Сожженная красота | Хранители наследия

Сожженная красота

18.10.2018
Сожженная красота

Гибель русского деревянного зодчества. Взгляд из 1963 года 

Владимир Аринин

Накануне слушаний 19 октября 2018 года в Общественной палате России о памятниках деревянного зодчества - продолжаем наш «деревянный сериал». История гибели шедевра русского деревянного зодчества - Покровской церкви в Анхимовском погосте близ Вытегры - очень показательна и, к сожалению, как две капли воды похожа и на предыдущие и на последующие трагедии нашего деревянного зодчества. Бездействие власти, отсутствие должной охраны и мер безопасности, ну и поджигатели - по пьяни или глупости. Статья Владимира Аринина, в будущем известного писателя, напечатанная в газете «Вологодский комсомолец» 15 ноября 1963 года – лишь подтверждает, что за полвека с лишним почти ничего не изменилось. Материал опубликован в № 5 журнала «Охраняется государством» за 2018 год.

arinin2.jpg

arinin1.jpg

arinin5.jpg

«Совсем недавно – в конце октября – сгорела Анхимовская церковь, замечательный памятник деревянного зодчества. Ни время, ни бедствия, ни многие события не тронули её. Более двух с половиной столетий простояла она. А сгорела в течение нескольких часов...

Недалеко от вытегорских мест, в Карелии, на острове Кижи есть знаменитая своей красотой Преображенская церковь. Она описана во многих книгах, во всех учебниках по архитектуре. О ней снимаются фильмы. Ею восхищаются иностранцы. Недавно ей посвятила большой очерк «Комсомольская правда».

Наша – на Вологодчине – Анхимовская церковь была более древней, чем ее знаменитая соседка, а обликом они, как близнецы, удивительно походили друг на друга. Построение Анхимовской церкви датируется 1708 годом.

Это было время, когда русская деревянная архитектура – достигла расцвета. Одним топором рубили русские мастера изумительные терема, дома, храмы. И нас сегодня интересуют не предметы религиозного культа, не темная вера прошлого, а создания рук человеческих, подлинные ценности зодчества. В Анхимовской церкви много лет назад прекратилось богослужение, церковь стала памятником архитектуры.

Стояла она на самом берегу реки – в семи километрах от города Вытегры. Ее называли «дивом» – настолько поражала всех ее красота. Она была рублена одними топорами без какого-либо крепежного материала, в том числе без единого гвоздя. Вознесенная более чем на 40 метров ввысь, она венчалась ярусной композицией глав – подлинным деревянным кружевом. Сколько же их было – глав на церкви? Удивительно, что даже местные жители не знают этого. Одни говорят, что глав насчитывалось 19, другие – 20. третьи – 22. В этом был «фокус» древних строителей. Главы на церкви располагались так оригинально, представляли собой такое переплетение, что их было трудно сосчитать. Случалось, что утром человек насчитывал одно число глав, а вечером у него получался другой счет... И так могло повторяться изо дня в день, из года в год. Табличка и макет в Вытегорском краеведческом музее говорят, что глав было двадцать.

Кто строил Анхимовскую церковь? До нас дошли имена Петра Невзорова из деревни Низорево и Буняка из деревни Зеленино. Их считают главными на работах, создателями церкви. Древняя надпись перечисляла имена семидесяти пяти плотников, строивших церковь, в том числе двенадцати женщин.

Сведений дошло немного – больше осталось легенд. Кто они – мастера прошлого, мы не можем сказать это с полной определенностью. Но, несомненно – это были люди большого таланта. Простые крестьяне, едва умевшие читать по складам или совсем неграмотные, они были замечательными архитекторами и художниками. Каким изумительным художественным чутьем нужно обладать, чтобы топорами, «на глазок» создать такое строение, такую деревянную вязь! Несомненно, это были люди гордой и богатой души. Только гордые, исполненные внутреннего достоинства люди могли создать столь красочное творение. И как ни была забита, затравлена заботами и нуждой – их жизнь, они строили храм своей мечте, своей надежде... Бревна подгонялись так плотно, что, спустя многие годы, между ними не прошел бы и волосок. Сложная водосточная система предохраняла церковь от порчи. Она простояла бы еще многие десятилетия и века, если б не была уничтожена пожаром.

Кто виноват в этом? Начальник вытегорской милиции Волков говорит, что пожар возник в результате несчастного случая. Двое любителей выпивки проникли в церковь через окно и под хмельком случайно подожгли ее. Следствие еще ведется, но каким бы оно ни кончилось результатом – церкви уже нет. И вина за это падает не только на двух подвыпивших разгильдяев. Пожар в. Анхимове еще раз осветил тот факт, что многие ценные памятники старины у нас сохраняются недопустимо плохо.

Жители деревни Анхимово прямо говорят, что церковь фактически не охранялась. Дверь, правда, запиралась на замок, однако, окна были не заделаны, и через них в церковь проникали все, кто хотел. Она захламлялась, стала проходным двором для любителей выпивки. Так, в 1961 году уже был предостерегающий случай, когда в церковь проникли хулиганы – поломали утварь, испортили иконы. Тем не менее Анхимовский сельсовет не принял действенных мер.

Начальник милиции Волков, житель Маратаев – его дом в непосредственном соседстве с церковью, – многие очевидцы говорят, что церковь погибла в результате преступной халатности, из-за равнодушия к сохранности памятника.

Следовало бы поднять вопрос о реставрации Анхимовской церкви и принять конкретные, строгие меры к недопущению подобных случаев.

Ведь этот случай, к сожалению, не единичен. Помните, картину художника Нестерова «Видение отроку Варфоломею»? На заднем плане картины изображена небольшая, изящная в своих очертаниях церковь. Художник рисовал ее у нас, на Вологодчине. Она тоже принадлежала вологжанам и тоже сгорела.

В плачевном состоянии находятся многие памятники архитектуры в Великом Устюге. Обветшал и вот-вот рухнет известный Вознесенский храм (1648 год). А церковь в монастыре Александра Куштского? Народный художник РСФСР И. Грабарь писал, что она «является быть может, и вообще одной из древнейших сохранившихся шатровых церквей… Ее решено было перенести в Прилуки. Весной прошлого года церковь разобрали, с трудом перевезли в Прилуки и так и оставили в разобранном виде…

На Вологодчине проводятся реставрационные работы. У нас есть знатоки старинной архитектуры – А. Ведров, В. Лебедев и другие. Но сколько еще равнодушия, косности, халатности, невнимания! И в результате – сожженная красота».

arinin4.jpg

«Из Москвы мне передали: Аринин, гордись»

Авторское послесловие 2018 года

arinin6.jpg

Владимир Иванович Аринин, автор статьи «Сожженная красота» в «Вологодском комсомольце» 1963 года, жив-здоров и по-прежнему живет в Вологде. За это время он стал известным писателем. 

Владимир Аринин закончил Московский историко-архивный институт, затем факультет журналистики Центральной комсомольской школы (ЦКШ) при ЦК ВЛКСМ, после чего был направлен на работу в областную газету «Вологодский комсомолец». Работал также в «Красном Севере», «Русском Севере», автор 23 книг, преимущественно на исторические темы. Член Российского союза писателей.  Владимир Аринин вышел на пенсию в 2000 году, ему уже за восемьдесят, но он прекрасно помнит историю своей статьи, которая отнюдь не закончилась с выходом газеты. Вот что он рассказал нам в сентябре 2018-го, почти через 55 лет после публикации «Сожженной красоты»:

- Моими учителями были историки Сигурд Оттович Шмидт и Александр Александрович Зимин. История и литература увлекали меня всю жизнь, и я с удовольствием писал в «Вологодский комсомолец» статьи на литературные и исторические темы. 

Осенью 1963 года у нас в Вологодской области происходили исторические события - закрывали старую Мариинскую водную систему, готовились к открытию сменившего ее Волго-Балта. В центре нового водного пути оказался город Вытегра, и туда, естественно, отправляла корреспондентов вся областная пресса. Так я оказался в Вытегре с заданием описать одну из великих «строек коммунизма». Я должен был описывать, конечно, митинги, красные знамена. Но кто-то мне рассказал, что незадолго до этого праздника под Вытегрой в селе Анхимове сгорела потрясающая старинная деревянная церковь. 

Я просто ахнул тогда – никто об этом в Вологде не знал, не говорил ни слова. И я не смог, хотя у меня было совсем другое редакционное задание, пройти мимо этого печального факта. Я счел это своим долгом.

И вот, отправив в редакцию материал о Волго-Балте, я поехал на пепелище и стал разбираться. Беседовал с жителями, с милицией, с местными властями. Вернулся в Вологду и написал «Сожженную красоту».

Областное начальство, как выяснилось, не хотело выносить сор из избы. Но мой редактор не очень хорошо в этой тематике ориентировался и по наивности напечатал статью. 

Гнев партийного руководства обрушился на нас немедленно. Нас с редактором вызвали в обком КПСС к секретарю по агитации и пропаганде. И он долго нас распекал, обвинял чуть ли не в идеологической диверсии. Мне он так и заявил: «Ты идеологический работник и должен следовать курсу обкома партии, а не статьи о церквях сочинять»… 

Однако дело было сделано, газета дошла до Москвы. Через некоторое время мне позвонил известный журналист Василий Песков. Сказал, что ему очень понравилась моя статья, и он хочет перепечатать ее в «Комсомольской правде». Насколько я знаю, она даже стояла в «Комсомолке» в полосе, но после вмешательства «сверху» ее сняли из номера. 

Однако Песков давал статью читать разным своим знакомым, она стала ходить в кругах интеллигенции. И, как мне рассказывали, впечатление от гибели прекрасной церкви было настолько сильным, что побудило многих к действию. Коненков, Солоухин и ряд других культурных и общественных деятелей написали письмо в ЦК с предложением создать Общество охраны памятников, чтобы не допускать подобных утрат в будущем.

Владимир Солоухин написал даже небольшой этюд под названием «Пожар осветил», в котором пересказывает и цитирует мою «Сожженную красоту». Он напечатан в его книгах.

Далее события, связанные с созданием Общества охраны памятников и ростом общественного движения в их защиту, развивались помимо меня. «Мавр сделал свое дело».

А из Москвы мне тогда передали: «Аринин, гордись – ты совершил историческое деяние». Партийный гнев постепенно стих, и я продолжал работать в «Вологодском комсомольце», даже стал ответсеком. И продолжал вести свою линию, и меня снова обвиняли в «идеологических ляпах». Но это уже другие истории.

Заглавное фото: М.М. Прокудин-Горский. Анхимовский погост в начале ХХ века. Фото: архив редакции; архив В.И. Аринина 

Краткое содержание предыдущих серий:

Николай Чернышев. Проект государственного масштаба 

Виталий Скопин: «Непрофессиональный проект реставрации не менее опасен, чем пожар»

8 889 памятников и 14 миллиардов рублей 

Елена Кутукова: «Моя работа заместителем губернатора началась в Ошевенском монастыре» 

Протоиерей Алексей Яковлев: «Мы должны делать то, что возможно, чтобы невозможное сделал Бог»

Александр Попов: «Деньги госбюджета уходят не на сохранение памятников, а на их уничтожение»

Кондопога: можно ли восстановить?

Деревянные храмы Русского Севера в начала XXI века. Обзор реставраций

Елена Богданова: «С Кижами надо быть настоящей»

Руины Кондопоги заговорили 

Заграничный обком 

Общественная палата РФ проведет слушания по деревянному зодчеству

Роман Рыбало: «Деревянное зодчество станет частью приоритетного проекта» 

На главную