Тодор Крестев: за счет чего и какой ценой наследие превратится в товар? | Хранители наследия

Тодор Крестев: за счет чего и какой ценой наследие превратится в товар?

08.10.2015
Тодор Крестев: за счет чего и какой ценой наследие превратится в товар?

От редакции. Профессор Тодор Крестев – доктор архитектуры, специалист по охране культурного наследия с мировым именем, авторитетный эксперт ЮНЕСКО. Он регулярно приезжает в нашу страну в составе наблюдательных миссий ЮНЕСКО для оценки ситуации с российскими объектами Всемирного наследия. Его выводы и отчеты ложатся в основу соответствующих рекомендаций и резолюций Комитета Всемирного наследия ЮНЕСКО. В частности, в 2014-2015 гг. Тодор Крестев оценивал происходящее и планируемое в Московском Кремле, на Соловецких островах, в столичном Зарядье. Уже поэтому российскому читателю должны быть особо интересны взгляды Тодора Крестева на проблемы и принципы сохранения культурного наследия. Но конечно, и без "практической привязки" к России мысли авторитетного европейского специалиста заслуживают пристального внимания.

Публикуемое ниже интервью в оригинале (на болгарском языке) появилось в болгарском интернет-журнале  культурных исследований "Семинар" в мае 2015 года. Тодор Крестев не только подробно излагает в нем классический европейский подход к сохранению культурного наследия, но и показывает - на болгарском материале - опасности его искажения и излишней коммерциализации наследия. Думаем, что российскому читателю несложно будет провести напрашивающиеся параллели. Тем более что упоминаемые Тодором Крестевым памятники архитектуры Болгарии многим хорошо знакомы.

Специально для "Хранителей Наследия" Тодор Крестев подготовил авторский вариант перевода текста интервью на русский язык, внес дополнительные изменения и поправки.


«Тема «культура на продажу» сегодня активно обсуждается, однако такой ее подраздел, как культурное наследие, обладает спецификой и требует особого подхода. Уже почти два столетия, с начала XIX века, в мире формируется взгляд на наследие как на своеобразное «окно» в историю, как и об его сохранении - консервации (в самом общем понимании этого слова).

Постепенно была сформирована этика сохранения, изложенная в основополагающем документе – „Венецианской хартии” (Международная хартия по консервации и реставрации памятников и достопримечательных мест), утвержденной ИКОМОС в 1964 году.

В ее основе лежит простая и вдохновляющая логика: нам переданы по наследству духовные послания в виде культурного достояния от прошлых поколений; эти послания временно находятся в наших руках; мы обязаны их сохранить и передать следующим поколениям „во всем богатстве их подлинности”. До недавнего времени считалось, что такой переход в будущее должен совершаться совершенно безвозмездно, что не следует ожидать ничего взамен.

В последние десятилетия, однако, все больше культивируется убеждение, что культурное наследие – это не только духовное послание, но и мощный ресурс для устойчивого развития и качества жизни, особенно посредством возможностей культурного туризма. И, таким образом, усилия по сохранению могут быть вознаграждены. Это новое представление отражено в ряде международных документов (один из них - Рамочная конвенция Совета Европы о значении культурного наследия для общества”, Португалия, Фару, 2005г.).

Таким образом, само по себе стремление использовать наследие в поисках экономической выгоды объявляется естественным и необходимым. Более того, даже считается полезным и желательным для самого наследия, в случае, если часть доходов будет направлена на его сохранение.

В этой связи возникает вопрос: а за счет чего и какой ценой наследие превратится в товар? Если в случае такой коммерциализации пострадает или вообще не будет учитываться культурная ценность, не нарушит ли это цепочку передачи наследия во времени, его перехода в будущее? Ответ касается не только собственно наследия, но и культуры в целом. Будет ли рынок стремиться к сохранению качеств, присущих культурному наследию, не изменит ли он его социальные функции?

Крепость Цари-Мали-Град (г. Белчин)

- Соответствуют ли этике консервации повсеместные реконструкции и воссоздания, которые проводятся сегодня в Болгарии?

- Подход, который в последнее время практикуется в Болгарии, является примером грубой коммерциализации культурного наследия и противоречит морали и сути его сохранения. Скажем, в случае „продажи” археологического наследия мы видим, что оно становится полем торговой деятельности и источником доходов от культурного туризма. В соответствии с таким подходом считают, что на болгарские археологические руины априори смотреть скучно, и, чтобы стать туристически привлекательными, они должны выглядеть как некий целостный, пусть даже и вымышленный объем, следовательно, их надо реконструировать / воссоздавать. Следуя такой логике, считают также, что таким образом, болгарский пейзаж будет в состоянии конкурировать с величественными сохранившимися дворцами, крепостями и церквями в Западной Европе. Вот такая экономическая логика: чем больше объем, тем больше туристов.

Эта логика оказалась привлекательной для туристического бизнеса, особенно после разочаровывающих результатов бессистемной бетонной застройки Черноморского побережья. Вопреки обещаниям, туристического бума не произошло, наоборот, начался отток туристов. Теперь аппетиты бизнеса направлены на культурное наследие. Эта логика является выгодной и для строительного бизнеса: в условиях стагнации в этом секторе, наследие открывает новые возможности, а строительство крепости из бетона и камня несравненно проще и быстрее, чем современная консервация и реставрация.

Важно отметить, что на эти цели привлекаются средства европейских программ для преобразования наследия в „туристический аттракцион”. Таким образом гипотетические реконструкции крепостей и церквей связаны с актуальной политической задачей эффективного освоения европейских фондов. Не забудем и про политический популизм, подпитывающий националистические представления о прошлом величии, которые весьма часто требуют корректировки истории. Вот как политические и экономические интересы начинают действовать согласованно. Подобная комбинация, как правило, трудно пробиваема.

К сожалению, такая коммерческая логика – настоящая катастрофа для наследия, как в культурном, так и в экономическом смысле. Мировые принципы защиты подлинности очень ясны, они выстраданы двухвековой историей консервации. Подлинность считается одним из основных качеств культурного наследия, именно она делает ее историческим свидетельством, окном в историю. Согласно Венецианской хартии, реконструкция / воссоздание отсутствующих элементов памятника должно заканчиваться там, где начинается гипотеза. Этот принцип был подтвержден в Нарском документе о подлинности (1994 г.) и Конвенцией "Об охране Всемирного культурного и природного наследия" (1972 г.). В Руководстве по применению Конвенции (пункт 86) сказано, что реконструкция, то есть восстановление памятника, полное или частичное, оправдано в исключительных обстоятельствах и только при условии, что реконструкция основывается на полной и подробной документации, и ни в коем случае не является гипотетической. Сегодняшние реконструкции, начиная с башни Трапезица (в г. Велико-Тырново), крепостей Цари-Мали-Град (в г. Белчин), в Созополе и других объектов, не отвечают этим условиям. Они воссоздают гипотезы, создают бутафорские подделки без культурной ценности, закрывая тем самым окна истории.

Эта практика будет иметь разрушительные последствия для болгарского культурного наследия, ибо она прерывает упомянутый культурный переход во времени, искажает потребности будущих поколений и подлинные культурные свидетельства. Важно, однако, отметить, что такая логика порочна и с экономической точки зрения. Мудрый человек - турист будущего - не поддается на бутафории и подделки. Он будет ценить те объекты, в которых больше подлинности. Поэтому в перспективе неизбежен отток культурного туризма от болгарского культурного наследия. Точно так же, как это произошло с обещаниями насчет туристического бума на Черноморском побережье.

Весьма печально, что такая коммерческая логика, которая наносит ущерб общественным интересам в сфере сохранения подлинности завещанного, пользуется политической поддержкой. К данному моменту в гипотетическую реконструкцию нескольких объектов государство вложило десятки миллионов евро из европейских фондов, ожидает выделения еще сотни миллионов. В то время, как на все объекты культурного наследия в Болгарии (а их около 40 тысяч), государство выделяет каждый год всего 250 тысяч евро. Парадоксальная пропорция! Кроме того, речь идет об европейских фондах, которыми управляют абсолютно вразрез с европейскими и мировыми принципами консервации.

Если представить себе пессимистический вариант развития событий, при котором такая практика продолжит развиваться и расширяться, то мы перейдем к постепенной „туристификации” болгарского наследия, а потом дойдем и до клонирования культурных «аттракционов» в среде, лишенной памяти. Здесь можно использовать также термин „макдональдизация” наследия - ведь речь идет о создании и тиражировании типового туристического продукта. С целью облегчения этих коммерческих манипуляций, которые являются выгодными на разных уровнях, возможно даже применение политического давления и ослабление критериев подлинности. Об этом уже поступают тревожные сигналы: проекты от 2012 года с изменениями в Закон о культурном наследии заметно снижают важность критериев подлинности, облегчают процедуру защиты и недооценивают важность экспертного мнения, выводя на первое место политические решения о судьбе наследия. По информации из СМИ, предстоит реконструкция дворца династии Асеневци на холме Трапезица в городе Велико-Тырново, готовится восстановление Большой базилики в Плиске. Похоже, чтоэтот подход превращается в государственную политику, основанную на непонимании реальной ценности нашего культурного наследия.

- Может ли ИКОМОС как-то воздействовать и противодействовать такой коммерческой политике?

- В июне 2014 года ИКОМОС (Болгария) принял Заявление против такой практики. Этот документ отправили в национальные и международные институты, а также в адрес европейских правительств, которые финансируют подобные проекты. Однако ИКОМОС как неправительственная экспертная организация на самом деле остается в изоляции от указанного процесса. Сегодня в опасности сам профессионализм и экспертиза в охране культурного наследия. Процесс принятия решений о реконструкции непрозрачен, идет в основном на политическом уровне, без общественного и профессионального обсуждения. Кроме того, за указанное сочетание политических и экономических интересов всегда выступают псевдо-эксперты с пиар функциями, которые „обосновывают” и поддерживают целесообразность такой системы. Однако, тем не менее, в последние годы звучат все новые голоса против этой практики. В защиту подлинности подключаются новые экспертные группы, общественные инициативы, профессиональные гильдии, научные сообщества, молодые специалисты и студенты в Сети. Они показывают стремление к совместным экспертным действиям, выступают за диалог с государством с целью переоценки сегодняшней политики по сохранению культурного наследия. Международная профессиональная организация ИКОМОС также обратилась с письмом к болгарским властям и заявила о своей поддержке такого направления. Может быть, все-таки надежда существует.

STADIUM_ANTIC_PLOVDIV_1.jpg

Сохранение, интрепретация и презентация Античного стадиона в г. Пловдив (Болгария) под руководством проф. Тодора Крестева (2012 г.). Фото предоставлено Т. Крестевым

- Есть ли альтернатива этому, имеются ли хорошие примеры?

- Мы обладаем исключительным археологическим наследием, которое имеет сложную структуру, несет уникальную информацию и отличается высокой культурной ценностью. Это на самом деле руинированные объекты, но они представляют собой ценное свидетельство развития и взаимодействия разных цивилизаций на болгарских землях, сложной исторической судьбы людей, которые их населяли в прошлом. Это наследие является весьма уязвимым в современных условиях, как климатических, так и в результате существующей строительной нагрузки, особенно в центрах исторических городов.

Археологическое наследие остается без защиты - ведь это публичная государственная собственность, не имеющая конкретного заботливого хозяина, заинтересованного в ее сохранении. Не говоря уже о том, что археологическое наследие не приносит прямой экономической выгоды. Вот почему эта часть болгарского наследия находится под наибольшей угрозой. Археологические памятники зачастую фрагментированы на отдельные мертвые экспонаты в городской среде с неясным смыслом и значением. Их бывшие "контекстные ссылки" уже не существуют. Сегодня они похожи на одинокие острова в совершенно чуждой им среде. Люди не могут в них ориентироваться, не могут их понять и поэтому теряют интерес к ним и просто игнорируют.

Однако мировой опыт показывает, что существуют возможности вернуть их смысл и значение в современной среде. С помощью урбанистических и архитектурных стратегий могут быть интерпретированы и представлены их потерянные контекстные ссылки (см. Хартия ИКОМОС об интерпретации и презентации культурного наследия и достопримечательных мест, принятой на 16-ой Генеральной Ассамблеей ИКОМОС в г. Квебек (Канада) 4 октября 2008 года).

Ныне круг необходимых для этого средств постоянно расширяется: научная реставрация, ландшафтный и городской дизайн, моделирование, художественное освещение, информационные системы, мультимедиа, а завтра – виртуальная реальность, голография и… неизвестно еще что. Почему же существующие европейские фонды не используются именно в этом направлении?

Указанных выше целей попытался достигнуть наш проект реставрации Античного стадиона в Пловдиве, реализованный в 2012 году при поддержке Финансового механизма европейского экономического пространства. Хуже всего сохранившаяся археологическая зона на площади Джумая, которую называли „Дырой”, превратилась в самое привлекательное место города, без какой-либо гипотетической реконструкции крепостных стен, сидений на Стадионе и Акведука, причем с полным сохранением подлинности. Очень симптоматично, что реализация проекта получила „Приз зрителей” на последнем смотре „Здание года”. Очевидно, утверждение, что людям больше нравится реконструкция и воссоздание, значительно недооценивает их разум и воображение.

Центральная минеральная баня в Софии

- Какова роль минеральной воды как наследия? Имеет ли она будущее и почему ее недооценивают на данный момент? Почему Центральную минеральную баню в Софии превратили в музей?

- Важным результатом эволюции взглядов на культурное наследие в последние десятилетия является постепенное расширение его содержания. Помимо материального наследия, появилось и нематериальное: традиции и навыки, ремесла, легенды, предания, местная кухня и другие ценности, которые передаются из поколения в поколение.

В этом смысле древняя традиция использования минеральной воды в центре Софии является нематериальным культурным наследием, частью памяти и имиджа этого города. Традиционные функции, ради которых и была построена Баня, являются частью ее культурного значения. Это не только ценный памятник архитектуры, но и символ преемственности вековых традиций, связанных с минеральной водой, которая, кстати, послужила поводом для возникновения города.

На месте, где находился источник, были построены римские термы, затем в средние века и в период Оттоманской империи эта традиция не прерывается. В 1913 г. здесь выстроили ныне существующее здание Бани, которую один американский путешественник определил как самую красивую в мире. Такая многовековая преемственность является частью традиции европейского термализма. Прекрасным примером отношения к этой традиции являются местные термы в Будапеште, „храм воды” – настоящий золотой клад для туризма, мощный ресурс развития, успешно продаваемый туристический продукт.

Следовательно, превращение софийского потенциального „храма воды” – Центральной минеральной бани - в музей, размещение экспонатов в ее бассейнах, также является результатом абсолютно ошибочной культурной политики и экономической логики. Ив данном случае исходящий из первоисточника ресурс искажается и не используется по назначению.

Я не подвергаю сомнению важную роль городского музея Софии и необходимость предоставить ему собственное здание. Однако его проблемы не следует решать за счет другого ценного объекта. В 90-е годы, после того, как от мэра Софии поступило предложение предоставить этот объект сначала для размещения администрации мэрии, а затем под музей, группа наших единомышленников заявила протест с требованием отменить принятое решение.Хотелось бы верить, что последующие поколения возвратят Центральной минеральной бане в Софии ее подлинные функции.

Несебр, Болгария

- Каково значение пейзажа и идентичности среды в контексте общей темы?

- Это тоже часть упомянутой мною эволюции. Давайте, например, проследим за изменениями позиции о ценности исторического города. Начало процесса положила идея о том, что ценность города определяется его отдельными памятниками. Международная хартия по охране исторических городов (Вашингтонская Хартия) ИКОМОС (Вашингтон, 1 октября 1987 г.) изменила такое представление, ибо в ней ценность города определяется также элементами его структуры: масштабом, городской тканью, отношением к природе, силуэтом, традиционными функциями и т.д., которые характеризируют общий облик город. Эволюция логически обусловила формирование подхода к городу как к интегральному городскому историческому пейзажу (Рекомендация ЮНЕСКО об исторических городских ландшафтах от 10 ноября 2011 г.; Принципы Валлетты – ИКОМОС, 28 ноября 2011 г.; Декларация ЮНЕСКО во Флоренции 2012 года).

Например, ценность древнего города Несебр определяют не только его средневековые церкви и образцы народной архитектуры, но и особенности городского исторического пейзажа: уникальная конфигурация европейского берега, когезия городской ткани, традиционные направления публичных пространств, формировавшиеся с античных времен до наших дней, силуэт скалистого полуострова с высокими берегами, обрамляющие застроенную горизонтальную платформу, на которой церкви смотрятся как смысловые городские акценты и т.д. Все это является частью его „выдающейся универсальной ценности” как объекта Всемирного наследия, получившего столь высокую оценку в 1983 году.

На мой взгляд, в наши дни идет процесс формирования нового представления о ценности интегрального культурного измерения среды, ее культурной памяти как совокупности ценных элементов и взаимоотношений, аккумулированных во времени и пространстве из разных исторических пластов. Эта совокупность рассматривается как специфический дух Места, как носитель его идентичности, а также представляет собой культурный контекст каждой ценности, входящей в ее состав. В этом смысле мы можем рассматривать ландшафт как общую культурную характеристику среды, которая определяет имидж Места (конкретного объекта, города, территории) и имеет значение для его туристической привлекательности.

Целью Европейской конвенции о ландшафтах (Флоренция, 18 октября 2000 года)является сохранение идентичности именно европейского пейзажа, который отличается от американского, китайского, африканского. Хотя Болгария ратифицировала эту конвенцию, мы не смогли сохранить идентичность ландшафта, например, на Черноморском побережье. Это проявление того же безудержного стремления к „продаже” ценностей, которое в этом случае наносит поражения духу и идентичности Места. Культурные потери от этой политики уже четко просматриваются, а экономические только начинают проявляться.

rilskiy_monastyir[1].jpg

Рильский монастырь, Болгария

- Какова специфика балканского, болгарского наследия? Как с ним грамотно обращаться, какие ошибки и пробелы были допущены, используется ли это специфическое наследие в качестве ресурса?

- В смысле расширенного представления о культурном наследии болгарское отличается своим высоким культурным значением. Оно чрезвычайно разнообразно по форме и типологии и обладает глубокой культурной стратификацией. На протяжении веков наши земли всегда находились на перекрестке культур, где различные цивилизации оставили свои следы. В этом заключается исключительная особенность болгарского ландшафта. Кроме того, огромную ценность представляет также симбиоз между культурой и природой, материальным и нематериальным наследием. В результате возникла уникальная система ценностей, в наши дни в значительной степени скрытая, однако именно она представляет собой мощный потенциал для развития.

С другой стороны, в более общем плане, наследие на Балканах имеет четко выраженную региональную идентичность. Сходная историческая судьба региона способствовала формированию похожих региональных культурных явлений, которые отличаются специфическими локальными модификациями.

Возьмем, например, феномен Народной архитектуры с характерными для него не только общими региональными свойствами, но и уникальными локальными проявлениями: одни - в Сафранболу (Турция), другие - в Пловдиве (Болгария), Яйце (Босния и Герцеговина), Берате и Гирокастре (Албания) и т.д.

А также и другой феномен – Православные монастыри, который обладает четко выраженной общей региональной характеристикой для Балканского региона, однако одновременно демонстрирует удивительную динамику возникновения уникальных национальных модификаций. В данный исторический момент кое-где появляется яркая кульминация феномена, затем она стихает с тем, чтобы возникнуть в другом месте, при других исторических, географических и социальных условиях. При сравнении монастырей на Афоне, в Дечани, Салониках, Студенице, Каппадокии, Метеоре, Неамте, Иваново, а также Рильского монастыря и др., выявляется их исключительное типологическое многообразие. Совместно с проф. Элкой Бакаловой мы попытались провести сравнительный анализ этого феномена в исследовании ИКОМОС «Православные монастыри на Балканах».

В этой связи возникает ряд вопросов. Как сохранить это культурное разнообразие? Как в Списке Всемирного наследия должна быть представлена выдающаяся универсальная ценность регионального феномена? Наконец, в связи с нашей темой, каким образом следует создавать региональные туристические продукты, которые в полной мере раскрывают его богатство? Обсуждение этих проблем вызвало значительный профессиональный интерес на заседании Всемирной туристской организации на острове Корфу в 2003 году. Реализация же их, возможно, потребует региональной туристической стратегии (которая на сегодняшний день отсутствует), нового формата трансграничных контактов, нового типа долгосрочного политического мышления для сохранения и использования культурного наследия. Потребует также того, что я называю коммуникацией наследия: обмена знаниями в этом плане, ориентированного на людей любого возраста и с использованием самых современных форм. Например, в Ассоциации культурного туризма мы разработали веб-сайт для детей «Найди клад», посвященный культурному наследию Юго-Восточной Европы. Ведь дети – это завтрашние хранители нашего наследия.

- Как следует рассматривать Путь в качестве культурной ценности? Какое значение имеют культурные маршруты и коридоры с точки зрения наследия, туризма и диалога между отдельными странами?

- Путь как проявление нового вида культурной ценности –культурный маршрут, демонстрирует непредполагаемые до сих пор масштабы объектов культурного наследия, вскрывает различные уровни макроструктуры наследия. Если, например, Бачковский путь – это классический локальный культурный маршрут, то путь Сантьяго-де-Компостела проходит через несколько европейских стран, а Шелковый путь – через континенты. В основу культурного маршрута заложена историческая ось традиционного движения, с интегрированными в нее культурными и природными ценностями.

С учетом упомянутых особенностей культурный маршрут мог бы стать идеальным фундаментом для культурного туризма, так как сочетает в себе культурный и природный ресурс с ключевым для туризма движением, а также с необходимой туристической, транспортной и информационной инфраструктурой. Сантьяго-де-Компостела является как объектом Всемирного наследия, так и чисто туристической индустрии. С другой стороны, культурный маршрут представляет собой традиционный инструмент для диалога между сообществами и странами, коммуникации между культурами, этносами и религиями, следовательно, наиболее точно выражает идею общего наследия человечества.

Следует отметить, что Болгария имеет приоритет в исследованиях в этой области. Уже в 70-х и 80-х годах наш коллектив предложил два экспериментальных проекта для целых исторических территорий („Парвенец-Храбрино” и „Благоевград”), в ходе которых мы стремились доказать, что исторические пути являются носителями культурных ценностей и осуществляют культурный интегритет территории.

Значительно позже, в 1990 г., состоялась первая международная встреча экспертов в Мадриде на тему „Пути как культурное наследие”. Мы продолжили наши исследования, в результате которых в 1999 году были составлены первые карты культурных маршрутов в Болгарии. В 2000 году в рамках ИКОМОС-Болгария возникла инициатива создания международного проекта Культурные маршруты Юго-Восточной Европы, причем с этой целью мы создали первую в своем роде региональную сеть с участием экспертов из всех стран региона. Сеть функционировала с исключительным успехом, хотя и без какой-либо политической поддержки. В это время шла война в Югославии и политики посчитали, что в таких условиях проект выглядит абсурдным. Однако, его реализация закончилась в полном объеме как экспертный продукт, который был принят на встрече экспертов сети в Софии в 2000 году. Нами были разработаны первые ГИС карты макроструктуры регионального культурного наследия и сети традиционных культурных маршрутов, которые на протяжении веков связывали отдельные государства. Мы были убеждены в том, что такая сеть является отличной основой для регионального культурного туризма – например, по паломническим путям, связывающим православные монастыри на Балканах, а ее интеграция в европейские культурные маршруты обеспечивает доступ к европейскому рынку туристических услуг. В 2000 году проекту присудили европейскую премию PRIXJEP Фонда Короля Бодуена и Большой приз Делегации Европейского Союза в Болгарии.

Учитывая, что такой международный проект не может развиваться без политической поддержки, мое внимание было направлено на национальные культурные маршруты. Рассуждая об этом, считаю, что будущий региональный культурный туризм может быть подготовлен посредством создания связанных между собой локальных туристических продуктов, расположенных по протяжению национальных частей общей региональной сети. Затем, при благоприятных условиях, и хуже можно последовательно объединить в трансграничные региональные туристические продукты. И когда в 2004 году был объявлен конкурс по европейской программе PHARE в области культурного туризма, я предложил группе болгарских областей и муниципалитетов на протяжении Восточного трансбалканского культурного маршрута(связывающего Румынию, Болгарию и Грецию) принять участие в конкурсе, представив проекты связанных локальных туристических продуктов. Таким образом проекты культурных маршрутов „Русе-Иваново-Червен” (область Русе), „По неизведанным путям эпохи национального Возрождения” (область Габрово) и „Святая Гора Родопы” (муниципалитет Асеновград) были селекционированы и успешно реализованы. Что и было весьма обнадеживающим.

Между тем, война в Югославии отшумела, наш проект „Культурные маршруты Юго-Восточной Европы” уже не выглядел абсурдным, а вызывал значительный политический интерес. В результате в 2005 году в Варне состоялся Региональный форум на тему „Культурные коридоры Юго-Восточной Европы”, под патронатом президента Болгарии Георгия Парванова, Генерального директора ЮНЕСКО Коитиро Мацура и Генерального секретаря Совета Европы Терри Дэвиса, с участием почти всех глав государств региона. Участники Форума в Варне приняли Декларацию, в которой обязываются предпринять совместные действия в целях сохранения, использования и управления сетью культурных путей как фундамента устойчивого регионального развития. На этой основе наш коллектив Ассоциации культурного туризма разработал новый веб-сайт Культурные коридоры Юго-Восточной Европы, в котором уже нашли отражение потребности культурного туризма.

По моему мнению, упомянутая мною история представляет собой редкий случай регионального политического диалога, спровоцированного проектом экспертов-профессионалов в связи с общим региональным наследием, доказательством роли макроструктуры культурного наследия, возможности создания региональных экспертных сетей и международных партнерских отношений в области политики сохранения. Это поучительный проект также в связи с отношениями между экспертами и политиками, который показывает, что эксперты, особенно если они объединены в экспертные сети, способны предложить стратегические решения в области культурного наследия, которые в данный момент могут опережать мышление политиков. Когда политики прислушиваются к их идеям и соглашаются на партнерство с ними, тогда и возникает возможность достигнуть впечатляющих результатов в сохранении и рациональном использовании наследия. К сожалению, чаще всего политики предпочитают слушать тех экспертов, которые укладывают в профессиональную упаковку их собственные, иногда на любительском уровне, идеи.

На сегодняшний день культурный туризм в нашей стране, насколько вообще такой существует, не использует этот опыт. Его развитие ограничивается преимущественно замкнутыми рамками выше упомянутых „туристических аттракционов” типа „крепость”. Пропускаются исключительно ценные возможности для действительно эффективного культурного туризма, который не терпит закрытых границ и может свободно развиваться в сети национальных, региональных и европейских культурных маршрутов в условиях открытости к мировому туристическому рынку.

8f6342da1adee277ed5fc959767128ec[1].jpg

- Что представляет собой культурный туризм? Можно ли его считать угрозой наследию или же наоборот – это приносит ему пользу?

- Культурный туризм – это самая убедительная реализация возможностей культурного наследия быть ресурсом для развития и улучшения качества жизни. Однако связь между культурой и туризмом является очень деликатной. Действительно, туризм в состоянии обеспечить реализацию ресурса культурного наследия посредством уникального туристического продукта, от чего выиграют все. Однако может и уничтожить культурное наследие, разрушая идентичность, как, например, произошло в случае с гипотетической реконструкцией крепости. Настоящий культурный туризм сохраняет подлинность наследия - именно такое указание присутствует в Международной хартии по культурному туризму, принятой на12-й Генеральной Ассамблее ИКОМОС (Мексика, 1999 г.).

Давайте рассмотрим другой пример - древний город Несебр, который, как ценность Всемирного наследия, априори обладает мощным туристическим потенциалом. Удается ли государству выполнять свою роль основного гаранта перед миром, а именно сохранения выдающейся универсальной ценности и ее использования в качестве ресурса устойчивого развития? К сожалению, в последние 25 лет государство отстранилось от этого старинного города.

Видимый результат того - удивляющий процент незаконного строительства в эти годы, а также отсутствие стратегии, беспутица в развитии города. При отсутствии государства в судьбу Старинного города вмешиваются мощные экономические интересы в комбинации с мечтой местных жителей о быстром сезонном обогащении от туризма. Однако практикуемый там туризм не имеет ничего общего с культурным туризмом. Город не рассчитывает на собственный культурный ресурс, а довольствуется банальными коммерческими и туристическими услугами. Дух Места заменили на откровенную меркантильность. В результате экономическая эффективность туризма, естественно, является слишком низкой: сезонный доход от номера в гостиницах категории 3 звезды в Старом городе примерно такой же, как в г. Враца (прим. средний по размеру город в Северо-Западной Болгарии) и в 6 раз ниже, чем в Дубровнике.

В этих условиях местные жители под бременем запретов и ограничений, без стимулов и возможностей достигнуть современные стандарты жилья, все в большей степени теряют мотивацию и отчуждаются от судьбы Всемирной ценности. И когда в 2010 году государство наконец-то решилось снести несколько незаконных кровель, это вызвало такую бурю протестов, что жители подписали петицию об исключении Старого Несебра из Списка объектов Всемирного наследия, что является абсолютным прецедентом во всем мире!

В результате всего этого возникла реальная угроза для Объекта Всемирного наследия: там отмечают чрезмерную концентрацию функций; нарушение городской ткани; урбанизацию побережья; периферия полуострова превращается в парковку, а публичное пространство заполнено прилавками, рекламами, зонтами, стендами и т.д., которые скрывают оригинальные ценности. С учетом этих обстоятельств в ходе 33-й и 35-й сессий (2010-2011 гг.) Комитета Всемирного наследия были отмечены серьезные изменения, угрожающие выдающейся универсальной ценности, целостности и подлинности Объекта. Комитет выдал рекомендации в связи с реальными обязательствами государства и, самое главное, по срочной разработке стратегического Плана управления. При отсутствии прогресса Комитет впишет Объект в Список всемирного наследия, находящегося под угрозой с возможностью последующего исключения из Списка Всемирного наследия.

Под этим прессингом в период 2011-2012 гг. коллектив Национального института недвижимого культурного наследия (НИНКН) подготовил План сохранения и управления Старинного города Несебра (ВН), который предлагает ясную стратегию, основанную на самом важном культурном ресурсе Объекта. В соответствии с Планом, устойчивое использование этого ресурса возможно только при непосредственном участии местных жителей, без которых культурный туризм был бы неосуществимым. Для этого жители должны получить соответствующую публичную поддержку. План предлагает комплексную переориентацию развития города в ближайшие 20 лет посредством стратегии культурного туризма, направления градостроительного развития, объявление моратория на новое строительство до разработки нового генерального плана, совершенствования управления, законодательных изменений. Уже в процессе работы по Плану были реализованы некоторые его предложения, а именно: НИНКН предлагает новые режимы для сохранения ценности; муниципалитет совершенствует системы управления, содействует реализации проектов сохранения средневековых церквей и освобождения публичного пространства от прилавков и рекламы. В 2013 году Комитет Всемирного наследия оценил достигнутый прогресс и рекомендовал государству утвердить все положения в Плане управления.

К сожалению отказ государства от вмешательства в судьбу Древнего города продолжается и в этих условиях. Правительство все еще не утвердило план управления, режимы охраны не получили официального подтверждения, нет поручения разработать абсолютно спешный генплан, как и выделенных средств на консервацию. Более того, еще не ввели мораторий на новое строительство– продолжаются строительные работы на южном и северном побережье полуострова. Очевидно, государство демонстрирует неспособность сохранить и использовать свой исключительный ресурс, даже когда несет ответственность за него перед всем человечеством. Старинный город продолжает находиться на прилавке, выставленным на продажу, предлагается по дешевке, кстати, вместе с другими болгарскими историческими городами.

В обобщении следует отметить устойчивый синдром в способе понимания, оценки и использования в целях туризма огромного отечественного культурного ресурса. Да, его можно выставить на туристический рынок, но на определенных условиях, а не любой ценой. Тогда и окупаемость будет значительной. И в этом смысле государство должно сделать очень хороший стратегический баланс. К сожалению, наши политики, кажется, рассуждают только в кратковременном плане – на год-два вперед, в лучшем случае до конца мандата. Стратегическое мышление в отношении культурного наследия в значительной степени отсутствует.

AllejaStalinaBerlin[1].jpg

Карл-Маркс-Аллее, Берлин

- Как нам поступить с памятниками коммунизма?

- Выстроенная среда того времени представляет собой исторический пласт новейшей истории. Отношение к нему также является результатом упомянутой эволюции, в ходе которой расширились темпоральные границы наследия. Прежде была необходимой значительная историческая дистанция, по крайней мере в полвека, чтобы признать данный объект частью культурного наследия. Тогда как памятники социализма начали вызывать культурный и туристический интерес в мире уже в 90-е годы.

После падения Берлинской стены в Германии начались ожесточенные споры об их дальнейшей судьбе. Помню, что сначала мэр Берлина заявил, что объекты социализма следует устранить как не имеющие культурной ценности. Однако жители Восточного Берлина восприняли такое заявление слишком болезненно, ведь они жили с убеждением, что Дворец республики, Карл-Маркс-Аллее и другие объекты представляют собой символы культурного подъема. В 1995 г. ИКОМОС-Германия организует на эту тему международную встречу в Берлине, на которой мы, как представители бывших социалистических стран, обсуждали судьбу этого наследия и согласились с необходимостью его тщательной селекции, сохранения и развития. Симптоматичным стало последующее объявление Карл-Маркс-Аллее памятником культуры. Во время одной из моих миссий в Берлин в 1999 году проф. Йорг Хаспель, пребывающий на тот момент в должности главного консерватора Берлина, поделился со мной воспринятой философией подхода к этому наследию: ничего не разрушать, только добавлять и развивать.

К сожалению, в Болгарии восприняли другой, чисто политический или коммерческий, а не культурный подход к этому наследию. Мавзолей был разрушен. Многие здания того времени были уничтожены или перестроены до неузнаваемости, в результате чего потеряли свое значение „окна в историю”. Примером тому стала деформация курорта „Солнечный берег” и его замечательной архитектуры, созданной Никола Николовым и другими крупными болгарскими архитекторами. Такие отели, как „Созополь-Несебр”, имели бы ныне все основания, чтобы получить статус „культурной ценности”, однако их уже непоправимо испортили. Здание Бара-варьете архитектора Михаила Соколовского оказалось встроенным во внутренний двор посредственной гостиницы…

В последние годы, как будто, все-таки что-то меняется. НИНКН подключился к европейскому проекту „Атриум”, целью которого является именно селекция наиболее ценных зданий этого периода. Димитровград был объявлен культурной ценностью. Замечаем также, что новое поколение, освобожденное от бремени политических эмоций, дает понять, что для него некоторые дискуссионные объекты, как, например, Памятник Советской армии в Софии, представляют собой историческую среду, которая является частью городской стратификации. Более того, композиция „В ногу со временем” показала, что есть возможность их переосмыслить и поместить в новый исторический контекст, чтобы вдохнуть им новую жизненность, создать повод для дискуссий о городе.

Софийский арсенал, ныне Музей современного искусства

- Необходима ли защита промышленного наследия? Каково его значение для городской среды? Можно ли решить проблемы собственности?

- Промышленное наследие является другим примером расширения типологического многообразия культурного наследия, которое уже включает такие немыслимые до вчерашнего дня объекты, как промышленные зоны, склады, рельсовые дороги, шахты, порты, инженерные сооружения и т.д. И в данном случае изменения в мышлении происходят медленно и мучительно. Например, в 60-е годы в Европе были разрушены многие ценные подобные объекты, а другие, как вокзал Орсе в Париже, склад Лене в Бордо и выставочный зал Тони Гарнье в Лионе, едва спасли и они дождались своего возрождения. В нашей стране также были разрушены некоторые объекты, как, например, пивоваренный завод братьев Прошек в центре Софии, а другие находятся в плачевном состоянии и разрушаются (Сахарный завод в Софии). В 80-е годы в НИПК мы повели борьбу за спасение Софийского Арсенала, который тогдашний мэр города предложил снести (все-таки ему удалось незаконно разрушить часть Арсенала). Сегодня мы все убедились, что спасенный комплекс проявил свой потенциал в качестве Музея „Земля и люди”, а также в связи с „Музеем современного искусства”.

Между прочим, Сахарный завод, являющийся национальной культурной ценностью и находящийся сейчас в частной собственности, порождает важный вопрос о роли вида собственности в судьбе культурного наследия. Действительно ли у государства нет возможности для спасения культурной ценности, которая является частной собственностью? Международные правовые рамки утверждают, что культурное наследие следует защищать независимо от вида его собственности. Более того, если культурная ценность оставлена без хорошего управления и находится под угрозой, государство должно иметь возможность спасти ее посредством экспроприации. Такое положение существовало в болгарском Законе о памятниках и музеях 1969 года, однако после наступивших перемен в нашей стране его отменили, посчитав слишком тоталитарным. Это стоило жизни сотням памятников, которые их владельцы умышленно обрекли на саморазрушение, чтобы расчистить участок под новое строительство.

Однако в 1991 году Болгария ратифицировала Конвенцию об охране архитектурного наследия Европы, (Гранада 1985), после чего оказалось, что в ней существует такое же ”тоталитарное” положение (статья 4, часть 2d), которое вступает в противоречие с упомянутой отменой. Кроме того, в соответствии с Конституцией Республики Болгария, любой международный договор после его ратификации становится частью национального законодательства и пользуется приоритетом перед местными законами, если вступает с ними в противоречие. В связи с этим в Конституционный суд был направлен запрос насчет возможности на основе ратифицированной Конвенции проводить отчуждение культурных ценностей, находящихся под угрозой из-за плохого ухода за ними со стороны их владельцев. Ответ в общих чертах был следующий: отчуждение их невозможно ввиду того, что Европейская конвенция не касается болгарского архитектурного наследия, так как оно ... не является европейским. Трудно себе представить абсурдность такого толкования Конституционного суда на фоне официальной политики Болгарии, направленной на „вхождение в Европу”, мотивированной при этом нашей многовековой культурной принадлежностью к ней. Это еще раз демонстрирует удивительное непонимание культурного наследия, проявляемое даже на самом высоком государственном уровне.

- Каковы сильные и слабые стороны Закона о культурном наследии?

- Болгария имеет устойчивую законодательную практику в области культурного наследия. Первый болгарский закон 1890 года, который регулирует эти вопросы - один из старейших в Европе. В 1911 г. опубликован Закон о старине, который имеет значительно более непосредственное отношение к культурному наследию. В 1969 г. был принят Закон о памятниках культуры и музеях в соответствии с духом Венецианской Хартии. Однако, несмотря на радикальные социальные изменения, наступившие в период после 1989 года, этот закон оставался почти без изменений до 2009 года, и, в конце концов, стал неадекватным.

Принятый в 2009 году новый Закон о культурном наследии, несомненно, имеет важную роль, ибо в некоторых отношениях компенсирует огромное опоздание в этой области. Положительной стороной Закона является признание некоторых видов наследия, которых не было в старом законе, как, например, нематериального наследия. Очень важным является также положение о территориально-устройственной защите культурного наследия посредством зон охраны и соответствующих режимов(обязательные защитные границы и предписания по сохранению).Таким образом градостроительный план становится инструментом не только развития, но и сохранения. Это аспект современной „интегрированной консервации”, включающей сохранение в качестве интегральной части политики глобального устойчивого развития на различных территориальных уровнях. Таким образом обеспечивается взаимодействие между Законом о культурном наследии и Законом об устройстве территории, а также регламентируется новый стратегический инструмент – План управления.

Вместе с тем, однако, для Закона характерна его неполноценность в многих других отношениях. Во-первых, он не отражает полностью упомянутую эволюцию культурного наследия – в нем не существуют такие понятия, как „ландшафт” и „культурный туризм”. Система управления продолжает быть сильно централизованной и сосредоточенной в Министерстве культуры. Вместе с тем в Законе прописаны строгие ограничения и не включены стимулы в отличие от европейской законодательной практики. Например во Франции уже в 1962 году был принят Закон Мальро, согласно которому в защищенных секторах (secteurs sauvegardés) предоставляется возможность создавать ассоциации владельцев земельных участков, причем все их расходы в связи с унаследованной собственностью вычитают из их налогов. Это приводит к невиданному расцвету некоторых заброшенных до тех пор зон в центральной части городов. Практика показывает, что предоставление стимулов окупится с лихвой. Кроме того, в нашем законодательстве подлинность не утверждена в виде основного качества культурного наследия, отсутствуют также критерии сохранения подлинности.

Особый риск представляет собой существующая тенденция в законодательстве недооценивать экспертное начало в области сохранения. Приведу еще один пример в этом отношении. НИНКН является центральным государственным экспертным органом в этой сфере в нашей стране. 25 лет назад этот институт (тогда под именем НИПК) был настоящим мозговым центром в этой области, численностью почти 2000 специалистов и мастеров, с филиалами во всей Болгарии. В период после 1990 года его почти ликвидировали, в нем осталось всего 50-60 специалистов (в нынешнем году предусматривается дополнительное сокращение персонала), работающих в очень тяжелых финансовых, кадровых и материальных условиях.. А ведь этот институт призван создавать правила для сохранения болгарских культурных ценностей! Последние предложения в связи с изменениями законодательства 2012 года предопределяют этому институту статус коммерческой организации в соответствии с Законом о торговле, открытой к рынку. Тогда где же остаются правила? Если нет правил, все будет дозволено и любой может в исторической среде поступать по своему усмотрению, как ему выгодно. Ясно видно, что пренебрежение к экспертному началу также является частью процесса коммерциализации, о котором мы говорим.

STADIUM_ANTIC_PLOVDIV_2.jpg

Сохранение, интрепретация и презентация Античного стадиона в г. Пловдив (Болгария) по проекту под руководством проф. Тодора Крестева (2012 г.). Фото предоставлено Т. Крестевым

Как почетный гражданин Пловдива и автор ряда проектов в связи с этим городом, каково ваше мнение об избрании Пловдива столицей европейской культуры?

По-моему, Пловдив - это отличный выбор. Во-первых потому, что это один из вечных городов Болгарии – вечный из-за своей непрерывности, ведь он сохранил гармонию всех своих исторических пластов. Очень важный центр современной болгарской консервации и реставрации, сформированный вокруг эмблематичной личности Веры Коларовой. Там всегда пребывал недремлющий дух сопричастности к судьбе культурного наследия уже с времени основания пловдивского археологического общества более века назад. Кроме того, там, в Старом городе, осуществляется весьма интересный симбиоз культурного наследия и живой культуры, имеющий принципиальное значение для поддержки жизнеспособности исторического города. В последнее время некоторые инициативы подтверждают продолжающееся развитие этого опыта и его все большее значение в будущем. Пловдив может показать хорошие примеры сохранения культурного наследия и полета воображения при его использовании. Тогда он получит возможность не только поднять свою туристическую репутацию, но и войти в список объектов Всемирного наследия – ведь город обладает необходимыми для этого качествами. Однако существует риск, что Пловдив может показать и плохие примеры. Например, было бы фундаментальной ошибкой гипотетически реконструировать крепость на холме Небет-тепе (какие намерения существуют), что лишит город упомянутых шансов. Надеюсь, этого не произойдет. Основания для того предоставляет мне именно гражданская чувствительность Пловдива к теме наследия. Город и в наши дни демонстрирует готовность защитить свои ценности и сохранить их подлинность».

Интервью (на болгарском языке) подготовила и провела: Петя Пешева                               

Перевод на русский язык: Тодор Крестев                                                                                      

Заглавное фото: Александр Яловой, Коммерсантъ 

Досье. Проф. арх. Тодор Крестев, доктор архитектуры, родился в 1940 году в г. Бургас. В период 1982-1990 г. был директором Национального института памятников культуры (НИПК). Почетный член Международного совета памятников и достопримечательных мест (ИКОМОС), почетный председатель ИКОМОС-Болгария. Президент Ассоциации культурного туризма. Проф. Крестев - новатор в ряде областей, связанных с культурным наследием. Одиниз первых специалистов с более широкими научными взглядами, который обратил внимание не только на самостоятельные культурные объекты, но и на подлинность окружающей среды, ландшафта как интегральной культурной целостности. Следует отметить его вклад в разработку стратегии культурных маршрутов в качестве нового вида культурного наследия, причем как на национальном, так и на европейском уровне. Проф. Т.Крестев - один из самых авторитетных экспертов ИКОМОС и ЮНЕСКО по объектам в списке Всемирного наследия, с его участием состоялись более 30 миссий во всем мире (прим. в том числе в городах России: Москва, Санкт-Петербург, Ярославль, Ферапонтов монастырь и др.). Среди множества других заслуг заслуживает внимания его активность в г. Несебр как руководителя Плана управления Старинного города, объекта Всемирного наследия. Участвовал также в разработке разных стратегий и проектов в области охраны культурного наследия в г. Пловдив. Руководил реализацией проекта сохранения и обновления Античного стадиона в этом городе (2012 г.). Им реализован проект Мостика на пляж в г. Бургас, интерпретирующий городскую традицию, который его жители в 2008 году признали „Символом Бургаса”. Один из критиков восстановления и "воссоздания" крепостей, основанного не на научных данных, а на гипотезах, с разрушительными последствиями для культурного наследия и его подлинности.



Warning: file_get_contents(http://cackle.me/api/2.0/comment/list.json?id=&accountApiKey=&siteApiKey=&modified=&page=0&size=100) [function.file-get-contents]: failed to open stream: HTTP request failed! HTTP/1.1 403 Forbidden in /home/m/manolis/public_html/bitrix/modules/cackle.comments/classes/general/cackle_sync.php on line 61

Возврат к списку