Обломки калязинской атлантиды ::: Хранители Наследия | Хранители наследия

Обломки калязинской атлантиды

16.09.2020
Обломки калязинской атлантиды

В Музее архитектуры в Москве открылась выставка фресок, спасенных из погибшего монастыря

Павел Иванов

За стенами Музея архитектуры имени А.В. Щусева в Москве барабанит мелкий дождь, символично напоминающий о водяных хлябях, да гудит вечно шумная Воздвиженка, которая не успокаивается ни днем, ни ночью. А внутри музея нужно пройти через специально устроенный коридор, на потолке которого неровно колышется свет, изображающий ту воду, что поглотила вдалеке отсюда один из лучших памятников русской архитектуры и изобразительного искусства.

DSC_0175.JPG

10 сентября в Музее архитектуры официально открылась выставка «Калязин. Фрески затопленного монастыря». Гостей было очень много, так что пришлось устраивать не одно, а несколько официальных открытий – всех желающих музей просто не мог вместить за один раз. Да и режим, ограничивающий массовые мероприятия, по-прежнему действует. В этом есть некоторая печаль, потому что встреча калязинцев, москвичей, тверичей, да и всех людей, для кого дорог городок Калязин и его святыни, в этот день, к сожалению, не состоялась в том виде, в каком хотелось бы. А нужно бы провести (и была бы она, если бы не нынешний ковидный год), хорошую научную конференцию.

Есть о чем на ней сказать. Дай Бог, она еще будет.

troizkslyaz.jpg

troizksobkalyaz00.jpg

troizksobkalyaz000.jpg

Что знает московский человек, пусть даже и образованный, о Троицком Калязине монастыре? В лучшем случае – чуть больше, чем ничего. Едва ли догадывается, что лучший (в том числе и по сохранности) фресковый ансамбль середины XVII столетия (объективно так!) находился не в Ярославле, не в Костроме и даже не в Москве, а… в Калязине, городе, который не был крупным художественным центром в те времена. А свой, местный, едва ли догадывается, какой восхитительный мир являет собой русская живопись XVII века, и как важна была эта его страница, вырванная с корнем, с мясом и без жалости.

Сразу отмечу: знаменитая колокольня, что стоит среди водной глади как символ Калязина и вообще всей «Русской Атлантиды», к Троицкому монастырю не имеет отношения. У колокольни и города – своя трагедия. У монастыря – своя.

Оказавшийся в зоне затопления Угличского водохранилища, Макарьев монастырь вполне мог бы быть не затоплен – и сейчас половина его территории на суше, а другая половина успешно осушается. Но тогда, в 1930-х, на такие мелочи, как гибнущее древнерусское искусство, смотрели очень спокойно. Хотя деньги на экспедицию Академии Наук дали.

Выставка как раз начинается с истории того, как это все происходило. Как примерно двадцать человек спасали за пару-тройку зимних месяцев 1939-1940 года то, что можно было спасти. Мало что они могли в условиях зимы и жуткого временного цейтнота. Но они сделали чрезвычайно много. В следующих залах выставлен итог их подвига.

DSC_0179.JPG

troizkslyaz7.jpg

 troizkslyaz8.jpg

Три не очень больших, но прекрасно оснащенных зала дают возможность увидеть фрески так, как их на самом деле редко можно видеть в живом пространстве храма. Здесь можно рассмотреть все их трещинки, записи, поверхность – словом, все то, что обычно пропускаешь, захваченный в интерьере зрелищем целого.

И сколько же здесь фресок, и каких разных! «Изгнание из Рая» и «Грехопадение», сцены из «Апокалипсиса» со смешными зверюшками и чудовищами, детали с рыбами и цветами, одеждами и орнаментами. Есть много отдельных фигур, в том числе превосходный и очень ранний (все-таки 1654 год, более ранних – единицы) образ святого благоверного князя Михаила Тверского. А еще – документы, фотографии и видеоматериалы, дающие представление о том целом, в котором эти фрагменты находились. Для меня, например, особым потрясением стало узнать, что часть фресок (то же «Грехопадение») снимали уже с взорванного собора. Когда видишь фотографию с еще не снятой композицией на страшном, изувеченном, смертельно раненом храме, а потом переводишь взгляд на стену музея, где эти же самые образы глядят на тебя, хочется низко поклониться Павлу Ивановичу Юкину и его коллегам.

И, Боже, какая бесчеловечная государственная система им противостояла. И они ее победили!

Фрески снимали зимой, примораживая к ним мокрую марлю и затем получившиеся смерзшиеся куски отпиливая пилами. Отпилили, несмотря на такие примитивные методы, зачастую очень большие фрагменты. Они, в целом составляют почти двести квадратных метров. В коллекции Музея архитектуры имеется более сотни фрагментов, экспонируется чуть больше сорока. Поскольку экспозиция обещает быть постоянной, предполагается, что часть фрагментов будет постепенно возвращаться в фонды, а их место займут новые, не экспонировавшиеся до этого. Примерно тридцать других фрагментов хранятся в Русском музее, Историческом музее, Музее имени Андрея Рублева, в Строгановском училище и краеведческом музее в Калязине. Когда-нибудь в будущем (надеюсь, недалеком) состоится публикация их всех, что станет важнейшим событием в изучении древнерусской художественной культуры.

DSC_0268.JPG

DSC_0203.JPG

DSC_0246.JPG

DSC_0294.JPG

Выставка стала первым крупным посткарантинным мероприятием Музея архитектуры. Готовили ее долго. Открытие сначала планировалось на осень прошлого года, затем на весну нынешнего. По известным причинам все перенеслось на осень. И теперь директор музея Елизавета Лихачева и кураторы выставки Зоя Золотницкая и Юлия Ратомская не скрывают радости, что все-таки музейный коллектив это сделал.

Музей архитектуры вполне может отныне гордиться: он представил вниманию широкой публики вещи, абсолютно равнозначные шедеврам Исторического музея, Третьяковской галереи и музеев Московского Кремля.

Досье. О судьбе Троицкого Калязина монастыря, взорванного, а затем затопленного в 1930-е годы, читайте по ссылке.

Фото: Павел Иванов

На главную