Выкрашивая лучшее

«Коломенские краски» - бренд, который известен далеко за пределами родного города. Биография предприятия, которое скоро отметит 35-летие, показывает, что возможно давать мировое качество по доступным ценам, разрабатывать свои рецепты, производить краску как для космодромов, так и для памятников архитектуры и при всем при этом еще и участвовать в волонтерских проектах. Сегодня на производстве трудятся 22 человека, в месяц выпускают от 30 до 50 тонн краски. Есть химические лаборатории, своя научная база, а вот склада готовой продукции нет: все раскупается. О секретах красочного мастерства и бизнеса – говорим с учредителем и генеральным директором ООО НПК «Коломенские краски», почетным химиком России - Владимиром Бураковым. 

Владимир Васильевич – уже скоро 35 лет вашей компании. И за последние лет десять «Коломенские краски» все ярче звучат именно в сфере реставрации. Как получилось, что вы стали работать с наследием и почему это так важно для вас?

Я верю, что в жизни не бывает случайностей. Все они складываются в единую систему. Наш многолетний опыт, принципы работы и репутация – надеюсь, именно они – стали причиной того, что лет девять назад к нам обратились иконописцы. Мы поставили перед собой задачу не только сделать краски на уровне немецких, но и которые были бы адаптированы к нашим реалиям, я загорелся идеей сделать особые краски для реставрации. Два года работали с иконописцами Сергиева Посада, сотрудничали со Строгановкой, что-то постоянно дорабатывали, совершенствовали. Результатом стала серия силикатных красок «РЕФТЬ»: она специально разработана для росписи по сухой штукатурке. Вообще рефть – это старославянский серый цвет. В основе нашей краски лежат старинные рецепты силикатных белил, при этом они адаптированы к современным требованиям. Это подготовительный слой под лазурит, который на нашей «РЕФТИ» особенно выразителен.

Мы запатентовали «РЕФТЬ». Но стало ясно, что надо развиваться в этом направлении дальше. Есть потребность, есть запрос и это очень интересная задача. Но нам нужны единомышленники для продвижения наших идей. И мы решили организовать в Коломне Форум реставраторов, я познакомился с Татьяной Черняевой, председателем Российской ассоциации реставраторов. Когда ты действуешь один – тебя легко или перебудить, или просто не заметить, но реставрационные организации и союзы помогают не заболтать тему. На нас обратила внимание администрация Коломны, что вполне логично: где как не в этом историческом городе должны пригодиться наши краски для реставрации. С применением нашей «РЕФТИ» отреставрировано столько церквей в Коломне, Москве, Вологде, Самаре, Владикавказе… Мой заместитель – моя старшая дочь – сказала: пора нам заниматься фасадами. Мы начали производство силикатной краски – которая работает по минеральной подложке, не создает пленки, но при этом является очень долговечной – как немецкие аналоги.

А вот кстати о зарубежных конкурентах. В связи с темой импортозамещения – расширился ли рынок для вас и как «уход брендов» сказался на реставрационных красках и материалах?

Такой прямой оптимистичной зависимости, которую обычно рисуют, здесь нет. Бренды никуда не ушли, они перерегистрируются, трансформируются, договариваются, меняют марки. Конечно, стараются сохранить свою производственную базу, клиентов, свой рынок. Но надо понимать, что нет прежнего контроля качества сырья и конечной продукции, а цены не снижаются. То есть за внушительные деньги вам предлагается более низкий уровень краски.   Многие краски уже не краска, а побелка. И вот мы как раз на этом фоне смотримся замечательно. У нас другой подход – как раз для реставрации, исторической архитектуры! Мы – не серийное производство. Мы перешли на рынок спецкрасок. Здесь нам интересно работать, здесь ценят качество, здесь – амбициозные задачи.

Фото: Производственный цех "Коломенских красок"

Фото: Химическая лаборатория "Коломенских красок"

А сколько обычно объектов в работе?

8-10 объектов в год. Но надо понимать, что к каждому у нас – индивидуальный подход. Я выясняю, что надо, несколько раз встречаемся, обсуждаем. Вижу – так, диалог сложился... или наоборот, нужна халтура подешевле. Но в основном реставраторы же они скрупулезные, вредные. Бывает, мы на фасад делаем по 30-40 выкрасов. Я приезжаю, смотрю, оцениваю динамику. Мне же это важно, каждый объект – это наш опыт, путь к улучшению нашей краски. И вот такой подход оказался востребован. С работой на ОКН наша продукция приобретает смысл, а не просто уходит в небытие.

Да, знаем, что в этом году «Коломенские краски» очень активно помогали волонтерам «Том Сойер Фест - Москва», которые приводили в порядок Дом архитектора Карла Гиппиуса на Тимирязевской улице. Вы не только помогли подобрать краску – специально под сруб 1920-х, но и предоставили уникальный состав антисептика, который помог вывести заражение плесенью. И все это было сделано – на основе анализа, проведенного в химической лаборатории вашей компании.

Да, у нас строго научный подход. У нас появилась своя «школа» - то есть своя технология, своя концепция рецептур.

Мы открыли две химические лаборатории: в Коломне и в Москве. Я всегда говорю: химик-технолог – важнейший человек на производстве. Они оборудованы IKA-Фурье спектрофотометр,прибор для РФА анализа, Камера солевого тумана, Камера Тепло-Холод-Влага, адгезиометр, твердомер, профессиональный микроскоп для микроскопии и др. Нашего химика-технолога – буквально «рвут на части». Недавно даже пригласили провести экспертизу картин Айвазовского. Она также консультирует Международный центр реставрации в Ленинградской области.

На Доме Гиппиуса была проанализирована обшивка, определили, какие красочные слои были, исходя из состояния обшивки и исторической краски – подобрали три варианта «зеленого». И мы так всегда работаем: прежде чем подбирать краску, смотрим, что было раньше, не всегда возможно краски «подружить», бывает несовместимость.

Ну а с «ТСФ» у меня давнее партнерство. Фестиваль начался в Самаре, моем родном городе. Я внимательно следил за активистами, и понял, что они искренне хотят изменить облик Самары: превратить деградирующие кварталы в живые, яркие – которыми они когда-то были. И я присоединился, предоставил краску, дружим до сих пор. Важно чувствовать, что делаешь значимое дело. Это дает ощущение смысла. Ну а потом – как-никак реклама! Нашему производству важна востребованность. И сегодня она есть: у нас нет склада готовой продукции, нет запаса - все раскупается.

А какие еще памятники покрашены вашей краской?

Вот еду по Москве и смотрю: высотка на Красных воротах – моя краска на жилых корпусах; дом страхового общества «Россия» на Сретенском бульваре; Тверская, 6, рядом с МХТ – это наша работа. Работали мы и с Высоко-Петровским монастырем в Москве, и со Свято-Пафнутьевым монастырем в Боровске. В Боровск, кстати, приезжала же высокая комиссия выбирать цвет – Ольга Любимова и Марат Хуснуллин. И я предложил в качестве альтернативы обычному белому – еще «старорусский белый», более теплый, его-то в конце концов и выбрали.

Фото: Высоко-Петровский монастырь в Москве – в цвете деликатно подобранных «Коломенских красок»

Фото: Для Пафнутьево-Боровского монастыря в Калужской области был выбран старо-русский цвет из палитры «Коломенских красок»

А вот интересно, кстати, возможно ли сейчас придумать, ну, или как-то разработать новый цвет? Такое практикуется, есть ли на это запрос и как вообще это происходит?

Нас всех, конечно, «испортили» крупные производители – Реммерс, Тиккурила. Мы работаем по международным каталогам, веерам. Но все же должно быть развитие, должны быть собственные рецепты. И мы движемся в этом направлении. Приобрели программное обеспечение вместе с профессиональным спектрофотометром – это позволит очень точно определять цвет и давать несколько рецептур для производства с минимальной погрешностью. Каждый должен гордиться тем, что он производит, стремиться к уникальности и качеству – которого ни у кого больше не будет!

Это по-хорошему амбициозный подход. А какие самые интересные задачи вам приходилось решать?

Наверное, один из таких проектов – это краска по льду. Да, на спортивных аренах лед красят. Эту краску всегда закупали за рубежом. Ну, скажем, наш конькобежный центр «Коломна» покупал ее в Канаде. Лет восемь назад они к нам пришли и попросили сделать что-то взамен. И вот мы разработали такую уникальную краску Ice Peak для подготовки ледовых арен к соревнованиям. Это патентованная сухая краска для льда, сейчас 90 % рынка такой краски в России, Белоруссии и Казахстане – принадлежит нашей компании. Вот недавно сотрудничали с Центром фигурного катания Этери Тутберидзе.

Ну или возьмем модную сейчас тему теплоизоляции. Мы разработали Teplomett – жидкую сверхтонкую теплоизоляцию. Это покрытие на основе керамических микросфер, с введением противогрибковых добавок, в основном оно – для крупных промышленных и гражданских объектов. Ну и здесь нам есть чем гордиться: космодром Восточный, Волгодонская и Смоленская АЭС – все это наша краска.

Фото: Волонтеры «Том Сойер Фест Москва» в 2025 году покрасили «Коломенскими красками» Дом архитектора Карла Гиппиуса в Соломенной сторожке

Просто поразительно, как все оказывается рядом: Дом архитектора Гиппиуса и космодром Восточный. И здесь возникает вопрос – а как вы вообще пришли к производству красок? Вы же по образованию не имеете к этому никакого отношения?

В Самаре я начинал на Куйбышевском металлургическом заводе им. В.И. Ленина. После женитьбы переехал в Коломну и работал на «Дизельмаше». Потом грянула перестройка. Меня пригласили на должность замдиректора по внешнеторговой деятельности. Я параллельно, как и все, занимался торговлей. Поехал в Мюнхен, Амстердам, закупил там обувь, потом продал. Вообще вот эти поездки и опыт работы с иностранцами дали понимание, какой на самом деле маленький наш мир, я понял, что все люди – живые, осознал, как важно общение и контакт. Ну и тут директор Коломенского дорожного ремонтно-строительного управления мне и предложил как вариант: сделать свое производство краски, ведь был ее острый дефицит. И вот в 1992 году я организовал компанию «Аргус». Название со смыслом – защита и красота. То есть мы поставили задачу сделать краску, которая и защищает, и придает декоративные свойства. И я осознал, что это – мое дело.

Я обожал химию со школы. Это удивительная наука, в которой нет никаких канонов. Ты не можешь там однозначно сказать: можно или нельзя. Все выясняется только опытным путем. Если бы вы знали, сколько раз мне говорили, что ничего не получится. Но не надо никого слушать. Надо четко понимать свою цель, нельзя болтаться из стороны в сторону, нельзя сходить с намеченного пути. И тогда все сработает.

А какой у вас любимый цвет?

Белый. Я отношусь к тем, у которого все машины – белые. Хотя, конечно, у белого – масса оттенков: сероватый, голубоватый, зеленоватый... Поэтому говорят, что настоящий белый мы увидим только в Раю.

Заявочное фото - Роспись храма Священномученика Антипы на Колымажном дворе в Москве выполнена «Коломенскими красками»