Предмет охраны под губернаторским соусом

23.06.2016
Предмет охраны под губернаторским соусом

Какое блюдо варится на знаменитой самарской Фабрике-кухне?

«Хранители Наследия»

Новый акт историко-культурной экспертизы о категории и предмете охраны самого известного памятника самарского конструктивизма - Фабрики–кухни завода имени Масленникова – вызвал тревогу среди самарских градозащитников. Собственно, даже частичное сокращение предмета охраны любого живого памятника иных чувств вызывать не может. Но в данном случае к тревогам можно добавить некоторые подозрения, основанные на вполне реальных документах. Какое блюдо варится на знаменитой Фабрике-кухне?

На службе современного искусства

Проект реставрации и приспособления Фабрики-кухни для Средневолжского филиала Государственного центра современного искусства (ГЦСИ) был с большим энтузиазмом представлен на международном фестивале «Интермузей» в Москве летом 2015 года. Как мы тогда рассказывалина открытии форума председатель Правительства РФ Дмитрий Медведев лично оценил и поддержал проект восстановления памятника конструктивизма. О планах по реставрации и приспособления Фабрики-кухни Дмитрию Медведеву и вице-премьеру Ольге Голодец рассказывал министр культуры РФ Владимир Мединский. Тогда же сообщалось, что проект реставрации памятника уже завершен и проходит согласования в Минкультуры РФ.

Историю превращения бедствовавшего в 2000-е годы самарского памятника в объект внимания руководителей Правительства и федерального министра рассказывал на наших страницах в ноябре 2015 года депутат Госдумы Александр Хинштейн: «Всего два таких здания есть в России – фабрика-кухня в Самаре и Школа имени 10-летия Октября в Санкт-Петербурге. Так вот, ко мне пришла культурная общественность Самары, требуя как-то урегулировать ситуацию. Здание было приватизировано и поменяло несколько собственников. Сначала там были разные магазины, салоны яхт и машин, а следующие хозяева вообще решили здание снести и построить на его месте сначала жилье, потом торговый центр. Надо отдать должное самарской общественности, которая всячески пыталась отстоять Фабрику-кухню, проводила велопробеги, марши, привлекала внимание ЮНЕСКО. Первое, что я сделал – через прокуратуру инициировал обращение в суд, и на собственников были наложены ограничения по дальнейшему пользованию зданием. Их обязали обеспечить сохранение объекта культурного наследия. С этого момента снести Фабрику-кухню было невозможно. Хотя владельцы уже изготовили экспертизу, которая показывала, что износ здания – 85%... Я убедил губернатора, что Фабрика-кухня – знаковый и всемирно известный объект. Ключевым стало вмешательство министра культуры Владимира Мединского, которому я показал фотографии здания и предложил подумать, как его использовать. И он сказал: «Давай сделаем там филиал Государственного центра современного искусства». С этого момента началось движение. В сухом остатке мы имеем: здание обменяли на недвижимость в области, оно перешло в собственность региона, потом в федеральную. Сейчас на правах оперативного управления закреплено за ГЦСИ. Создан Средневолжский филиал ГЦСИ. Выделены деньги на проект – 440 млн рублей федеральный бюджет дает. Остальное должна доплатить область».

Действительно, в соответствии с постановлением Правительства Самарской области от 08 августа 2013 года (№ 376) Фабрика-кухня обрела статус объекта культурного наследия регионального значения. Основанием для этого послужил Акт государственной историко-культурной экспертизы, выполненной еще в 2010 году федеральным экспертом Борисом Пастернаком. В экспертизе Б.Е. Пастернака содержался и «предлагаемый состав предмета охраны», включавший не только градостроительные характеристики, планировку и объемно-пространственную структуру памятника, но и собственно материал подлинной постройки 1932 года, в частности, «элементы первоначального железобетонного несущего каркаса здания на 1932 г., в том числе перекрытия, ригеля, колонны» и даже «столярные заполнения оконных проемов».

fk1.jpg

fk2.jpg 

Именно этот предмет охраны включен в паспорт объекта культурного наследия и Охранное обязательство (2013 г.) На основании именно этого предмета охраны была разработана (2014-2015 гг., ЦНРПМ) «Проектно-сметная документация на ремонт и реставрационные работы объекта культурного наследия регионального значения здание "Фабрика-кухня завода им. Масленникова, арх. Е.Н. Максимова, 1932 г." по адресу: г. Самара, Октябрьский р-н, ул. Ново-Садовая, д.149». Как сообщил нам один из членов авторского коллектива, бывший главный архитектор Самары Виталий Стадников, проект предусматривал «сохранение существующих перекрытий и железобетонных конструкций путем их усиления оклеечным армированием».

Казалось бы, после всего этого за судьбу Фабрики-кухни можно было уже не переживать. Охранный статус, благосклонное внимание и поддержка руководителей Правительства и министра культуры, профессионально разработанные предмет охраны, проект реставрации и приспособления – что еще нужно памятнику, чтобы встретить прямо-таки не старость, а вторую молодость?
fk3jpg.jpg

Новая экспертиза и ее цели

В апреле 2016 года аттестованный Минкультуры РФ эксперт Татьяна Вавилонская (профессор, зав. кафедрой «Реконструкции и реставрации архитектурного наследия» в Самарском государственном архитектурно-строительном университете) выполнила по Фабрике-кухне новый Акт государственной историко-культурной экспертизы. Сделала она это по заказу Управления по государственной охране объектов культурного наследия Самарской области, и документ опубликован (почему-то дважды – 16 и 23 мая 2016 года)  на официальном сайте госоргана.

Как следует из названия Акта и из пункта «Цель экспертизы» - она выполнена «в целях определения обоснованности (положительное заключение) или не обоснованности (отрицательное заключение) изменения категории историко-культурного значения и уточнения предмета охраны» памятника.

Обратим внимание на этот важный момент: уточнение предмета охраны официально, да еще и по заказу госоргана охраны памятников, объявлено целью историко-культурной экспертизы.

Между тем 28-я статья обновленной редакции Федерального закона «Об объектах культурного наследия, в которой дан перечень целей, в которых проводится государственная историко-культурная экспертиза, предусматривает целых 10 разновидностей этих самых целей, но ни единым словом не упоминает о предмете охраны или его корректировке. 

Таким образом, одной из целей экспертизы, сделанной экспертом Т.В. Вавилонской по заказу областного Управления по госохране объектов культурного наследия, объявлено то, что по закону в перечень «целей экспертизы» не входит.

Теперь обратимся к содержанию экспертизы. Выводы Т.В. Вавилонской об обоснованности изменения категории объекта культурного наследия с регионального значения на федеральное – разумеется, не подлежат сомнению. Уникальность памятника говорит сама за себя, да и в тексте экспертизы весьма тщательно обоснована и архитектурная, и историко-мемориальная, и функциональная, и градостроительная ценность объекта. Отметим, кстати, что именно федеральная категория памятника открывает дорогу к финансированию его реставрации по ФЦП «Культура России».

А вот в том, что касается «уточненного предмета» его охраны, нужно разбираться. В некоторых деталях и подробностях он полнее предложенного в 2010 г. экспертом Б.Е. Пастернаком. Однако вместо «железобетонного каркаса» здания в новой версии предмета охраны появляется «материально-конструктивная структура здания в части используемых материалов и сохранившихся в работоспособном состоянии конструкций».

fk3.jpg

fk4.jpg

Тут сразу возникают вопросы: в какой части? кем и при каких обстоятельствах используемых? какие именно конструкции сохранились в работоспособном состоянии?

Ответов на эти вопросы в экспертизе нет, а предмет охраны – это не тот документ, который может оставлять вопросы. Напротив, он должен четко отвечать на вопрос – что в здании подлежит безусловному сохранению. Когда же контуры сохраняемого подлинника обозначены столь нечетко, это может привести к тому, что ничего подлинного сохранено не будет. Достаточно сказать про любую конструкцию, что она не в работоспособном состоянии – и она сразу же окажется за пределами предмета охраны.

В тексте экспертизы Т.В, Вавилонской цитируются и анализируются ряд разнообразных и разновременных (начиная с 2003 года) документов о техническом состоянии памятника и его отдельных частей (ознакомиться с полным текстом экспертизы и с перечнем этих документов можно по вышеприведенной ссылке). В одних документах общее техническое состояние здания определяется как удовлетворительное, в других – как аварийное; состояние отдельных частей здания величается то работоспособным, то недопустимым.

На основании этих данных, а также визуального осмотра эксперт Т.В, Вавилонская пишет: «В соответствии с документами, представленными заявителем, и натурными обследованиями эксперта техническое состояние здания оценивается двояко: как аварийное и как удовлетворительное, согласно разным результатам обследований».

Казалось бы, добросовестный и ответственный эксперт, столкнувшись с проблемой такого фундаментального разногласия, мог сделать единственный вывод: точное определение предмета охраны на основании представленных ему материалов невозможно, нужно провести актуальное и полноценное исследование конструкций и материалов здания, и уже на основании его результатов можно будет понять, какие фрагменты и части подлинника, предположим, сохранить физически уже нельзя.

Вместо этого эксперт делает другой вывод: «В случае реставрации и приспособления здания может потребоваться усиление и частичная замена строительных конструкций, утративших работоспособность».

А может - не потребоваться? Экспертиза опять-таки не дает однозначного вывода.

Но предмет охраны Т.В. Вавилонская предлагает в вышеприведенной редакции, предоставляющей производителям реставрации и приспособления Фабрики-кухни полную свободу проектных и строительных решений.

Но может быть, мы излишне сгущаем краски? Может быть эксперт просто имеет в виду, что в ходе реставрационных работ выяснится, что те или иные элементы подлинника находятся в состоянии полной деструкции и их волей-неволей придется заменять? И именно поэтому предмет охраны формулирует так обтекаемо – чтобы он не служил реставрации помехой?

Откровения из твитера

Мы и сами бы рады в это поверить, но дело в том, что еще до начала проведения Т.В. Вавилонской этой экспертизы (30 марта 2016 года) по-прежнему участвовавший в судьбе Фабрики-кухни депутат Александр Хинштейн опубликовал в своем твиттере (11 февраля 2016 г.) весьма любопытный документ. А именно - письмо губернатора Самарской области Николая Меркушкина (от 10 февраля) первому заместителю министра культуры РФ Григорию Пирумову, еще исполнявшему свои обязанности. Губернатор писал статс-секретарю федерального министерства, что приспособление объекта культурного наследия позволяет полностью сохранить предмет охраны памятника, «кроме железобетонного каркаса здания» - т.е. кроме самого памятника. Николай Меркушкин предлагал Минкультуры - «с целью корректировки предмета охраны объекта культурного наследия» Минкультуры принять решение о «полной замене железобетонного несущего каркаса здания, утратившего несущую способность и находящегося в аварийном состоянии». И подчеркивал, в частности, что «это позволит в значительной степени снизить затраты».

Депутат Хинштейн откликнулся на происходящее следующим образом: «Мы не для того отстаивали самарскую Фабрику-кухню - уникальный памятник конструктивизма - чтоб его потом снести и заменить новоделом».

Но депутату Хинштейну самарское управление охраны памятников явно не подчиняется. А вот губернатору Меркушкину оно подчиняется самым непосредственным образом. И месяц спустя Управление заказывает самарскому эксперту корректировку («уточнение») предмета охраны Фабрики-кухни. И уточненный предмет охраны памятника формулируется таким образом, что позволяет полностью выполнить пожелания губернатора Николая Меркушкина.

Согласитесь, что считать все это простым совпадением было бы слишком наивно.

Досье. Замечательный памятник русского авангарда – Фабрика-кухня завода имени Масленникова – построена в 1930-1932 г. Автор проекта - московский архитектор Екатерина Максимова. В плане здание выполнено в форме серпа и молота. Идея использования такого символа не раз выдвигалась в архитектурных проектах той эпохи, но наиболее ярко была осуществлена в Самаре. В «молоте» располагалась кухня, а в «серпе» — столовая. Еда доставлялась из кухни в столовую по трем конвейерам. Памятник русского авангарда за 80 с лишним лет дважды реконструировался, утратив многие элементы, характерные для первоначальной архитектуры, но приобрел выразительный декор «советского неоклассицизма».

В связи с планами сноса и заброшенностью в 2000-е гг. Фабрика-кухня постоянно фигурировала международных обзорах «достопримечательностей России, которые скоро исчезнут» и т.п. Здание не используется по сей день, но находится под охраной.

Проект реставрации и приспособления Фабрики-кухни под Средневолжский филиал ГЦСИ предполагает, что в цокольном этаже разместятся хранилища и технические службы, ресторан и кафе. На первом этаже будут лекционные залы и медиатека, кафе, детские студии и резиденции художников, на втором - административные помещения. Выставочные залы будут расположены на всех уровнях здания, включая кровлю, а второй этаж «серпа» будет полностью занят экспозицией.

Акт государственной историко-культурной экспертизы о категории и предмете охраны самарской Фабрики-кухни (Т.В. Вавилонская) от 18 апреля 2016 г.

Фото: ncca.ru.

На главную