Воссоздание были ::: Константин Михайлов | Хранители наследия

Воссоздание были

29.10.2019
Воссоздание были

Соборы возвращаются из небытия и преображают образ российских городов

Константин Михайлов

Когда в российских городах и весях заводят речь о воссоздании небыли, т.е. о строительстве «исторических зданий», которых в действительности никогда не было (о чем мы рассказывали в середине сентября на примере петербургской колокольни Смольного монастыря) – это не вызывает ничего, кроме недоумения. Править историю задним числом, набиваться в соавторы к Растрелли и Тону – насколько невежливо, настолько и бессмысленно: ценность современных исторических игрушек в сравнении с подлинными древностями – нулевая.

Иное дело – воссоздание были, восстановление былых святынь, погибших в результате исторического насилия, военного, политического или «антирелигиозного». В ХХ веке десятки российских городов лишились, например, своих главных соборов: власти стремились во что бы то ни стало заменить символы «проклятого прошлого» символами новой жизни. Взрывать и крушить было легко и быстро, а вот отстраивать не так просто. Но дело это благородное: это не правка истории, а исправление последствий ее трагических катаклизмов, восстановление исторической справедливости. С этой точки зрения, воссоздание порушенных после 1917 года святынь мало чем отличается от восстановления упавшей в результате землетрясения соборной кампанилы в Венеции, пострадавших от боев Второй Мировой войны дворцов Дрездена, Павловска и Петергофа или новгородских храмов Спаса на Нередице или Успения на Волотовом поле.

Столичные примеры храма Христа Спасителя и Казанского собора на Красной площади известны всем, но остались в истории как проекты уже далеких 1990-х, к тому же не вполне отвечающие нормам канонической научной реставрации. Между тем и в наши дни во многих российских городах воссоздают утраченные в ХХ веке святыни. И – удивительное дело – небольшие по современным меркам здания возвращают большим современным городам несколько больше, чем исторический облик погибшего архитектурного памятника. Возвращается символ и образ, возрождается смысл. 

Этим, собственно, воссоздание были и отличается от воссоздания небыли.  

tvs4.jpg

«Современный собор сделал Тверь древнерусским городом»

В середине июля 2019 года на воссозданном Спасо-Преображенском соборе в Твери были установлены купола и кресты, а затем в храме прошла первая Божественная литургия. Собор пока восстановлен не полностью, интерьер еще предстоит отделать, да и на фасадах должны воссоздать наличники и закомары. Однако образ главного соборного храма городу возвращен. Следующим этапом будет воссоздание соборной колокольни с часами и 12 колоколами.

tvs2.jpg

Воссозданный соборный комплекс в Твери. Проектный эскиз

Восстановление собора, взорванного по указанию властей в 1935 году, оценивается в сумму около 500 млн рублей – и бюджетных, и пожертвованных меценатами и прихожанами.

Спас Златоверхий, Спасо-Преображенский собор на протяжении шести с половиной веков был главным кафедральным храмом Твери и духовным символом Тверской земли. Он являлся усыпальницей тверских князей и епископов. В подклете собора были погребены погибшие в Золотой Орде тверские князья Михаил Ярославич, Александр Михайлович и его сын Федор Александрович. Доживший до советских лет собор (первый храм на этом месте был заложен еще в 1285 году) был построен в 1689–1696 годах. Интересно, что регентом соборного хора в начале ХХ века являлся А.В. Александров, ставший позднее основателем знаменитого ансамбля песни и пляски Советской Армии и автором музыки гимна СССР. 

tvs3.jpg

Спасо-Преображенский собор Твери был взорван в ночь с 3 на 4 апреля 1935 года. Камни из стен употребили на цоколь ограды в городском саду, а битый кирпич вперемешку с костями из захоронений — на подсыпку городских улиц. В 1937 году на месте собора был разбит сквер с бетонной скульптурой Сталина и Ленина. После войны посреди сквера поставили памятник Калинину, чьим именем тогда звалась Тверь.

Свято место пустовало, но память была жива. В 1992 году археологи нашли остатки фундаментов собора. В 1997 году на месте главного алтаря установили поклонный крест, а в 2002 году – закладной камень будущего храма. Работы по воссозданию начались осенью 2015 года. 

Возрождение собора, нужно отметить, не всеми тверитянами было поначалу было принято с восторгом. Высказывались опасения, что он заслонит собой Путевой дворец (который, однако же, строился в XVIII веке с расчетом на восприятие вместе с ним), что немалые средства лучше было бы потратить на спасение других памятников Твери, не говоря уж о социальных нуждах.

В этой связи весьма интересны рассуждения тверского градозащитника Павла Иванова: «С окончательным формированием силуэта собора стало очень интересно наблюдать его из разных точек города. Его видно неожиданно с очень многих и дальних точек… Масштаб собора показал, как мудры были градостроители средневековья. Предполагая, что собор 1689-1696 годов был, в целом, выдержан в габаритах более древнего храма, мы видим, как хорошо этот храм вписан в масштаб волжских берегов, в ритм вертикалей городских храмов… Современный собор, можно сказать, сделал Тверь древнерусским городом, добавил к нашей екатерининской классике такую нотку, которая напоминает о древней Твери времен ее святых князей. Это превращение было замечено всеми. Одними – с восторгом и радостью, другими – с нескрываемой ненавистью. Но пропустить это событие не смог никто. И это еще один факт, говорящий об исключительной градостроительной значимости Спасо-Преображенского собора. Он не на периферии Твери, он не остался в средневековом заповеднике – он реально влияет на жизнь и облик современного города…

Глупо видеть в соборе альтернативу больницам, школам, детским садам и другим общественным зданиям. Соборы не строятся как альтернатива всем иным благам, они – не символ крепостного права, голода, отсутствия медицины или другой беды средневековья. Они – символ вечного стремления человека к небу, символ надежды, символ веры в добро и его конечную победу. И в этом стремлении, в этом чаянии добра вопреки темноте и тоске обыденности человек и в XIII веке, и в XVII-м, и в XXI-м одинаков».

kost2.jpg

«Проснись, моя Кострома…»

Мечтать вслух о воссоздании взорванного в 1934 году Костромского кремля местная архитектурная общественность начала в конце 1980-х годов, когда на страницах печати стало возможно свободно говорить об уничтоженных при советской власти архитектурных памятниках. Первые проекты воссоздания погибших Успенского и Богоявленского соборов XVI–XIX вв., а также грандиозной Соборной колокольни, сделанные костромскими реставраторами на основе обмерных чертежей и фотографий, относятся к тому же времени. Однако уже тогда инициаторы признавали, что это дело – на несколько десятилетий.

Реальные очертания проект стал обретать лишь в 2015 году  – нашлись и поддержка на высоком федеральном уровне, и самое главное, меценат.

В июле 2015 года Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил освящение закладного камня в основании Успенского собора. Богослужение почтили своим присутствием полномочный представитель Президента РФ в Центральном федеральном округе Александр Беглов и врио губернатора Костромской области Сергей Ситников. Патриарх сказал на церемонии буквально следующее:

«Сегодня, закладывая кафедральный собор, мы обязуемся восстановить его вместе со всем Костромским кремлем. Восстановить историческую память, восстановить крепостные стены, восстановить дивный по красоте вид, который открывался с Волги. То, что сегодня наш народ преисполнен решимости восстанавливать историческую правду и возвращаться к своим духовным истокам, придает нам уверенность в том, что никакие злокозненные перипетии, никакие соблазны, которыми единожды наш народ соблазнился, уже не смогут разрушить его духовную жизнь, его силу, основы его самосознания».

kost1.jpg

Восстановленный соборный комплекс в Костроме. Проектный эскиз

В начале сентября 2015 года министр культуры России Владимир Мединский посетил место Костромского кремля, где за земляными валами с 1930-х годов стояли только уцелевшие соборного причта. Министр заявил, что Минкультуры «окажет максимальную поддержку» проекту восстановления Костромского кремля. 

Главный меценат костромского проекта (в старинной России его назвали бы ктитором храма) –  президент ООО «Корпорация ВИТ» Виктор Тырышкин известен тем, что на его средства в 2000-е годы восстанавливали Успенский собор в Ярославле, также уничтоженный в 1930-е годы. Однако ярославские амбиции не удалось обуздать – воссозданием дело не обошлось, и новый собор вышел куда больше прежнего, что вызвало справедливую критику отечественных и зарубежных экспертов (исторический центр Ярославля – объект Всемирного наследия ЮНЕСКО). В Костроме, как обещано было изначально, восстанавливается все как было. Меценат Тырышкин, во всяком случае, объявил костромичам публично: «Надо восстановить кремль именно в том виде, который был при вашем земляке — зодчем Степане Воротилове» (автор Богоявленского собора и колокольни – К.М.).

С той, впрочем, разницей, что новая колокольня будет снабжена лифтом и смотровой площадкой. Но кстати, лифт появился в начала ХХ века после восстановления и на венецианской кампаниле.

Костромской восстановительный проект оценивался приблизительно в 10 млн долларов, и это без стоимости внутреннего убранства храмов.

kostr6.jpg

И в Костроме не обошлось без дискуссий. С одной стороны, восстановление центрального соборного комплекса, главенствовавшего в панорамах старинного города, возвращает нынешней Костроме сакральный центр, на месте которого 80 с лишним лет зиял пустырь. С другой стороны, совершенно уникальный по сохранности и цельности классицистический архитектурный ансамбль центра Костромы – во всех смыслах слова «выстроенный», строгий, стильный, звучащий подобно совершенной мелодии – очень легко расстроить неуместной нотой, пафосной интонацией, восторженной фантазией. Маститые реставраторы опасались получить в Костроме «новодел чистейшей воды», отмечая, что для научного воссоздания снесенных соборов нет достаточных данных. А это, в случае номинирования центра Костромы в объекты ЮНЕСКО, может создать проблемы. 

Однако до номинирования дело не дошло, а восстановление Костромского кремля продолжается. Уже построены вновь – из бетона, конечно, – и отделываются Богоявленский собор с 64-метровой колокольней (изначально 1776–1791 гг.). На очереди – восстановление Успенского собора XVI–XVII вв., в котором некогда находилась чудотворная Феодоровская икона Божьей Матери, одна из самых почитаемых в России. Предполагается, что в восстановленный собор она и вернется. Завершение воссоздания соборного комплекса в Костроме намечено на 2020 год. 

kaz1.jpg

Казань: собор на месте табачной фабрики

В том же 2015 году, в День народного единства, 4 ноября, глава Татарстана Рустам Минниханов подписал указ о восстановлении Казанского собора Богородицкого монастыря в столице республики. На месте взорванного в 1931 году грандиозного классического собора долгие годы работала казанская табачная фабрика, а в последние годы был пустырь. Летом 2016 года здесь произошла закладка памятного камня, потом, как и в Твери и в Костроме, прошли археологические раскопки, а к осени 2019 года собор уже построен, идут отделочные работы. Воссоздание, как говорят в Казани, вышло на финишную прямую. К концу 2019 года в соборе намерены уже восстановить великолепный мраморный иконостас. На аппаратных совещаниях прорабатывают даже вопрос о номинировании восстановленного собора в ЮНЕСКО.


Казанский собор Богородицкого монастыря когда-то был знаменит далеко за пределами Казани. Он возведен на месте, где в 1579 году десятилетняя девочка Матрона Онучина нашла чудотворную икону – впоследствии знаменитую Казанскую. На этом месте основали монастырь. В 1798–1808 гг. по указанию императора Павла I, который присутствовал на закладке храма, в монастыре построили огромный собор по проекту Ивана Старова, маститого архитектора русского классицизма. В начале XX века под собором был устроен «пещерный» Рождество-Богородицкий храм, который уничтожили вместе с Казанским.

Восстановление храма финансировалось и из бюджета, и за счет сбора пожертвований частных лиц и предприятий. Эта схема в Татарстане была отработана еще при реставрации острова-града Свияжск и Болгара в начале 2010-х годов.

Церковные иерархи связывали с восстановлением храма большие надежды. «Поедет народ сюда — будет больше, чем в любой лавре. Со всего мира поедут. Это будет не менее привлекательное место для паломничества, чем Дивеево. Это будет жемчужина Татарстана и образец того, как живут в республике носители разных религий», — говорил еще в 2015 году митрополит Казанский и Татарстанский Феофан.

kaz2.jpg

Проектом воссоздания Казанского собора руководит лично государственный советник Республики Татарстан, председатель попечительского совета Республиканского фонда «Возрождение» Минтимер Шаймиев, бывший президент республики. Именно он курировал в Татарстане крупнейшие культурно-реставрационные проекты восстановления Болгара и Свияжска, ставших теперь объектами Всемирного наследия ЮНЕСКО. Так что сомневаться в успехе предприятия не приходится. 

obsk2.jpg

Омск: в соборе поселился музей

Если во многих российских городах музеи выселяют из храмов, возвращая туда церковную жизнь, то в Омске решили поступить с точностью до наоборот. К 300-летию города, которое отмечалось в 2016 году, здесь восстановили Воскресенский военный собор в Омской крепости и открыли в нем (уже в 2017-м) музейную экспозицию.  

Собор был первым каменным зданием Омска (построен в 1769–1773 гг.), там молился писатель Федор Достоевский и был крещен будущий художник Михаил Врубель. То есть здание для города, безусловно, более чем значимое.


Восстанавливали храм за бюджетный счет: контракт обошелся в 112 млн рублей, а отстроили собор в рекордно короткий срок, за девять месяцев, в марте 2016 года начали заливать фундамент, а освятили в декабре. 

Проект предусматривал максимально точное воспроизведение облика и планировки прежнего собора, снесенного в 1950-е годы. Но без скандала не обошлось: вместо предусмотренных проектом музеефикации сохранившихся подвальных помещений погибшего собора весной 2016 года рьяные подрядчики вырыли на их месте котлован. Последовало возмущение омской общественности и экспертов, но эксцесс объяснили спешкой и некими командами успеть к юбилею.  

Восстановленный Воскресенский собор является действующим храмом Омской епархии, но часть его помещений занимает музей. Первым его посетителем стал министр культуры РФ Владимир Мединский. И сказал: «Это уникальный собор, потому что он – воинский, и не так часто встречаются соборы с такой историей и великими именами, которые его посещали. Поэтому надеемся, что и нынешние защитники Отечества будут приходить сюда, как к себе домой, в свой домашний храм, в свою домашнюю церковь».

Собственно, так можно сказать обо всех воссозданных в России храмах, насильственно уничтоженных в ХХ веке. Потому их и надо восстанавливать – чтобы люди могли приходить сюда, как к себе домой. 

Возвращение образа – это еще и возвращение дома.

Материал опубликован в сокращенном виде в № 42 журнала «Огонек» от 28 октября 2019 года. 

Фото: kreml-kostroma.ru/Дмитрий Ремезов, tatmitropolia.ru

На главную