Сергей Рыбаков: Нужно объяснить людям, что наследие – это ресурс развития | Хранители наследия

Сергей Рыбаков: Нужно объяснить людям, что наследие – это ресурс развития

03.03.2015
Сергей Рыбаков: Нужно объяснить людям, что наследие – это ресурс развития

Сергей Евгеньевич Рыбаков – член Совета Федерации Федерального собрания России. Заместитель председателя Комитета СФ по науке, образованию и культуре. Курирует в верхней палате парламента тему законодательства о культурном наследии.

Доктор философских наук. В 1989 году закончил Ленинградское высшее военно-политическое училище ПВО им. Ю.В.Андропова (по специальности - учитель истории и обществоведения).

Перед избранием в Совет Федерации работал первым заместителем губернатора Владимирской области. Был депутатом Законодательного Собрания Владимирской области шестого созыва. Ранее работал в Правительстве РФ, Министерстве обороны РФ, Администрации Президента России.

- Сергей Евгеньевич, с 22 января 2015 года вступили в силу поправки к 73-му федеральному закону о культурном наследии. Их было больше 400, так что можно сказать, что закон существенно изменился. Мнения об обновленной версии закона разные. Отмечаются позитивные перемены, но звучат и критические отзывы о серьезных недоработках. В частности, о том, что не хватает подзаконных актов, которые, собственно, и позволяют применять новые нормы на практике. Расскажите, какая работа идет в этом направлении.

- После принятия закона № 315-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации" и отдельные законодательные акты Российской Федерации" можно говорить фактически о "новой редакции" 73-ФЗ. Этот закон - результат многолетней работы, звучали даже мнения, что его вообще никогда не примут. Законопроект появился еще в 2009 году. Авторство принадлежит депутатам Государственной Думы, свои предложения вносили представители регионов (в частности, Москва, Санкт-Петербург), Минкультуры.

Плохо, что на рассмотрение из Госдумы в Совет Федерации законопроект был представлен без подзаконных актов. Конечно, это порочная практика, с самого начала было очевидно, что понадобится еще как минимум два десятка дополнительных нормативных документов. И это только первоочередных. В результате закон вступил в силу не только без них, но даже без разъяснений для регионов, что создало массу проблем органам охраны культурного наследия на местах. Я считаю, что в такой ситуации Министерство культуры могло бы заблаговременно подготовить официальные временные разъяснения, как действовать органам охраны наследия в том или ином случае. Вовремя этого сделано не было. В результате мы снова собрались на площадке Совета Федерации - с депутатами, сотрудниками Минкультуры, экспертами - и составили график подготовки необходимых подзаконных актов. Надеемся, что все пробелы скоро будут устранены.

- Но, конечно, такие недоработки не перечеркивают значимости нового закона в целом.

- Я убежден, что плюсов от его принятия значительно больше, чем минусов от временных недоработок. В 315-ФЗ много положений, облегчающих процесс охраны культурного наследия, долгожданных нововведений, наконец, некоторые нормы были просто введены в разумные рамки. Закон решил много назревших проблем, в частности, что касается выявления объектов культурного наследия - теперь это будет делаться без платной историко-культурной экспертизы. Я хорошо знаю ситуацию в регионах. Скажем, есть у органа охраны культурного наследия намерение включить в реестр несколько исторических зданий. Приходят к губернатору, говорят: нужное дело, но требуется миллиона два рублей на экспертизу. Губернатор, естественно, отвечает: денег нет. Вот и весь разговор. То есть даже при всех благих намерениях сделать объект памятником было крайне сложно. Теперь процедура иная. Решение выявлять объекты без экспертизы - определено в числе функций органов наследия, что нашло широкую поддержку среди специалистов. Этап экспертизы наступает только когда речь идет о присвоении памятнику категории в реестре. Это, конечно, только один из многих моментов, которые отрегулированы новым законом. И я вам скажу, что сейчас мы с коллегами работаем уже над следующими поправками.

- Это будет опять большой пакет?

- Пока речь идет о двух поправках. Первая касается возможности установления временной стометровой охранной зоны вокруг объектов культурного наследия. Как вы знаете, разработка проекта зон охраны обычно занимает много времени и требует денег, чем зачастую пользуются недобросовестные лица. Сейчас думаем, как этому воспрепятствовать.

Второй блок поправок касается исторических поселений. Это вообще отдельная большая тема. Долгое время в принципе не было такого юридического понятия, как историческое поселение, это была просто фигура речи. Не существовало ни прописанной документации, ни предмета охраны. И многое было утрачено, особенно что касается средовой фоновой застройки. А ведь, скажем, для малых исторических городов это особенно ощутимо. Один-два дома обложат сайдингом или силикатным кирпичом, перестроят – и все, облик улицы искажен.

gor-01.jpg

Так вот, нужно на примере 41 существующего поселения федерального значения создать эффективный механизм сохранения исторической среды и управления такими поселениями. Сейчас впервые для них разрабатывается весь пакет документов с прописанным предметом охраны. Также надо вернуться к теме работы Градостроительного кодекса на территории исторических поселений. Скажем, по Градкодексу, в комплекте документов на застройку отсутствует проект здания - и таким образом можно получить разрешение на строительство и игнорировать требования органов охраны наследия. Подобные противоречия внутри законодательства должны быть устранены.

- Тема реставрации и развития исторических поселений сейчас выходит на первый план, особенно в свете постоянных призывов к развитию внутреннего туризма. И помимо законодательной базы здесь, конечно же, нужны серьезные финансовые вливания. Частных инвестиций уже явно недостаточно. Есть ли какие-то государственные программы на этот счет?

- Да, вот как раз под Новый год определились победители конкурса для участия в проекте «Сохранение и развитие малых исторических городов и поселений».

Это совместная программа Российской Федерации и Международного банка реконструкции и развития (МБРР), общий бюджет которой рассчитан на 200 млн долларов. Причем, несмотря на напряженную международную обстановку, этот проект живет. К счастью, у всех стран-участниц МБРР есть четкое понимание того, что культурное достояние является общим наследием и ценность его никак не зависит от политической конъюнктуры.

До сих пор РФ брала несколько займов на культурное наследие, но это была реставрация отдельных памятников: что-то пошло на исторический центр Петербурга, что-то на Торжок. Проект, о котором мы говорим сейчас, предполагает создание и реализацию программы по комплексному возрождению целого пространственного участка города. Здесь стоит задача реанимировать пространство исторического поселения по образу и подобию европейских исторических городов, начиная от реставрации отдельных памятников, заканчивая прокладкой дорог и коммуникаций.

Эта программа софинансируется за счет регионов, отдельно сюда вплетаются и другие сопутствующие программы Минкультуры, Минстроя. То есть на основе проекта МБРР создается интеграционный проект. Это большой замах и серьезный шанс для городов - победителей конкурса.

- А что по срокам?

Такие проекты Банк уже осуществлял, в частности, в Иордании и Марокко. И надо сказать, у нас ситуация все-таки получше – и в плане сохранности наследия и среды, и в плане финансирования и согласований с госорганами. Мне приятно, что среди победителей конкурса оказался мой родной Гороховец – город, в котором я родился и вырос. В нем уже работает делегация экспертов. И вот там уже по срокам определенность есть. Сейчас идет предпроектный этап, то есть оценка объема и описание работ. Это продлится где-то до лета 2015 года. Затем должно быть заключено международное соглашение. 2016-2017 гг. – составление проекта. 2018-2020 гг. – реализация, работа, выход на объекты. Но это, я так думаю, будет уже самое быстрое из всей процедуры.

gor-02.jpg

- Раз уж мы коснулись Гороховца, давайте на его примере подробнее разберем, по каким основным направлениям пойдет работа и почему этот город был выбран?

- Да, с одной стороны, Гороховец – довольно типичный представитель малых исторических городов России, с другой стороны, он имеет яркие индивидуальные черты, благодаря которым попал в эту программу, а еще раньше вошел в список из 41 исторического поселения федерального значения. Но надо сказать, что Гороховец вообще всегда входил во все списки. Да иначе и быть не могло. Ведь там огромное число памятников, только в центре города – более ста, из них больше 30 - федерального значения. И, кстати, сейчас их число растет, так как в этом году реестр в отношении Гороховца пересматривается. Но дело, конечно же, не в количестве, а в качестве. Город уникален «концентрацией» архитектуры XVII века, причем не только церковной, но и гражданской. В Гороховце не только 3 монастыря и десять храмов XVII века (есть они и в других местах), а еще и сразу 7 купеческих палат той поры. А так как город-то небольшой, то получается в результате компактная застройка XVII века. Ну где вы еще такое найдете?

gor-03.jpg

Кроме того, в Гороховце есть краснокирпичная архитектура конца XIX века и замечательное деревянное зодчество. Существует и особый стиль – это гороховецкий модерн, обозначающий своеобразный богатый деревянный декор.

dom3.jpg

Гороховецких плотников называли – "якуши". И это слово даже вошло в словарь Даля. Их забава – знаменитая гороховецкая игрушка, грубоватая с гранями. А все потому, что ее рубили топором. Не используя больше никакой другой инструмент.

Ну, и наконец, что касается промыслов, уезд славился своими мастерами-котельщиками. Они работали по всей стране на клепке паровых котлов, мостов, строительстве кораблей. Документально подтверждено, например, участие гороховчан в строительстве черноморского броненосного флота, а также первого в России железнодорожного моста через Волгу рекордной по тем временам длины - 1483 метра. С этими же мастерами сотрудничал Шухов, так что для меня знаменитая башня на Шаболовке – это гороховецкое произведение. На гороховецких же заклепках держатся перекрытия ГУМа, фермы Киевского вокзала в Москве. Существует легенда о том, что гороховецкие заклепочки есть даже в Эйфелевой башне.

В общем, Гороховцу есть что показать и чем похвастаться.

- В каком состоянии город застала делегация МБРР?

- Как я уже сказал, Гороховец всегда был хорошо известен - и специалистам, и не специалистам. Но так как рядом были города Горький (ныне - Нижний Новгород) и Дзержинск, где находились оборонные предприятия, да и в самом Гороховце располагался судостроительный завод, то город был по сути закрытым. Иностранцев туда не возили. Только советских туристов по профсоюзным путевкам.

Сейчас путешественники бывают в Гороховце в основном самостоятельно, проездом. Есть пара гостиниц, неплохой отель в горнолыжном комплексе на Пужаловой горе. В среднем 60 тысяч туристов в год.

Последние реставрационные работы были в конце 1980-х годов. С тех пор все медленно ветшает. Культовые сооружения в Гороховце вообще если и реставрировались, то в глубокие советские времена. Какое-то движение началось в 2000-х, стали перестраивать дома, особенно в частном секторе. Средовая застройка, конечно, пострадала, что довольно типично для российской глубинки. Итак, с одной стороны, город разрушается, с другой – не превратился в китч, сохранил патриархальность и подлинность, спасти которые и есть наша задача.

Для Гороховца проект МБРР может быть особенно эффективен. Город небольшой, и получится, что под программу подпадет не один-два-три квартала, а весь центр. Там требуется создать такую зону роста, от которой пойдут импульсы возрождения и развития дальше в другие районы города.

- Помимо строительства инфраструктуры и собственно реставрации необходимо придать зданиям какую-то новую функцию.

- Безусловно, над этим уже работаем. Есть договоренность о создании в Гороховце филиала Государственного исторического музея, сейчас ищем здание. В доме Шориных планируется оставить Дом народного творчества.

dom2.jpg

В доме Морозовых будет Художественная школа.

dom1.jpg

В доме Поляковых, который сейчас пустует, предполагается устроить Центр плотничества с выставками, мастер-классами и проч. Многие ценные исторические дома, образующие средовую застройку, сейчас являются жилыми, пребывают в ветхом состоянии, создавая, в том числе, серьезные бытовые трудности для жильцов. Очевидно, что также придется решать проблему расселения.

Совет Федерации и Министерство культуры договорились создать в Гороховце пилотную площадку по реализации и проекта МБРР, и других инициатив относительно малых городов. Гороховец – первый город, для которого разработан полный комплект исторической документации в соответствии с новым законодательством. Город стал площадкой для заседаний секций федерального научно-методического совета при Минкультуры. То есть там обсуждают и принимают решения для Гороховца, а потом его опыт переносят на другие малые исторические города.

- А как местные жители воспринимают эту ситуацию, информированы ли они о том, что Гороховец ждут перемены?

- Главная проблема как раз в том, чтобы пробудить к активности самих жителей города, преодолеть неверие в перемены и апатию, которые, к сожалению, нередки сегодня в провинции.

Весь процесс запланированных преобразований и их будущий успех завязан именно на местных жителях. Сейчас важно остановить отток людей из Гороховца, вернуть тех, кто уехал. Любые программы начинают работать в тот момент, когда прекращает сокращаться население. Невозможно делать два разных города – один для туристов, другой - для местных.

Сейчас есть общее понимание того, как реформы должны пойти. Но в России мало практических примеров их реализации. У Гороховца есть все шансы стать образцом. Местные жители и власть уже начинают понимать, что их будущее находится, прежде всего, в их собственных руках. Люди стараются.

- Конечно, многое зависит от конкретных людей и инициативы. И в истории Гороховца масса тому примеров.

- В 2018 году Гороховцу исполняется 850 лет, это один из древнейших городов Владимирской области и всей России. И до сих пор здесь помнят людей, которые много сделали для развития города. Все церкви и монастыри - "именные", то есть построены в XVII столетии купцами, чьи имена в городе помнят до сих пор.

Позже, уже в начале XX века купец Иван Александрович Шорин построил здесь судостроительный завод, на котором производились крупнейшие в России танкеры, перевозившие по Волге бакинскую нефть.

sud2.jpg

Здесь в 1907 году была построена крупнейшая по тем временам нефтеналивная баржа “Марфа-Посадница”, появление которой до сих пор считают переворотом в речном судостроении. Она была первой баржей современного типа и имела огромные размеры: длина - 172 метра, ширина - 24 метра, высота борта - 3,85 метра. По размаху сопоставимо с «Титаником».

sud1.jpg

Еще одно славное имя – купец Михаил Федорович Сапожников. Он родился в Гороховце, жил в Казани и Москве, но никогда не забывал свой родной город. Вот представьте только размах. Он организовал в городе Народный банк – что-то типа кассы взаимопомощи, Фонд для бедных невест (оттуда они могли безвозмездно брать средства на приданое), пожертвовал деньги на городскую больницу, богадельню, церковь, водопровод и на все четыре учебные заведения города (только последнее пожертвование составило 3 городских бюджета).

sapozh.jpg

До революции в каждом учебном заведении на почетном месте находился его портрет. И мы хотим возродить эту традицию. Во-первых, сделаем медаль его имени и будем награждать благотворителей, ну, а во-вторых, поместим памятные таблички на все дома, построенные на деньги Сапожникова. Не поверите, но все они стоят до сих пор!

- Понятно, что возрождение города не обойдется без сотрудничества с бизнесом. Нужно будет создавать систему, налаживать диалог, заинтересовывать.

- Да, вы правы. Сейчас, к сожалению, создана система, которая работает на отторжение наследия. Для власти это – лишняя головная боль и траты, для предпринимателя – нагрузка и препятствие на пути к прибыли, ну, а уж про рядовых небогатых жителей и говорить нечего. Когда бабушка-пенсионерка в Гороховце вдруг узнает, что ее домик представляет архитектурную и историческую ценность, она просто за сердце хватается. Для всех наследие означает – ограничения, трудности, бюрократию. И возникает только одно желание – поскорее от всего этого добра избавиться.

Безусловно, система должна быть не только запретительной, но и поощрительной. Нужны механизмы государственно-частного партнерства. Но самое сложное – изменить ментальность, объяснить людям, что наследие – это ресурс развития. И тут, все же, многое зависит от уровня культуры человека.

И сейчас мы возвращаемся к началу нашего разговора.

Темы сохранения наследия и законодательства о наследии находятся на стыке сразу нескольких отраслей: земельного кодекса, архитектуры, градостроительства, вопросов собственности, экономики, науки, если хотите. Это не сугубо культурная тема, хотя ей и занимается в основном Министерство культуры. И вот именно из-за того, что задача получается такая многосоставная, не удается сразу решить все проблемы, в том числе и создать идеальный исчерпывающий закон. Но тем не менее, уже сделан большой шаг вперед.

Беседовала Евгения Твардовская

Возврат к списку