Минкультуры РФ Мурманску не указ? ::: Хранители Наследия | Хранители наследия

Минкультуры РФ Мурманску не указ?

21.01.2020
Минкультуры РФ Мурманску не указ?

В Мурманске в постановке на госохрану, а также в культурной-мемориальной-архитектурной и какой бы то ни было другой ценности отказано двум деревянным «маячным домам» 1858 года постройки, которые расположены на мысу Святой Нос и являлись частью выявленного ансамбля Святоносского маяка. Ансамбль числился в выявленных аж с 2004 года. Если маяк кое-как поддерживали, то дома – нет. Понятно, что их состояние – критическое, один уже превратился в развалины. Но является ли это поводом в полном отказе в статусе, которое исключит даже вариант научного воссоздания?

маяк6.jpg

Фото: Общий вид построек на мысу. Фото из материалов экспертизы.

svnos.jpg

Фото: Дом №2. 2018 год. Из материалов экспертизы. 

маяк3.jpg

Фото: Дом №3. 2018 год. Из материалов экспертизы. В ожидании постановки на госохрану, о которой ходатайствовали военные, превратился в руины

Если быть точными, пока что нет соответствующего распоряжения регионального госоргана. Но уже есть отрицательная экспертиза эксперта из Великого Новгорода Ирины Терской, а в разделе общественных обсуждений Комитет по культуре и искусству Мурманской области на возмущенные замечания о том, что дома, хоть состояние их и плохое, все равно памятны и ценны как свидетельства освоения арктических земель – отвечает, что «отсутствуют основания для отказа в согласии с выводами экспертизы». Так что вероятность отказа домам в статусе – выше 90 %...

Но вот насчет «отсутствия оснований» – заявление сомнительное, особенно если вчитаться в материалы самой экспертизы.

Там указано, что в августе 2019 года весь ансамбль маяка рассматривался сразу двумя секциями Федерального научно-методического совета при Минкультуры РФ, прилагается протокол заседания (за подписью Андрея Баталова, члена президиума ФНМС и руководителя секции «Памятники архитектуры») и последующее письмо из Департамента госохраны культурного наследия (за подписью заместителя директора Департамента Георгия Сытенко). В документах черным по белому – два пункта решения. Первый – рекомендовать Минкультуры РФ включить в госреестр выявленный памятник – «Маяк Святоносский, 1862 год». Второй – рекомендовать Минкультуры РФ включить два маячных дома постройки 1858 г., в единый государственный реестр в качестве объектов культурного наследия регионального значения. Федеральные эксперты по поводу домов пишут следующее: «Ввиду архитектурных, конструктивных особенностей и функционального назначения два маячных дома предлагается включить в единый государственный реестр в качестве объектов культурного наследия регионального значения. Кроме того, отмечена необходимость определить их собственника (пользователя) и принять необходимые меры для их сохранения и выведения из аварийного состояния». Департамент госохраны культурного наследия Минкультуры РФ поддержал мнение экспертов о целесообразности включения памятников мыса Святой Нос в единый госреестр.

Чем же это не повод отклонить отрицательную экспертизу? Ведь в представленном Акте ГИКЭ зданиям во всех особенностях и ценности отказывают. Аварийное состояние становится также причиной для отказа в статусе. В экспертизе читаем: «Таким образом, первоначальная градостроительная ситуация данной территории почти утрачена, её сегодняшнее состояние не имеет особого значения для истории и культуры Российской Федерации и субъекта Российской Федерации (Мурманской области).

В силу того, что один из домов почти полностью разрушен (юго-восточный), а второй (северо-восточный) находится в крайне неудовлетворительном состоянии, их нынешняя архитектурно-художественная ценность минимальна и не имеет особого значения для истории и культуры Российской Федерации и субъекта Российской Федерации»…

Вот так – одни и те же объекты приводят к разным выводам экспертов Минкультуры и аттестованного эксперта И.В. Терскую. Одни пишут – сохранить и спасти. Другая – отказать и «особо не имеет»… Кстати, что значит в этом контексте слово «особо» и где критерий оценки? Каких особенностей можно ожидать от утилитарных построек? Не в этом же их ценность, а в ансамбле с маяком, в подлинности…

И что это за градостроительная ситуация такая на мысу длиной 15 км, а шириной 3 км?

Удивительно также, что заказчиком этого Акта ГИКЭ стал Мурманский областной краеведческий музей – организация, которая должна бы ратовать за сохранение всего исторического, реставрацию, включение маячного городка в туристические маршруты и проч Кому уж как не музею бы обратить внимание, что с 2004 года и дома, и маяк были в выявленных и были в еще приличном состоянии, но все эти годы ничего не делалось для их реставрации, а когда постройки и правда дошли «до ручки» – их просто списывают… Несправедливо получается. Но ведь можно отреставрировать, можно – воссоздать. Целый маяк и городок при нем – это ли не туристическая изюминка?

На деле – все как раз наоборот. Именно музей списание и поддерживает…

маяк5.jpg

Фото: Перевернутая дата на срубе дома №2. Из материалов экспертизы.

Интересно, что к Акту приложена переписка 2004 года госорганов и военных, занимавших маячный городок. И там есть Акт технического состояния дома номер 2. И помимо констатации удовлетворительного состояния конструкций и фундаментов, специальная комиссия войсковой части № 26909 предлагает «ходатайствовать перед Комитетом по культуре и искусству Администрации Мурманской области о включении дома в реестр памятников истории для последующей реставрации и охраны государством».

Видимо, даже военным ценность этих построек была очевиднее, чем Мурманскому краеведческому музею, эксперту Терской и Комитету по культуре и искусству Мурманской области.

И нельзя ведь сказать, что Мурманская область изобилует старинными зданиями. Тем более странно выглядит взятый властями региона курс на «зачистку» реестра от дореволюционных памятников. Еще не забыта ведь история с Казначейством в Коле.

маяк2.jpg

Досье: Мыс Святой Нос – узкая полоса земли, выступающая в море почти на километр от линии берега. Маяк начал действовать 1 августа 1862 года и работает до сих пор. Этот маяк на границе Баренцева и Белого морей в то время стал самым северным, самым отдаленным маяком России. Условия жизни на нем были крайне неблагоприятные. Сухопутных дорог не было, суда останавливались у мыса крайне редко и только в хорошую погоду. Связи с жизнью на Большой земле не было практически никакой, кроме одного-двух рейсов в год гидрографического судна с провизией из Архангельска. Как водится, вокруг маяка возник городок, в котором жили люди, обслуживающие маяк. Два маячных дома, изготовленных в Соломбале (ныне часть Архангельска), были доставлены в разобранном виде морем и собраны на месте в 1858 году. На некоторых бревнах вырезана дата «1858». Планировка домов одинаковая и предельно утилитарная - стены срублены «в лапу»; вход расположен с северной стороны через небольшой тамбур; внутри две продольные и две поперечные стены – внутреннее пространство разделено на пять помещений (две жилые комнаты, кухня, прихожая и чулан в центре). Из чулана ведет лестница на чердак. Крыша вальмовая, кровля деревянная, тесовая. Отопление печное, в каждом доме были устроены по две кирпичные печи с кирпичными дымовыми трубами. Инженерные сети и канализация к домам не подводились.

Сначала там жили военные, потом гражданские лица. До перевода в автоматический режим штат маяка составлял 7 человек. С 1968 года команду возглавлял Михаил Горбунов - высококвалифицированный и ответственный специалист, он много раз поощрялся за заслуги в деле обеспечения безопасности мореплавания, награжден орденом "Знак Почета".

С 2004 года маяк был переведен в автоматический режим работы и городок опустел, здания стали разрушаться.

Дом номер № 3, по свидетельству местных жителей, был сильно поврежден, по-видимому, транспортным средством, и практически весь обрушился. Дом № 2 находится в аварийном состоянии.

 

 

 

На главную