Положение хуже госохранного

21.04.2017
Положение хуже госохранного

Балахнинский сюжет о сносе Дома культуры – выявленного объекта культурного наследия, который перестал быть таковым в ходе не известного широкой общественности судебного заседания – перешел в традиционную для таких случаев стадию словопрений.

К позициям градозащитников и собственника можно относиться по-разному, разделять или не поддерживать, но они достаточно четки и по-своему логичны. Чего не скажешь о положении, в котором, как и следовало ожидать, оказалось Управление госохраны объектов культурного наследия Нижегородской области.

Оно было в курсе работы над положительной экспертизой о включении в реестр, в курсе суда и его рокового для памятника решения, в курсе отмены Приказа о включении ДК в Реестр выявленных объектов, но … не только не уведомило обо всем этом лиц, заинтересованных в сохранении, но фактически напрямую давало активистам ложные сведения. Так, согласно сообщениям нижегородских СМИ, письмом от 31 марта 2017 года, т.е уже после суда, руководитель госструктуры Владимир Хохлов уведомил ОНФ, что Дом культуры все еще является выявленным памятником культуры и находится под охраной государства.

Зачем это делалось? И случайно ли все это? Нет, конечно. Чиновники – люди серьезные, в игры не играют.

Теперь Управлению предстоит решить сложную задачу из серии: если вы уронили достоинство, сделайте вид, что оно не ваше. Управление с этим пытается справиться, переводя всю ситуацию в жанр фантома и  назначив виновником всех бед – собственника.

балахна1.jpg

балахна2.jpg

Начальник отдела контроля управления государственной охраны объектов культурного наследия Нижегородской области  Полина Лебедева дала комментарий местной прессе. Она сообщила, что «решение собственника о сносе здания, несомненно, преждевременное. После вступления решения суда в законную силу управление должно было вновь рассмотреть эти документы, убедиться, в каком состоянии на данный момент находится объект, сравнить и представить опять на суд общественности, общественных организаций, наших экспертов документы. В итоге мы должны были принять обоснованное решение о наличии или отсутствии историко-культурной ценности здания в отведенные законом сроки».

Другими словами, мы должны поверить, что у здания еще был шанс после суда, если бы все было по процедуре. Возможно, но почему же тогда скрывался факт суда, к чему прямая ложь о статусе памятника в ответе ОНФ? Не сходится… Еще вопрос. Почему же об общественности Полина Лебедева вспомнила уже после «приговора», почему же не дали высказаться градозащитникам тогда, когда решалась судьба здания? Ведь сколько бы ни говорила чиновница о том, что суд – это только промежуточный этап, совершенно очевидно, что все аргументы после суда – это махать кулаками уже после драки. Теперь же Управление достает из кармана общественность, прикрываясь «союзом» с нею от вполне обоснованных подозрений в настоящем союзе с собственником. Об этом свидетельствует и следующий феерический пассаж:

«Однако, даже несмотря на снос ДК, процедура определения историко-культурной ценности с привлечением общественности будет организована вновь. Управление обязательно вынесет этот вопрос на заседание научно-экспертного совета и, учитывая все мнения и все имеющиеся документы, управление примет обоснованное, взвешенное решение о наличии или отсутствии историко-культурной ценности».

Вообще-то общественность уже привлекали, но, видимо, в Управлении ее рассматривают как пионеров-школьников, которых можно позвать для массовки в любой момент, а можно и не звать. Но интереснее другое …  Как можно определить наличие ценности при  физическом отсутствии объекта? Не иначе как в Балахне рождаются новые законы истории и физики. Но даже если говорить о документальной работе, то по каким критериям будет определяться перевес аргументов «за» и «против», если на практике их проверить уже невозможно? Очевидно, что решение суда будет ответом на каждую реплику активистов ОНФ. И если даже будет установлено, что собственник «поспешил» со сносом, отделается он легким штрафом за нарушение процедуры. Но приняв нереальные правила игры в госохрану памятников, которые ничем, по сути, ведомству и собственнику не грозят – придется смириться с тем, что сюрреализм идет по нарастающей.

Полина Лебедева рассудила так: «Если будет принято решение о наличии историко-культурной ценности, то вся процедура пройдет вновь: здание вновь будет считаться выявленным объектом, будет организована государственная историко-культурная экспертиза, которая и определит, достоин ли объект включения в реестр. Соответственно собственник будет обязан восстановить ДК в Балахне в случае признания его объектом культурного наследия.
Кроме того, в настоящее время управлением организована проверка соблюдения требований законодательства. Если в действиях собственника обнаружатся какие-либо нарушения, то он понесет и административное наказание».

Управление рвется в бой, рвется охранять ДК после сноса. Жаль, что такая активность на данном этапе – не более чем имитации бурной деятельности. Если уж при «живом» ДК было сделано все, чтобы он исчез, то сейчас обратный процесс вряд ли кому, кроме градозащитников, нужен.

Фото: https://vk.com/kstatinn


На главную