Андрей Ковалев: «Усадьба Гребнево – моя любовь»

Андрей Ковалев: «Усадьба Гребнево – моя любовь»

16.01.2022
Андрей Ковалев: «Усадьба Гребнево – моя любовь»

Кому нужны руины, реставрация которых окупится не скоро, а может быть, и никогда?

От редакции. «Хранители Наследия» не раз рассказывали о бедствиях знаменитой подмосковной усадьбы Гребнево. Теперь, когда появилась надежда на ее спасение и началась реставрация усадебных построек, предлагаем вниманию наших читателей интервью бизнесмена, общественного и культурного деятеля Андрея Ковалева, с именем которого, собственно, эта надежда связана. Оно увидело свет в № 4, 2021 журнала «Охраняется государством». Публикуем с сокращениями, полную версию – читайте в журнале.

Жизнь возвращается в подмосковную усадьбу Гребнево. Огромный ансамбль XVIII–XIX веков последние тридцать лет стремительно разрушался, но теперь все чаще фигурирует в СМИ и соцсетях как место проведения фестивалей и праздников, а также загородного отдыха: парк расчищен, установлены временные комфортные домики, появилась благоустроенная набережная Барского пруда. Руины главного дома законсервированы и огорожены. А осенью 2021 года началась – с двух усадебных флигелей – реставрация. В 2018 году Гребнево приобрел за 80 млн рублей Андрей Ковалев – владелец группы компаний «Экоофис», продюсер и общественный деятель, лидер Общероссийского движения предпринимателей, музыкант.

До этого жизнь Гребнева висела на волоске: кому нужны руины, реставрация которых окупится не скоро, а может быть, и никогда? С этого мы и решили начать разговор с Андреем Ковалевым.

greb15.jpg

Андрей Ковалев и поставленный им в Гребневе единственный в России памятник князю Дмитрию Трубецкому

– Усадьба Гребнево сейчас находится в некой промежуточной стадии: реставрация только начинается, уже работает инфраструктура. Учитывая огромный масштаб ансамбля и вложений, пока, видимо, это даже не середина пути. Вас не посещают мысли: Господи, зачем же я за это взялся?

– Мы в самом начале пути, хотя и занимаемся усадьбой уже почти два года. И у меня нет мысли повернуть назад.

Я профессионал в области коммерческой недвижимости и реконструировал не одно историческое здание, правда, это были не памятники архитектуры. Я понимал, на что иду, и где-то год думал, стоит ли мне все это начинать.

Совершенно очевидно, что возрождение усадьбы Гребнево – это не коммерческая история. Стоимость реставрации оценивается приблизительно в 3 млрд рублей. Понятно, что такие вложения не окупятся никогда. Но Гребнево – это моя любовь, мое дело, то, что останется после меня.

– Какие планы по реставрации и развитию усадьбы? Какова этапность работ?

– Первое, что мы сделали, – провели тендер на проект реставрации. Его выиграла серьезная организация, которая сейчас разрабатывает проект.

Второе – начали благоустройство территории. Вывезли десятки тысяч кубометров мусора. Боролись с четырехметровым борщевиком. Затем установили домики, фонтаны, скульптуры, сделали набережную.

greb12.jpg

Третий этап шел параллельно: я скупал земли вокруг усадьбы, и сейчас у меня общая территория порядка 250 га.

Первый этап реставрации нами уже согласован со всеми инстанциями. Осенью 2021 года началась реставрация двух малых флигелей, затем придет очередь Триумфальной арки, построенной к приезду фельдмаршала М.И. Кутузова. Потом мы переключимся на скотный и каретный дворы. И уже в самом финале приступим к реставрации дворца, который в очень тяжелом состоянии. Кирпич фактически превратился в труху: просто крошится, когда до него дотрагиваешься. А хочется сделать, чтоб стояло веками. Так что посмотрим, как пойдет реставрация более простых объектов, выработаем систему и «во всеоружии» возьмемся за дворец.

greb9.jpg

greb2.jpg

Усадебные флигели, реставрация которых началась осенью 2021 года

Параллельно с реставрацией будет проведен тендер на проектирование мостов и набережной вокруг пруда. Также летом 2022 года будем строить несколько зданий на другом берегу. Мне хочется, чтобы в усадьбе бурлила жизнь, работала постоянная фестивальная площадка, даже зимой. Сделаем самые разнообразные детские парки.

В отреставрированных усадебных зданиях планируется размещение музеев, концертных залов, выставок. Я хочу организовать самый большой в России Музей старинных доспехов и оружия, а также разместить коллекции живописи, карет, автомобилей.

Мы сейчас ведем переговоры о сотрудничестве с французским тематическим парком Пюи-дю-Фу, чтобы открыть у нас их филиал. Как известно, в Пюи-дю-Фу проходят в режиме нон-стоп гладиаторские бои, рыцарские турниры, реконструкции наполеоновских сражений и даже приплывают корабли с викингами. Сделаем такое же по российской тематике. Пока в России у нас нет ничего похожего.

– А для кого это все? Для местных жителей?

– Для всей страны. Я считаю, что это будет самый крутой проект во всей России. Внутренний туризм сейчас развивается и продолжит развиваться. Уверен, что парк и музеи будут востребованы.

Я не рассчитываю на какую-то мегаприбыль, но надеюсь, что все это со временем будет приносить доход, который позволит содержать усадьбу в идеальном состоянии.

– Но на данный момент это совсем не коммерческая история?

– Доходность коммерческой недвижимости даже в Москве сейчас стремительно падает: офисы уходят на удаленку, магазины – в онлайн. Рентабельность составляет 3 %, окупаемость – в среднем 30 лет.

А уж реставрация – даже на Тверской – будет окупаться лет сто. В реставрацию вкладываются тогда, когда конкретное здание значимо для конкретного человека: или он там живет, или у него с этим памятником связаны какие-то воспоминания и события. Но как коммерческий проект окупаемость реставрации – это много десятков лет.

Усадьба и земля в Гребневе – в моей частной собственности, но по договору нам на реставрацию дали семь лет. Из-за ковидной ситуации, возможно, немного сроки сдвинем.

greb7.jpg

Так выглядело Гребнево в 2016 году. Видно обрушение части усадебного дворца. Фото В. Разумова

– А почему Вы выбрали именно Гребнево?

– Это Гребнево выбрало меня. Все было случайно: увидел объявление об аукционе, когда искал дом для сына. На тот момент усадьбу уже три года пытались продать, но не нашлось ни одного желающего. Я приехал, увидел и ужаснулся, в каком все упадке. Примерно через год меня пригласил в Гребнево на совещание председатель комиссии Мособлдумы Олег Рожнов. Я снова приехал, снова все увидел... и понял: если я эту усадьбу сейчас не куплю, через десять лет она просто рухнет, ее просто не станет, она погибнет.

Еще до покупки Гребнева я приобрел на аукционе картину фламандского художника Франса Франкена. И выясняется, что в собрании Дмитрия Голицына, одного из владельцев Гребнева, основателя первого в истории России музея живописи, тоже были работы Франкена. Тетрадь с описанием голицынского собрания и примерно половина его коллекции находятся ныне в Эрмитаже. Кстати, Эрмитаж обещал на открытие отреставрированной усадьбы часть коллекции привезти – естественно, при обеспечении нами норм хранения и безопасности.

И я хочу, чтобы на торжественном открытии усадьбы в ее «декорациях» была сыграна опера «Борис Годунов» – в исполнении артистов Большого театра.

– Это очень яркие планы. Но Вы начали с летних домиков. Почему? Это коммерческая история или средство налаживания диалога с местными жителями?

– Ни то, ни другое. Домики эти убыточные: летом народ есть, осенью-зимой – нет. Но они будут востребованы со временем, когда появятся детские парки. Скорее, мы пока тестируем на будущее, какие домики людям больше нравятся. Осваиваем разные их виды... Ведь все новые постройки в усадьбе – временные, на винтовых сваях, все это можно разобрать.

Так что о доходности говорить не приходится, а вот о «расходности» – да. Содержание всей территории – очень дорогостоящая вещь. У меня на «постоянке» в Гребневе трудятся 50 разнорабочих. Десять человек постоянно борются с борщевиком: выкорчевывают, опрыскивают. Если вдруг что пропустили – люди сразу пишут жалобы. Недавний ураган повалил в парке порядка 100 деревьев – тоже я за свой счет все привожу в порядок. Когда пруд начнем очищать – это тоже огромные расходы.

Что касается местных жителей, то они ведь прекрасно помнят, что здесь было, какая помойка. Сейчас, когда я иду, меня узнают, благодарят. Поначалу чего только не говорили: что я все снесу, что построю небоскребы. Ну и где они, небоскребы? Еще говорили, что, мол, народное добро присвоил, восстанавливай, будет революция – все заберем, сделаем детский сад. Еще боялись, что я закрою усадьбу и не буду никого пускать на территорию.

Я даже не обижаюсь. Я сразу всем сказал, что проект такого уровня сложности требует времени. Минимум три года только на разработку проекта. А потом – работы. Но ведь все видят, что усадьба меняется, дело идет. Я делаю это не для себя – для людей. Мне хочется, чтобы в усадьбе всегда были люди, чтобы она жила полной жизнью. У нас свободный доступ каждый день до 22.00.

Кстати, мусорить стали меньше. Окультуриваем всех понемногу. Так что все по плану. Гребнево я восстановлю во всем блеске, какой усадьба и была. А может, и еще лучше!

– А чьи коллекции предполагается экспонировать в усадебных музеях?

– Мои собственные – для начала. Кстати, сейчас начнем строить детский центр, параллельно я хочу в нем сделать небольшой музей: выставить четыре доспеха и несколько картин. Чтобы наша «музейно-просветительская составляющая» начала потихоньку работать.

Меня недавно пригласили вступить в союз владельцев частных музеев. Есть много коллекционеров, у которых дома шикарные собрания. И они хотят их показывать, но ведь домой не позовешь людей. А вот в Гребневе будет возможность все это представить. Например, мои пять коллекционых машин стоят в музее автомобильной техники на заводе «Кристалл» – по такому же принципу будет работать и Гребнево. Будут залы как под постоянную, так и под сменные экспозиции.

– Для Вас принципиально, чтобы в историческом ядре усадьбы был музей? Часто ведь планируют отели или какие-то резиденции для проживания.

– Я вижу, что гостиница в этом месте не очень нужна. Историческую часть хочу музеефицировать. А для проживания мы еще построим – за пределами, конечно, исторического ядра – современные здания с современным уровнем комфорта. Центр же усадьбы – для всех.

И обязательно сделаем так, чтобы имена всех славных владельцев Гребнева вновь зазвучали. Один из них – князь Дмитрий Трубецкой, незаслуженно забытый герой 1612 года, вождь Первого ополчения, которое, собственно, и взяло Москву. Все знают Минина и Пожарского. А Дмитрию Трубецкому нет памятника нигде. Мы установили его у себя в Гребневе. Кстати, я даже и сам поучаствовал в скульптурном оформлении наших аллей: когда мне был 21 год, я вылепил бюст Дмитрия Донского, потому что очень любил этого исторического героя. А теперь немного его доделал и отлил в бронзе; он стоит в ряду других героев в Гребневе.

– Можно сказать, что Вы в Гребневе играете социальную роль этакого просвещенного помещика?

– Очень не люблю это слово. Помещик подразумевает крепостных. Но у нас все свободные люди, и все для них.

Думаю, что первые наиболее явные знаки возрождения Гребнева увидим в конце лета 2022 года: сделаем мосты и набережную на той стороне пруда. Построим еще несколько домов в «сказочном» стиле и кафе.

greb8.jpg

– Планы крайне разнообразные...

– Усадьба – мое личное детище. И мне очень хочется и очень интересно все придумать самому: где будет музей, где детский парк... Не зря же я Строгановку окончил.

Я человек творческий, так что некий сумбур, возможно, есть. Но мы же понимаем, что если бы череда владельцев не была прервана, то и они тоже что-то бы в усадьбе переделывали, усовершенствовали.

Мои замыслы и планы от момента покупки до сегодняшнего дня трансформировались и сильно расширились. Я хочу сделать Гребнево крупнейшим в России культурно-образовательным и просветительским кластером. Созидание новой жизни усадьбы – творческий процесс. Я получаю от этого колоссальное удовольствие.

greb13.jpg

Главный дом Гребнева сегодня. Законсервирован, ждет реставрации

– Вернемся к судьбе усадебного дворца. Он сейчас в лесах – это при Вас было сделано?

– Да, я приобрел дворец уже в руинированном состоянии, и мы сразу его законсервировали. 30 лет дворец и другие усадебные постройки подвергались разрушению даже чисто климатическому: прошел дождь – кирпич намок, затем замерз, потом все это оттаяло...

В подвале скотного двора обрушилась кладка, и стена висит в воздухе – это было уже в момент покупки Гребнева. Мы сразу стенку подперли и поставили «сторожки».

Сейчас важно выбрать подходы и метод реставрации дворца, чтобы максимально сохранить все подлинное, но при этом обеспечить конструктивную устойчивость на века и безопасность дальнейшей эксплуатации.

И кто знает – вдруг во время исследований и реставрации мы выясним имя архитектора, который построил Гребнево? У нас ведь написано, что 1793 год постройки, а архитектор неизвестен. А наш дворец очень похож на дворец работы Кваренги в Ляличах. Представляете, вдруг окажется, что Гребнево строил Кваренги?

greb3.jpg

"Интерьер" главного дома. Осень 2021 г.

greb14.jpg

greb11.jpg

greb6.jpg

Состояние кладки стен главного дома. осень 2021 г.

greb10.jpg

greb4.jpg

Детали сохранившегося декора главного дома. Осень 2021 г.

– Как Вам кажется, в чем причина плачевного состояния тысяч объектов нашего куль- турного наследия?

– Был прерван исторический ход событий, естественная передача и наследование собственности. Во Франции замки принадлежат одним и тем же владельцам на протяжении веков. Кстати, я чуть было не купил замок под Парижем, в идеальном состоянии. Но подумал: а что я там, собственно, буду делать? И купил Гребнево.

Конечно, повезло усадьбам, в которых были дома отдыха или какие-нибудь дома приемов. Но вот Гребневу не повезло: последние 30 лет оно не принадлежало никому.

Чтобы ввязаться в такую историю, как реставрация усадьбы в России, – это надо быть сумасшедшим, романтиком, да еще и богатым! Много ли у нас таких?

И ведь система выстроена так, что не стимулирует инвестиции в наследие. Вот хороший закон приняли недавно в Калининградской области: дают кредит под 2 % на сумму восстановления памятника, а как восстановил – половину кредита списывают. Если бы мне половину с 3 млрд списали, я был бы только рад!

greb1.jpg

Усадебный флигель на парадном дворе. Осень 2021 г.

– Каков же путь спасения нашего наследия? Богатых сумасшедших романтиков на все усадьбы не хватит.

– Если честно, я думаю, путь только один: если наш Президент вызовет к себе весь российский «список Форбс» и просто распределит между ними усадьбы. Другого нет варианта. Просто так никто не будет восстанавливать. Ладно еще Гребнево – рядом с Москвой. А если это 300 км до Липецка? Кто возьмет такую собственность? Ну а государству нужны триллионы на восстановление...

Главное, чтобы Господь дал мне хотя бы лет десять жизни, чтобы я все успел в Гребневе.

Беседовали Евгения Твардовская, Константин Михайлов

Фото: Илья Шпагин


На главную