Расправа над XVIII веком

17.07.2022
Расправа над XVIII веком

В Орле собрались снять с госохраны восемь домов-памятников, выявленных несколько лет назад

Илья Кушелев, лауреат Премии имени Алексея Комеча «За общественно значимую гражданскую позицию в деле защиты и сохранения культурного наследия России» 2022 года

В Орле совершен очередной удар по наследию. В 2015 году в этом городе, бережно восстановленном после Великой Отечественной войны, но сильно разрушенном в 1960–1980-е годы, обнаружился целый пласт наследия XVIII в. – первые каменные гражданские здания в его истории. Среди них постройки екатерининского времени и более раннего периода. Не исключено, что в некоторых из них могут обнаружиться каменные палаты. В течение нескольких лет было выявлено и поставлено на учет более десятка памятников. Это стало научным открытием и превратилось в целую исследовательскую программу, которая стала составной частью большого исследования, поддержанного Минкультуры РФ и получившего Макариевскую академическую премию за инновационные методы изучения и сохранения культурного наследия.

Несколько лет выявленные памятники ждали историко-культурной экспертизы. Она была организована только в 2022 году, как раз после высказываний орловского губернатора А.Е. Клычкова о том, что в Орле многие памятники не заслуживают этого статуса. Вслед за губернатором и.о. начальника регионального Управления по госохране памятников И.А. Алтухов заявил по ТВ, что вывести объект культурного наследия из реестра просто так невозможно, но есть два варианта – либо утрата объекта, либо утрата им историко-культурной ценности. Нужно ли после этого удивляться тому,  с какой последовательностью орловские власти проводят одну и ту же схему уничтожения реестровых памятников: после расселения здание оставляется открытым, затем оно методично «обносится», и в конце концов – либо поджигается, либо остается догнивать, так как все условия для этого созданы, а главное – ни орган госохраны, ни прокуратура, ни суд – никто не вмешиваются в эту «методику».

Надо заметить, что само выявление в последние семь лет этих зданий – плод определенного компромисса и даже своего рода консенсуса между научным сообществом и властью, поддерживающей девелоперов. Но вполне вероятно, что выявление памятников XVIII в. в Орле для кого-то осталось «костью в горле». Однако, выявление объекта – это еще не окончательное решение, все может изменить историко-культурная экспертиза.

Логично было бы представлять себе дело так: раз памятники выявлены, их историко-культурная ценность определена, общественно-государственный консенсус достигнут, то далее государство выделяет средства на проведение историко-культурной экспертизы, чтобы придать статусу памятников окончательную легитимность. Ключевой момент здесь в том, что государство платит деньги, и немалые, – эксперту, которого само и нанимает. И как в таком случае нужно расценивать ситуацию, когда эти деньги тратятся на то, чтобы не закрепить объекты в реестре, а дискредитировать их, аннулировать результаты научной работы и общественно-государственного партнерства?

Именно так произошло с выявленными памятниками XVIII в. в Орле. Контракт был заключен с курским экспертом Е.В. Холодовой, сотрудником НИИТИАГ, советником РААСН. В результате из выявленных 12 зданий 8 получили отрицательные заключения экспертизы. 

Вот эти адреса:

  1. Ул. 1-я Пушкарная, 14

  2. Ул. Энгельса, 13

  3. Ул. Энгельса, 46а

  4. Ул. Васильевская, 26

  5. Пер. Воскресенский, 7

  6. Ул. 7 Ноября, 17

  7. Ул. Левый берег Оки, 65

  8. Ул. Коммуны, 19

Прежде всего в связи с этим контрактом вспоминается нашумевшая история «многостаночников» Тренина и Вержбицкой в Торжке. Конечно, контракт Е.В. Холодовой включал не сотни объектов, однако, специалисты знают, что месяца не всегда хватает на то, чтобы сделать хотя бы одну качественную экспертизу, а тут чуть более чем в месячный срок пришлось изготовить порядка 15 заключений: кроме орловских 12 зданий контракт включал еще вокзальный комплекс в Хомутове и поле Судьбищенской битвы. Видя, как раскручивается в Орловской области этот «бренд», трудно поверить, что работа эксперта Холодовой не находилась под пристальным вниманием руководства региона. Стоит ли говорить о том, что провести серьезные экспертные исследования по такому количеству объектов в такой срок невозможно. Они, похоже, и не проводились экспертом. В частности, о том, что Холодова не занималась историко-архивными изысканиями, говорит приложенный ко всем отрицательным экспертизам ответ из Государственного архива Орловской области.

Усомниться в «независимости» решений эксперта помимо противоречий их очевидным фактам заставляют и некоторые сопутствующие обстоятельства. Например, дом № 16 по ул. 7 Ноября ранее уже снимался с охранного учета судом по заявлению лиц, заинтересованных в коммерческом освоении участка. Усилиями ученых он был повторно взят на учет. В таком контексте умолчание эксперта о связи дома с именем генерала А.П. Ермолова, изъятие из экспертного анализа фото 1946 г., показывающего здание до его перестройки в 1960-х годах, игнорирование дворцового характера его архитектуры, который явно проступает на его фасаде и сейчас, выглядит даже не как халтура, а как преднамеренная недобросовестность. И такие умолчания, выброшенные из экспертных материалов важные исторические документы, не обследованные конструктивные части, оставленные без экспертной оценки или очевидно искаженные факты можно обнаружить в разных сочетаниях в экспертизах по каждому объекту.

Если брать в расчет среднюю стоимость одной экспертизы даже в 50 тысяч рублей, нетрудно подсчитать, что орловские чиновники раскошелились из государственной казны более чем на полмиллиона рублей. С качеством отрицательных экспертиз Холодовой можно ознакомиться на официальном Портале Орловской области, где они размещены в открытом доступе.

Естественно, отзывы настоящих экспертов, поступившие во время процедуры общественного обсуждения творчества Холодовой, полностью опровергают ее попытки доказать отсутствие историко-культурной ценности у «разжалованных» ею зданий. 

Мы публикуем ниже тексты этих отзывов. Их авторы – специалисты по изучению и охране памятников с многолетним стажем и серьезными наградами, ученые, искусствоведы, государственные и общественные деятели, представители ВООПИК, РАНХиГС, ИКОМОС. Сразу скажем, что на все эти научные рецензии у Управления по государственной охране ОКН Орловской области в лице исполняющей обязанности исполняющего обязанности И.А. Алтухова Анжелы Тишкиной, нашёлся один-единственный ответ, который дан на отзывы 6 респондентов по 8 объектам, то есть на 48 замечаний. Надо ли говорить о том, что он никак не корреспондирует с доводами ученых и специалистов, и дан по русской поговорке: «поп свое, а черт свое». Профессорам, докторам наук отвечает сотрудница из Молодёжного правительства, которая даже не в состоянии понять смысл тех текстов, которые она должна "рассмотреть". Это прямая дискредитация государственного управления. 

Данный материал – только первая общественная реакция на атаку на орловское наследие. Случившееся не может быть принято как норма. То, над чем орловские ученые и специалисты работали почти 10 лет, не может быть разрушено за один месяц заказной халтуры. Институт государственной историко-культурной экспертизы нужно санировать от подобных ситуаций. Все необходимые процедурные шаги для этого будут сделаны.

Замечания и предложения по актам государственных историко-культурных экспертиз на здания в г. Орле по адресам ул. Васильевская, 26, ул. Энгельса, 13, ул. Энгельса, 46а, ул. Коммуны, 19, ул. 7 Ноября, 16, пер. Воскресенский, 7, ул. Левый берег реки Оки, 65, ул. 1-я Пушкарная, 14,  выполненным экспертом ГИКЭ Холодовой Е.В. и размещённым для публичного обсуждения 30 июня 2022 г.

В соответствии со ст. 29 Федерального закона № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия», пп. 29 и 30  Положения о государственной историко-культурной экспертизе, утверждённого Постановлением Правительства РФ № 569 от 15.07.2009 г., в рамках публичного обсуждения направляю замечания и предложения по актам государственных историко-культурных экспертиз.

1. Ул. Васильевская, 26.

Васильевская 26 .JPG

Васильевская 26 (9).JPG

Васильевская 26 (12).JPG

1) Экспертом не учтены элементы выраженного барочного декора на фасадах здания – характерные для позднего барокко наличники. Они также не отражены в материалах фотофиксации.

2) Датировка дома на период рубежа XVIII-XIX вв. произведена с грубым «округлением» даты: поскольку здание показано на плане 1778 г. как уже существующее, оно должно быть отнесено не к концу XVIII в., а к его второй половине, что влияет на его стилистическую атрибуцию. Расширительная датировка эксперта, с включением в неё начала XIX в., говорит об опоре в выводах экспертизы на ошибочные, недостоверные данные.

3) Не исследована кирпичная кладка, не дано анализа использованных строительных технологий, что влияет на выводы экспертизы. Материалы по фотофиксации кирпичной кладки имелись в распоряжении эксперта, однако в заключении экспертизы не отражены.

4) Информация об отсутствии доступа в подвал представляется недостоверной. Эксперт обязан был добиться обеспечения доступа, а заказчик как организатор экспертизы – используя свои полномочия, способствовать этому. Отсутствие полных и достоверных данных о важнейших конструктивных и структурных частях здания не может говорить об обоснованности выводов экспертизы.

5) Экспертом не учитывается историко-градостроительная значимость здания, тот факт, что это одно из самых первых, если не самое первое, каменное гражданское здание г. Орла, памятник русского градостроительства дорегулярной поры. Этот памятник знаменует начало каменной застройки г. Орла. По категории редкости в г. Орле он заслуживает безусловного сохранения.

6) Эксперт опирается на неверные, ошибочные методологические установки, противоречащие фундаментальным достижениям отечественной и мировой науки. Степень сохранности первоначального облика не может служить главным основанием для принятия решения о статусе объекта. Автор экспертизы полностью игнорирует ключевые положения архитектурной археологии, в принципе не использует данную дисциплину в своём методологическом аппарате, что не позволяет говорить о достаточном научном уровне экспертизы. Большинство самых старых и ценных памятников доходит до нашего времени в сильно перестроенном и искажённом виде, первоначальный облик сохраняют, как правило, самые поздние и менее ценные объекты. Памятники Средневековья и дорегулярной поры почти всегда нуждаются в архитектурно-археологическом раскрытии и рекомпозиции, реконструкции их первоначального облика, целостной реставрации. В первую очередь это относится к жилым зданиям XVII-XVIII вв.. В качестве примеров можно привести Красные и Белые палаты в Москве, многочисленные каменные палаты XVIII в. в Калуге. Критерий сохранности первоначального облика в акте их коммеморации оказывается полностью несостоятельным, противоречит  самому смыслу сохранения архитектурного наследия, не позволяет сохранить его наиболее ценные пласты.

7) В экспертизе отсутствуют материалы и документы, содержавшие обоснование для выявления памятника.

Заключение экспертизы представляется необоснованным, не имеющим научной основы, не содержащим в себе результатов научных исследований в соответствии со ст.  29 Федерального закона № 73-ФЗ, п. 17 Положения о ГИКЭ. Управлению по государственной охране памятников предлагается не согласиться с данным заключением, отклонить его, оставить памятник в статусе выявленного до проведения полноценных, научно обоснованных исследований, на основе полных и достоверных данных.

2. Ул. Энгельса, 13.

Энгельса 13 (2).JPG

Энгельса 13 кладка.JPG

1) Экспертом не дана объективная оценка тому факту, что данное здание относится к дорегулярному периоду в застройке г. Орла, и, являясь таким образом одним из первых каменных зданий в истории города, имеет высокую историческую ценность как памятник градостроительства. Эта значимость объекта подкрепляется критерием редкости – таких зданий в г. Орле сохранилось лишь несколько.

2) Эксперт не рассматривает историко-градостроительную роль здания. Его ориентировка наискось к регулярной трассе улицы сама по себе является предметом историко-архитектурной значимости: она наглядно демонстрирует, репрезентирует эпоху, является материальным свидетельством дорегулярной, средневековой планировки Орла.

3) Не рассматривается и не принимается во внимание пространственное окружение памятника и его роль в сложившемся историко-архитектурном ландшафте, в том архитектурном симбиозе, или урбаценозе, который сформирован вокруг историко-градостроительных узлов – церквей Василия Великого и Михаила Архангела. Здание поддерживает исторические соотношения вертикали и горизонтали, процент капитальной каменной застройки вокруг узловых, доминантных памятников, подлинность их исторического окружения, ту часть этого окружения, которая соответствует времени постройки самих храмов.

4) Не проведено исследований строительных технологий и анализа в сфере архитектурной археологии. Не описаны данные по характеру кирпичной кладки – формы и размера кирпичей, способов перевязки и зачеканки швов. Без этих данных и выводов по ним экспертиза не может быть научно состоятельной.

5) Роль декора в его влиянии на историко-культурную оценку здания преувеличена и методологически ошибочна: в зданиях рассматриваемого периода (вторая половина XVIII в.), в стилистическом срезе на стыке барокко и классицизма декор может играть минимальную роль в формировании художественного образа объекта. При этом автором экспертизы не проведено никакого анализа тектоники здания, что для объектов раннего классицизма является главным и определяющим в их формально-стилевом описании. Вывод о том, что «узнаваемое на время строительства объекта объёмно-пространственное решение … не сохранилось» - является очевидной фальсификацией,  как под копирку переписан из других экспертиз, поскольку сам же автор экспертизы свидетельствует о сохранности коробки XVIII в., а архитектурно-тектонический анализ сохранившейся структуры фасада с оконными проёмами, их вертикальным и горизонтальным ритмом, автором не проведён. Вывод о «диссонирующем» характере пристроек является формальным и неосновательным, такой же копипастой из других отрицательных заключений эксперта.

6) Как и в некоторых других экспертизах, сделанных Е.В. Холодовой в рамках данного контракта по аналогичным объектам, проигнорирован определяющий методологический критерий «ценности возраста», базовый для всей европейской системы охраны наследия и заложенный ещё в фундаментальных научно-философских штудиях А. Ригля – основе ключевых международных документов по охране наследия.

В свете высказанных соображений экспертиза представляется поверхностной, неосновательной,  не соответствующей требованиям законодательства по достоверности, полноте использованных данных и добросовестности и научно-методологической глубине их анализа.

Управлению предлагается не согласиться с данным заключением, отклонить его.

3. Ул. 7 Ноября. 16.

7 Ноября 16.jpg

Выводы экспертизы обнаруживают грубое и очевидное несоответствие фактам. Разновременные объёмы здания не являются диссонирующими, напротив, они достаточно умело, искусно согласованы в единую композицию. О своеобразии этой композиции, её индивидуальных особенностях и оригинальной, выразительной встроенности в природный ландшафт, сложный, неспокойный участок рельефа, и художественном эффекте этого сочетания не сказано ни слова.

Проигнорирован уникальный архивный материал по объекту – фото 1946 г. М.В. Каплинского, где запечатлён первоначальный облик здания. Преувеличена диссонирующая роль надстройки 1960-х гг. Напротив, скрыт факт, что основные исторические членения фасада и весь крупный декор хорошо сохранились. В последнем случае эксперт намеренно искажает факты, опирается на собственные ложные утверждения.

Экспертом скрыт факт сохранности арочных конструкций подвала. Не проведён анализ строительных технологий, типа кирпичной кладки, способа перевязки и т.д.

Экспертом также скрыт факт мемориальной связи истории дома с деятельностью генерала А.П. Ермолова.

Не дано оценки градостроительной роли объекта, его участия в формировании единого архитектурного комплекса т.н. «Большого Дворянского гнезда», выстроенности в единый фронт с литературными музеями, непосредственное соседство ОКН «Музейный квартал», историческая и архитектурная связь с застройкой этого квартала. Проигнорированы общеизвестные благодаря изданиям, на которые ссылается автор экспертизы, факты, что комплексной охраны этих объектов в составе «историко-архитектурной резервации», включая объект экспертизы, требовали ещё академик Д.С. Лихачёв и почётный академик С.И. Фёдоров.

В свете указанных методологических нарушений, несоответствия существующим требованиям к уровню научной обоснованности, экспертиза должна быть отклонена.

4. Ул. Энгельса, 46а.

Энгельса 46а.JPG

Выводы экспертизы полностью противоречат основным данным по объекту, прежде всего натурным, которым экспертом не дана надлежащая оценка. Экспертом не исследована кирпичная кладка – основной в данном случае датирующий признак. Между тем, проведёнными в 2016 г. натурными обследованиями с полной достоверностью установлено, что при зачеканке швов на основном объёме здания применена прямая одностороння подрезка. Этот факт, вместе с характером фасадного решения, стал основным аргументом в пользу выявления данного памятника в 2016 г. Исходя из приведённых данных, дом не может быть датирован 1882 годом. Стилевой анализ проведён экспертом без учёта особенностей построек эпохи историзма второй половины XIX в.: неоклассицистское направление в российской архитектуре формировалось позже, в начале XX в., отнесение здания к этому направлению, к тому же, без опоры на данные архитектурной археологии – строительных технологий, заложенных в основных капитальных стенах,  – является необоснованным и произвольным.

Эксперт не учитывает также тот факт, что «флигелями» в процессе развития городской усадьбы часто становились прежние главные дома. Во всяком случае, «флигель» зачастую бывает гораздо старше главного дома городской усадьбы. Отмечаемые экспертом «пристройки» не играют существенной роли в композиции здания, одна из них – ветхая деревянная веранда, которая может быть удалена без ущерба для архитектурно-художественной ценности объекта, не относится к объекту историко-культурной оценки.  Версия эксперта о том, что здание представляет собой фрагмент более объёмной постройки, не подтверждена никакими доказательствами – ни планами, ни архитектурно-археологическими данными, ни материалами фотофиксации.

Экспертиза подлежит отклонению как недостоверная и научно необоснованная.

5. Ул. 1-я Пушкарная, 14.

1-я Пушкарная 14. .JPG

Экспертизой не дана оценка градостроительной роли здания. Между тем, эта роль – ключевая в определении его историко-культурной ценности. Объект входит во фронт исторической застройки, векторно направленной на храм Михаила Архангела – федеральный памятник архитектуры. Помимо данного объекта в этот фронт входит дом № 8 – включённый в Реестр памятник, на противоположной стороне улицы расположен дом № 3, также реестровый ОКН. В совокупности перечисленные объекты формируют аутентичную, целостную архитектурно-художественную градостроительную среду, обладающую высокой исторической репрезентативностью. Ценность рассматриваемого объекта определяется в основном этим его градостроительным значением.

Не дана оценка тому факту, что дом являет собой редкий, единичный пример послевоенного восстановления здания из руинированного состояния, что является значимым свидетельством послевоенной истории отечественного градостроительства.

Занижена оценка архитектурно-конструктивных элементов здания, в частности, полуциркульных проездных сводчатых ворот (не арки – как указано в экспертизе), составляющих главную архитектурную достопримечательность здания. «Значительная степень» докомпоновок в конструкции свода не соответствует действительности, не подтверждается натурными данными и фотосъёмкой.  Подвал вовсе не обследован, что говорит о поспешности и некачественности проведённого обследования в целом.  Преувеличен «диссонирующий» характер послевоенных надстройки и пристройки. В действительности они носят комплементарный характер, тактично дополняя и как бы «консервируя» исторический объём здания, не выбивают его из сложившейся окружающей застройки. Для специалиста эти факты очевидны – утверждение об обратном заставляет сомневаться в добросовестности эксперта, у которого «подводы» к отрицательным заключениям по разным объектам написаны, как под копирку.

Скрыт факт, что здание предназначалось для дальнейшей реконструкции.

Не отражён в экспертизе исторический аспект значимости здания, связанный с историей крупнейшей общественной организации ВОС – Всероссийского общества слепых, для которого дом был приспособлен в качестве общежития инвалидов войны (военноослепших и слепых) уже в 1944 году. Проигнорирована таким образом, попрана память о героях Великой Отечественной Войны, которую хранит в себе этот дом.

По изложенным основаниям экспертиза должна быть отклонена как не соответствующая установленным требованиям, научным критериям и рекомендациям.

6. Ул. Коммуны, 19.

Коммуны, 19 главный фасад.jpg

Из обзора истории застройки участка экспертом исключены важнейшие сведения об исконной принадлежности его Успенскому мужскому монастырю, о существовании на этой территории Монастырской рощи и обширного здания, которые показаны на специальном плане 1778 года, изъятом экспертом из материалов экспертизы: в приложении отсутствует заявление об обнаружении объекта с указанием на этот план и приложением его копии. Таким образом важнейшая часть исторических данных сокрыта при проведении экспертизы и в экспертизе не отражена. В приложенном техническом паспорте отсутствуют фото объекта на 1940-е – 60-е годы, которые являлись на тот период неотъемлемой частью технических паспортов. Судя по тому, что в паспорте на здание по 1-й Пушкарной, 14 фото также отсутствует, а известно, что оно в этом документе имеется, оно опубликовано в одном из изданий приводимого экспертом библиографического списка, возникает предположение о намеренном сокрытии и в других экспертизах важнейшей части документальных данных - графических документов, могущих дать представление о первоначальном облике объектов и ключ к оценке их архитектурно-художественного значения и реставрации.

Вывод эксперта о «разновременных диссонирующих между собой объёмах» переписан из других отрицательных экспертиз и к рассматриваемому объекту не имеет отношения: сама эксперт тут же указывает на то, что в 1962 году все исторические объёмы были объединены, т.е. эксперт в выводах противоречит ею же констатируемому факту. При этом эксперт умалчивает о том, что все разновременные части получили целостное архитектурное решение как одно, единое, здание – в стилистике послевоенного неоклассицизма. Непринятие во внимание этого факта ставит под сомнение полноту и обоснованность заключения экспертизы, не позволяет считать его объективным и достоверным.

В экспертизе ни слова не сказано о пространственной роли объекта в организации панорамы Окской набережной.

Таким образом, в экспертизы обойдены два ключевых основания, по которым объект был заявлен на государственную охрану как памятник архитектуры: единство архитектурного решения в стилистике неоклассицизма с оригинальным композиционным планом в виде плавной дуги; и его роль в пространстве, в создании природно-архитектурного ландшафта исключительной красоты.

Экспертиза подлежит отклонению как не соответствующая принципам достоверности и научной обоснованности.

7. Ул. левый берег Оки, 65.

ока.jpg

 ОРЕЛ.jpg

Фото: Дом до и после капремонта

Заключение экспертизы являет собой нарицательный пример т.н. «вкусовщины» в подходе к оценке архитектурного объекта, демонстрирует недостаток общей архитектурной культуры эксперта, отсутствие исторического мышления – неспособность оценить здание объективно, абстрагируясь от собственного вкусового субъективизма («нравится – не нравится»; «красиво – некрасиво»), исходя лишь из знания особенностей художественного мышления эпохи и выявления его признаков в конкретной постройке.

Не учтён критерий распространённости (редкости) такого рода объектов в регионе: в Орле жилых зданий 1920 – 30-х гг. сохранилось порядка 3 – 5, включая данное здание, и все они не повторяющейся архитектуры.

Выводы сделаны экспертом с очевидным нарушением принципа историзма в оценке художественного явления, т.е. научной обоснованности. Экспертиза такого уровня не может иметь статуса «государственной».

8. Пер. Воскресенский, 7.

Воскресенскии 7. Фото Д.Ю. Фурманскои.JPG

Экспертиза в целом не соответствует реальному, существующему объекту, заявленному на государственную охрану. Пространственная характеристика дана вразрез с очевидными натурными данными – в сущности, описан иной, вымышленный объект. На государственную охрану был заявлен не адрес, а историческое здание по этому адресу, пристройки и соседние здания 1960-х и 1970-х годов в качестве объекта охраны не заявлялись и не подлежали оценке в составе заявленного объекта, не могут и не должны влиять на неё, так как выявленный памятник имеет очевидные границы  с этими объектами, отделяется от них архитектурно и не составляет с ними единого целого, несмотря на единый адрес или непосредственное примыкание.

Таким образом, по сути, сфальсифицирован объект экспертизы, по нашему мнению – с целью девальвации ценности реального объекта включением в него не имеющих историко-культурной ценности и не заявленных на охрану составляющих.

Заявленный объект представляет собой единое и единственное цельное здание с главным фасадом по Воскресенскому переулку, выдержанном в едином стиле и ритме. Данный объект и подлежал историко-культурной оценке, он и был определён как выявленный памятник.

Автор экспертизы, будучи специалистом по архитектуре эклектики второй половины XIX – нач. XX вв., судя по её оценкам и выводам, плохо разбирается в архитектуре более раннего времени – барокко и классицизма, преувеличивая значение декора в художественном решении построек и не понимая значимости и художественных целей типового (образцового) проектирования в эти периоды как главного приёма, организующего большие пространства и интегрирующего в них единство стиля и целостность посредством архитектурно-художественной модульности и иконографии. Сохранившиеся свидетельства таких подходов в виде живых зданий-памятников ярко репрезентируют одну из самых значительных эпох в русском зодчестве. Одно указание на проект И. Лема в качестве образца ставит здание в ряд ценнейших памятников русского градостроительства.

Заключение экспертизы должно быть отклонено как нарушающее базовые научные и правовые принципы.

Данные замечания и предложения подлежат публикации на официальном Портале Правительства Орловской области в соответствии с законодательством.

Историк архитектуры,

член Ассоциации искусствоведов (АИС, г. Москва)

лауреат Макариевской академической премии,

лауреат Премии им. А.И. Комеча

И.Е. Кушелев.

04.07.2022 г.

Холодова. Абакумов 1 001.jpg

Холодова. Абакумов 2 001.jpg

Холодова. Абакумов 3 001.jpg

Холодова. Абакумов 4 001.jpg

Холодова. Комова 1 001.jpg

Холодова. Комова 2 001.jpg

Холодова. Комова 3 001.jpg

Холодова. Меркулов 001.jpg 

Ливцов.jpg

Ливцов2.jpg

Заявочное фото: ул. 7 Ноября, дом 16, 1946 г.

 

На главную