпич, который хранит энергию происходящего, накапливает ее. Сохранение подлинного материала крайне важно. Опытный глаз всегда это видит и чувствует. Искусственность, пластик – замаскировать невозможно.

Все как с человеческим лицом и телом. Есть природой данные пропорции, каждый человеческий образ по-своему гармоничен. В нем все взаимосвязано и логично. Любое пластическое вмешательство определяется мгновенно. Точно так же сразу чувствуются любые пристройки, надстроенные этажи, новодельный декор. Виден и бетон. Ясно же, что никакая бетонная конструкция не в состоянии воспроизвести подлинные очертания. Вот эта искусственность и мертворожденность в зданиях всегда видны. А главное – такие дома утрачивают энергию. В театре есть понятие – намоленная сцена. Когда я вхожу в театр, сразу ощущаю – новая это сцена или намоленная, где уже были сотни спектаклей, репетиций, масса эмоций. Точно так же и со зданиями, которые образуют не просто пространство жизни, но и пространство истории, и культуры.

- Историческая архитектура стремительно выламывается сейчас из облика Москвы. Перемены в лице города весьма заметны. Как, по-Вашему, можно остановить этот процесс и нужно ли это делать?

- Я считаю, что уничтожение исторического наследия может быть только результатом войны или событий, к ней приравненных. Все остальное – это преступление. И считаю, что изменить ситуацию может только наказание виновных, приравнивание сноса зданий к преступлениям против города, против культуры. Должна быть публичная кампания осуждения таких действий. Я не могу примириться с тем, что вся линейка зданий от нового здания МХАТа до нынешнего «Кафе Пушкинъ» была снесена. (Речь о сносе в 2001-2005 гг. памятника архитектуры федерального значения - дома Римских-Корсаковых на Тверском бульваре, от которого осталась только фасадная стена«Хранители Наследия») Были уничтожены абсолютно сохранные, крепкие исторические дома.

РимКорс.jpg

Для меня просто непостижимо, как люди, косвенно или прямо имеющие отношение к разрушению исторической архитектуры, могут рассуждать о патриотизме, о России, «встающей с колен»? Имеешь ли ты право на такие рассуждения, если опосредованно приложил руку к уничтожению культурного наследия собственной страны? Для меня такие вещи невозможны. Должно произойти либо их публичное осуждение - либо тогда уж реабилитация. Но публичная оценка содеянному должна быть дана.

- С чего начинать выстраивать такую систему?

- Прежде всего, сама власть, общество должны определиться с приоритетами. И приоритет должен быть не в деньгах и прибыли, а в культурном наследии. В соответствии с приоритетами должна быть и ответственность. Приоритет сохранения должен пусть постепенно, но воплощаться в жизнь. Для начала – с создания негативного общественного фона вокруг сносов, с публичного осуждения тех, кто это делает.

Плохая защита наследия – это, с одной стороны, вопрос профессионалов, чиновников, которые, ну, допустим, по недоумию, или из-за денег, вычеркивают хорошие здания из списков памятников. Но с другой стороны, это и вопрос застройщиков, которым это выгодно. Я недавно вернулся из латвийского города Лиепая, с театром которого уже несколько лет сотрудничаю. И вот все эти несколько лет я вижу в самом центре деревянную усадьбу, сильно пострадавшую от пожара. Она продается, и городские власти ищут того, кто ее восстановит. И продадут только тому, кто ее приведет в порядок. Хотя такое замечательное место – центр города, но – будет стоять, пока не отыщется «правильный» покупатель.

- Отношение к наследию характеризует, прежде всего, самих наследников.

- Безусловно. Очевидно, что такие вещи должны прививаться с детства. Сейчас к Москве отношение – как к транзитному пространству. У людей нет чувства дома. Мне кажется, человек, который вырос в Москве, который связан с Москвой, никогда не сможет расстаться с какими-то зданиями, для него это будет с кровью выдираемая история. Это не будет просто трухлявый дом. Это часть его самого. Думаю, что по такому принципу сохраняется Европа.

Но, честно говоря, подобное отношение к наследию было всегда. Просто сейчас, как мне кажется, громче стал некий общественный резонанс, что уже хорошо. Проблема поставлена. Однако надо перестать охать и ахать, рассуждать о том, как было и стало. Надо признать, что нормальной ситуации не было и пора ее выстраивать.

- Градозащита по-прежнему остается делом одиночек либо небольших групп. Градозащитные акции не собирают много людей. Почему, как Вам кажется?

- Я, честно говоря, и не помню громких градозащитных акций. Исключение, пожалуй, - это история с Домом Болконского в 2013 году. Но ведь такая пассивность – следствие общей индифферентности. И власть, со своей стороны, должна стимулировать ее преодоление, как-то реанимировать общественную жизнь. Ну, а тем, кто превратил охрану памятников и градозащиту в дело своей жизни, могу только пожелать сил и терпения. Нужно продолжать монотонно и упорно делать дело. Неостановимое давление дает плоды.

Беседовала Евгения Твардовская


Warning: file_get_contents(http://cackle.me/api/2.0/comment/list.json?id=&accountApiKey=&siteApiKey=&modified=&page=0&size=100) [function.file-get-contents]: failed to open stream: HTTP request failed! HTTP/1.1 403 Forbidden in /home/m/manolis/public_html/bitrix/modules/cackle.comments/classes/general/cackle_sync.php on line 61

Возврат к списку